Наследник Каладана (СИ)

Джессика увидела умоляющий взгляд Брома и поняла, что этот юноша, сын Ксоры, действительно хочет раскрыть свой потенциал и стать Квизац Хадерачем. И ответила честно:
– Я заметила сущие мелочи – другие, возможно, не сочли бы это важным. Но ты не совсем верно выравнивал дыхание, двигался и стоял на одной ноге, входил в транс прана-бинду и выходил из него. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь.
Бром побледнел и с трудом сглотнул пересохшим горлом:
– Я должен всему научиться и попрактиковаться. Мне приказано принять яд Россака завтра… и я боюсь.
Джессика обернулась и посмотрела на Мать Квизаца:
– Так скоро? Вы уверены?
Женщина в вуали кивнула.
Глубоко вздохнув, Джессика вновь сосредоточила внимание на молодом человеке, стоявшем рядом. Готов ли он к этому последнему испытанию?
– Наша молитва против страха успокоит тебя и сделает твой разум открытым и восприимчивым к тому, чему я тебя научу.
Бром слегка склонил голову, соглашаясь, и она принялась за дело.
 
Из всех людей в окружении герцога Лето трое преданы ему несомненно: сын Пол, наложница Джессика и домашний врач Юэ, давший клятву школы Сукк, которая гарантирует его безупречное поведение.
 
Ранний отчет разведывательной службы Харконненов
 
Пол считал доктора Юэ одиноким и замкнутым человеком. Это отмечал и отец, а теперь юноша сам пришел к такому же выводу.
Доктор выглядел еще и очень усталым, когда присоединился к Полу на высоких крепостных стенах замка Каладан – сразу на выходе из оружейной комнаты. Отсюда они могли любоваться раскинувшимся вдалеке космопортом Кала-Сити, ожидая возвращения Сафира Хавата и Гарни Холлика. Сафир отправил рапорт, как только лайнер в соответствии с расписанием появился на орбите. Оба были избиты – но живы и без увечий!
Сафир и Гарни добирались до Каладана окольными путями и вот, наконец, прибыли домой. Ознакомившись с предварительным отчетом о том, что случилось с Гарни на Ланкивейле, Юэ готовился встретить пациента во всеоружии. Довольно скоро воин-ментат и оружейник смогут вернуться к своим обязанностям, и тогда Пол будет чувствовать себя уверенней в окружении помощников. Тем не менее, людьми, чьего возвращения он ждал больше всего на свете, были его отец и мать.
Сейчас, ранним вечером, каменные плиты террасы на крыше все еще блестели влагой после шквального дождя. Камни местами стерлись от многовекового хождения по ним, и в углублениях скапливалась вода. Ветер почти стих, что считалось аномалией для этого времени суток, когда обычно с моря дул легкий бриз.
Ожидая, Пол и Юэ смотрели на утесы и береговую линию, на обрыв за зубчатой крепостной стеной, на прибой внизу – а затем вновь в сторону космопорта, расположенного недалеко от города. Челнок уже приземлился, и юноша с нетерпением предвкушал прибытие наземного транспорта.
Юэ выглядел озабоченным, стоя на холодной крыше, и Пол сказал:
– Спасибо вам за помощь Синсей и Дункану. И за все заботы, которые на вас свалились, пока я находился в джунглях. Я надеялся на спокойную нормальную неделю.
– Здесь сейчас совсем пусто. Столько народу отсутствует.
– Моя мать на задании от Бинэ Гессерит, – вздохнул Пол и рискнул осторожно добавить: – Как и ваша жена Уанна. – Похоже, доктор погрустнел и рассердился, и юноша пробормотал: – Сестринство умеет вторгаться в нашу жизнь, верно?
Взглянув вниз, Пол увидел, что к замку катится наземный автомобиль – он знал, что внутри Сафир и Гарни. Радость от возвращения наставников и советников смыла его сдержанное настроение. Он отпразднует эту маленькую победу!
– А вот и они – и Каладан еще на шаг ближе к нормальной жизни! Давайте спустимся и встретим их.
Доктор Юэ через силу улыбнулся:
– Конечно, молодой господин. Теперь все пойдет на лад.
 
