Амсдамский гамбит

– Сколько раз я это слышал, – усмехнулся Рид. – От эльфов, орков и даже троллей, но почему-то до сих пор жив, заметили?
– Я это исправлю, – оскалился Боер, демонстративно закатывая рукава белоснежной рубахи. – А потом займусь перевоспитанием Ирки.
– Какие чудесные традиции у вашей братии, – вздохнул ван Лоу и, едва дождавшись, когда Боер кинется в атаку, скользнул ему навстречу. Короткий удар в печень не должен был пробить мощного мышечного корсета орка. Обычному человеку на это просто не хватит сил, но, если напитать кулак энергией, то задача значительно упрощается. Уж что-что, а усиление тела энергией в солдат империи вбивали на славу ещё в учебке, независимо от степени одарённости. Кое-кто даже утверждал, что у лишённых дара к магии возможность усиления собственно тела в потенциале намного выше, чем у одарённых. Так это или нет, Рид не знал, но его собственного умения вполне хватало на то, чтобы бежать сутки напролёт или расколоть одним ударом кулака бетонный блок, и сейчас он не стал сдерживаться.
Боер словно на стену налетел. Замер… и, навалившись на кулак противника, с хрипом опрокинулся наземь.
– Сюрприз, – растянул губы в широкой улыбке Рид. Но уже в следующую секунду гримаса исчезла, будто её и не было, и ван Лоу перевёл абсолютно бесстрастный взгляд на ошарашенного таким неожиданным исходом столкновения отца своего противника. – Традиции – это хорошо. Традиции следует уважать. Но к ним неплохо было бы добавить вежливость. У вас в чести поединки за право предложить женщине руку и сердце? Понимаю и даже где-то одобряю. Но кто знает, может быть, по обычаям моего народа, за слова Боера я обязан вырезать весь ваш род? И как быть в этом случае?
– Угрожаешь мне в моём доме, х-хуманс? – ощерился Нард, даже не обратив внимания на жену, уже оказавшуюся рядом с сыном.
– В твоём доме? – раздавшийся из-за спины ван Лоу голос заставил обоих спорщиков дёрнуться. – А ты ничего не перепутал, старейшина?
– Что я слышу, Харкон! Разве дом Семьи Цатти – это уже не часть клана Цатти? – скривившись, словно проглотил лимон целиком, откликнулся Нард.
– Тогда, может быть, и дом Семьи Нарди теперь дом клана Цатти? – рыкнул старик. – Рискнёшь объявить об этом во всеуслышание?
– Не передёргивай, Харкон, – процедил в ответ Нард. – Я имел в виду совсем другое.
– Знаю я, что ты имел в виду… Ну да ладно, будем считать, что мы друг друга поняли, – кивнул тот, не обращая внимания на пылающие взгляды собеседника. – И да, если уж твой отпрыск решил бросить вызов сопернику за внимание Ириды, так пусть делает это по правилам и не оскорбляет гостя моего дома. Слышишь, ты… золотой мальчик?
Последние слова старик явно адресовал пытающемуся подняться с земли Боеру. А когда тот что-то невнятно прохрипел в ответ, Харкон усмехнулся.
– Помоги жене поднять твоего сына, Нард, и приведи его в порядок. Я ни девола не понял из его бормотания.
– Хуманса ценишь дороже соклановца, да? – прошипел Нард.
– Всего лишь следую традициям, о которых ты якобы так печёшься, – развёл руками Харкон, не скрывая злой, издевательской улыбки, не заметить которую было просто невозможно, даже в наступившей ночной темноте. Тем более что её разгонял свет садовых фонарей, под одним из которых, собственно, и стояла вся компания. – Или ты просто забыл, что гость клана неприкосновенен?
В этот момент Боер глухо застонал, и подлетевшая к сыну Мирна всё же заставила Хромого Нарда отвлечься от спора с Харконом.
– Мы потом договорим, – произнёс он, помогая жене водрузить сына на ноги.
– Как пожелаешь… Рид? – повернулся к ван Лоу старик.
– Поединок так поединок, – пожал плечами тот. – Буду ждать вызов… декаду. Если по истечении этого срока картель не придёт, а Боер по-прежнему будет крутиться вокруг моей будущей невесты, я его просто пристрелю. Без всяких дуэлей.
– У нас ни картели, ни дуэли не в ходу, – на этот раз улыбка Харкона была совсем иной. – