Пятнадцатилетний капитан(ил. А.Мейер )

– Молодчина этот дядюшка Тоби! – воскликнул кузен Бенедикт. – Он уже умер?
– Полагаю, что да, – невозмутимо ответил капитан Халл, – так как он никогда не существовал.
И все рассмеялись, глядя на кузена Бенедикта.
Такие дружеские беседы помогали коротать долгие часы затянувшегося плавания. Само собой разумеется, что в присутствии кузена Бенедикта разговор неизменно вращался вокруг каких-нибудь вопросов энтомологической науки.
Море все время было спокойно, но слабый ветер еле надувал паруса шхуны, и «Пилигрим» почти не двигался на восток. Капитан Халл с нетерпением ждал, когда же судно достигнет наконец тех мест, где подуют более благоприятные ветры.
Надо сказать, что кузен Бенедикт пытался посвятить Дика Сэнда в тайны энтомологии. Но юноша уклонился от этой чести; тогда ученый начал, за неимением лучшего, читать лекции неграм. Дело кончилось тем, что Том, Бат, Остин и Актеон стали убегать от кузена Бенедикта, как только он показывался на палубе. Почтенному энтомологу приходилось довольствоваться только одним слушателем – Геркулесом, у которого он обнаружил врожденную способность отличать паразитов от щетинохвостых.
Великан негр жил теперь в мире жуков-кожеедов, жужелиц, щелкунов, рогачей, жуков-могильщиков, долгоносиков, навозников, божьих коровок, короедов, хрущей, зерновок. Он исследовал всю коллекцию кузена Бенедикта, который трепетал, видя своих хрупких насекомых в толстых и крепких, как тиски, пальцах Геркулеса. Но великан-ученик так внимательно слушал лекции, что профессор ради него решил даже рискнуть своими сокровищами.
В то время как кузен Бенедикт занимался с Геркулесом, миссис Уэлдон учила чтению и письму маленького Джека, а его друг, Дик Сэнд, знакомил его с начатками арифметики.
Пятилетний ребенок легче усваивает знания, когда уроки похожи на занимательную игру. Миссис Уэлдон учила Джека чтению не по букварю, а при помощи деревянных кубиков, на которых были нарисованы большие красные буквы. Малыша забавляло, что от сочетания их получаются слова. Сначала мать складывала какое-нибудь слово, а затем, перемешав кубики, предлагала Джеку самому сложить то же слово.
Мальчику нравилось учиться таким способом. Каждый день он подолгу возился со своими кубиками в каюте или на палубе, то складывая слова, то вновь перемешивая все буквы алфавита.
Эта игра послужила причиной происшествия, настолько необычайного и неожиданного, что о нем стоит рассказать подробнее.
Случилось это утром 9 февраля.
Джек лежал на палубе и составлял из кубиков какое-то слово; старик Том должен был вновь составить это слово после того, как мальчик перемешает кубики. Соблюдая правила игры, Том закрыл глаза ладонью, чтобы не видеть, какое слово складывает Джек.
В наборе кубиков были не одни заглавные и строчные буквы, но также и цифры, – таким образом, эта игра служила пособием для обучения не только чтению, но и счету.
Джек выстроил все кубики в один ряд и, нахмурив брови, выбирал нужные ему, для того чтобы сложить слова. Работа была нелегкая, и мальчик так увлекся ею, что не обращал внимания на Динго, который кружил возле него. Вдруг собака замерла на месте, уставившись на один кубик. Потом подняла переднюю правую лапу, завиляла хвостом, схватила в зубы кубик, отбежала в сторону и положила его на палубу.
На кубике была изображена заглавная буква «С».
– Динго, отдай! – крикнул мальчик, испугавшись, что собака разгрызет кубик.
Но Динго вернулся, взял еще один кубик и положил его рядом с первым.
На втором кубике было нарисовано заглавное «В».
Тут Джек закричал.
На его крик прибежали миссис Уэлдон, капитан Халл и Дик Сэнд, гулявшие по палубе.
Джек рассказал им о том, что произошло.
Динго различает буквы! Динго умеет читать! Да, да! Джек видел это собственными глазами.
Дик Сэнд хотел взять кубики и вернуть их Джеку, но Динго встретил его рычанием.