Когда Пол и Юэ спустились с крепостного вала, Дункан уже ворвался в приемный зал со двора, таща за собой друзей, прибывших из космопорта. Пол выбежал им навстречу, едва справляясь с волнением:
– Гарни! – Юноша запнулся, увидев разноцветные синяки на лице и руках оружейника. Его пальцы были обмотаны бинтами, как и голова. Пол повторил уже другим тоном: – Гарни…
– Молодой волчонок! Приношу извинения за свой внешний вид… и опоздание.
Пол все равно сжал в объятиях своего мускулистого друга, ослабив хватку, когда Гарни поморщился. Он обернулся, чтобы позвать врача:
– Юэ окажет помощь. Мы отведем вас в лазарет.
Явно измотанный Сафир пояснил:
– Я подлатал его, как мог.
– Хорошая работа! – хмыкнул Юэ, осматривая забинтованные руки и пальцы. – Но мы можем это улучшить. А дополнительно я применю клеточную терапию.
Пол похолодел при мысли о мучительной боли, которую, должно быть, испытывает Гарни. Но тот лишь отмахнулся со смешком:
– Я планирую вновь сыграть на бализете через неделю.
Доктор, похоже, воспринял это скептически, однако его пациент был настроен решительно.
– Тебе бы следовало соблюдать постельный режим и восстанавливать силы, – покачал головой Юэ. – Как и Дункану, кстати. – Он хмуро взглянул на Сафира Хавата: – Вас тоже нужно осмотреть. Похоже, на каждом из величайших защитников Дома Атрейдесов не осталось живого места.
Пока Юэ изучал пациентов, Пол насел на них с просьбами немедленно рассказать все о спасении и побеге, а также об ужасных преступлениях, совершенных Харконненами. Гарни и Сафир по очереди поведали историю, как Питер де Врие и шпионы Харконненов схватили Гарни и привезли на Ланкивейл, чтобы пытать, и как они обнаружили имплантированный кристалл с посланием герцога Лето.
Пол постепенно вскипал, переваривая информацию.
– Они помешали правде моего отца дойти до Императора! Теперь отец там, с повстанцами, в опасности, а сардаукары даже не знают о его истинной преданности! – Щеки юноши пылали от негодования.
Гарни огляделся вокруг:
– А где сейчас герцог Лето?
– Вместе с Якссоном Ару, – ответил Юэ. – Надеется помешать ему совершить очередную эффектную акцию.
– Если Император Шаддам вообразит, что наш герцог – один из этих террористов, то Лето в серьезной опасности, – проворчал Дункан.
– И мы тоже, – добавил Сафир, сдвинув брови.
Гарни поднял руку, показывая шрам в том месте, откуда вырезали кристалл:
– Послание все еще у Харконненов.
– Если мы не сможем найти каких-либо других доказательств, нужно отправить Императору новое сообщение, – быстро сообразил Пол. – Отец также оставил мне запись завещания на случай, если с ним что-то случится. Она у меня в бюро, но я ее не слушал. Наверняка там сказано о его намерениях.
Ментат кивнул:
– Мы можем отправить это Императору Шаддаму с нашими собственными пояснениями. Возможно, он передумает предпринимать опрометчивые действия против Каладана, по крайней мере. – Сафир мгновение помолчал. Его глаза стали пустыми – он вспоминал расписание лайнеров Космической Гильдии. Затем воин-ментат коснулся коммуникатора, вызывая космопорт Кала-Сити, чтобы сверить информацию. – Наш лайнер пробудет на орбите еще несколько часов, разгружаясь и загружаясь.
Пол облегченно вздохнул:
– Хорошо, тогда мы сможем отправить наше сообщение прямо сейчас. Мы соберем всю необходимую документацию и наймем курьера до Кайтэйна.
Несмотря на разноцветные синяки на лице, Гарни вновь выглядел энергичным. Он расхаживал по залу своей скользящей походкой:
– А есть ли какие-то другие доказательства? Император может решить, что мы теперь оправдываемся, когда все улики указывают на герцога.
Юэ быстро стрельнул взглядом по сторонам, будто его кто-то преследовал, но ничего не сказал.
– Репутация герцога чего-то да стоит, – возразил Дункан. – Никто в Империи не поверит, что Лето Атрейдес пытался свергнуть Коррино и разорвать общество на куски. – Он раздраженно фыркнул.