Тем не менее юноша поднял кубики с палубы и поставил их в выстроенную шеренгу. Динго опять бросился к ней, снова выбрал те же две буквы и отнес их в сторонку. На сей раз он прижал кубики лапами, ясно показывая, что не намерен их отдавать. Другие буквы алфавита для него как будто не существовали.
 
– Странно! – воскликнула миссис Уэлдон.
– Действительно, очень странно, – сказал капитан Халл, пристально глядя на кубики.
– С, В, – прочитала миссис Уэлдон.
– С, В, – повторил капитан Халл. – Те же буквы, что и на ошейнике Динго! – И, внезапно обернувшись к старому негру, он спросил: – Том, вы, кажется, говорили, что эта собака лишь с недавних пор принадлежала капитану «Вальдека»?
– Да, сударь. Динго попал на «Вальдек» всего года два тому назад.
– И вы сказали, что капитан «Вальдека» нашел его на западном побережье Африки?
– Да, сударь, близ устья Конго. Я не раз слышал, как капитан «Вальдека» говорил об этом.
– Так, значит, никто и не знает, кому раньше принадлежал Динго и как он попал в Африку?
– Никто, капитан. Ведь с собаками еще труднее, чем с брошенными детьми: документов у них нет никаких, а рассказать они ничего не могут.
Капитан Халл умолк и задумался.
– Разве эти две буквы что-нибудь говорят вам, капитан? – спросила через минуту миссис Уэлдон.
– Да, миссис Уэлдон. Они наводят меня на мысль… А впрочем, может быть, это просто случайное совпадение.
– Какое?
– Может быть, в этих двух буквах есть смысл и они помогут выяснить судьбу одного отважного путешественника.
– Не понимаю. Что вы хотите сказать?
– Сейчас объясню, миссис Уэлдон. В тысяча восемьсот семьдесят первом году, то есть два года назад, один путешественник-француз отправился в Африку по инициативе Парижского географического общества, чтобы попытаться пересечь континент с запада на восток. Исходным пунктом его экспедиции как раз было устье реки Конго. Конечной точкой, по возможности, должен был стать мыс Дельгадо в устье реки Рувума, по течению которой путешественник намеревался спуститься. Этого человека звали Самюэль Вернон.
– Самюэль Вернон? – повторила миссис Уэлдон.
– Да, миссис Уэлдон. Заметьте, что имя и фамилия начинаются как раз с тех букв, которые Динго выбрал из всего алфавита, и они же выгравированы на его ошейнике.
– В самом деле, – сказала миссис Уэлдон. – А что сталось с этим путешественником?
– Он отправился в экспедицию, – ответил капитан Халл, – и с тех пор от него не было известий.
– Ни одной весточки? – спросил Дик Сэнд.
– Ни одной, – сказал капитан.
– Что же вы об этом думаете? – спросила миссис Уэлдон.
– Я полагаю, что Самюэлю Вернону не удалось добраться до восточного берега Африки. Либо он погиб в пути, либо его захватили туземцы.
– Значит, эта собака…
– …могла принадлежать Самюэлю Вернону. Но если мое предположение правильно, Динго оказался удачливее своего хозяина, и ему удалось вернуться назад к устью Конго – ведь его как раз в то время и именно там нашел капитан «Вальдека».
– А вы знаете, что француза-путешественника действительно сопровождала собака, или это только ваша догадка?
– Нет, миссис Уэлдон, это только моя догадка, – ответил капитан Халл. – Но во всяком случае бесспорно, что Динго знает буквы «С» и «В», инициалы путешественника. Каким образом и где собака научилась различать эти две буквы, я, разумеется, не могу вам сказать. Но Динго отлично их знает. Глядите, он подталкивает кубики лапой, точно просит нас прочитать буквы.
И правда, поведение Динго нельзя было истолковать иначе.
– Разве Самюэль Вернон отправился в такую трудную экспедицию один? – спросил Дик Сэнд.
– Не знаю, – ответил капитан Халл. – Но весьма вероятно, что он взял с собой отряд носильщиков-туземцев.
В эту минуту Негоро вышел из кубрика на палубу. Сначала никто не обратил на него внимания, и поэтому никто не заметил странного взгляда, который португалец бросил на собаку, по-прежнему сидевшую над кубиками с буквами «С» и «В». Но Динго, увидев судового кока, яростно зарычал и оскалил зубы.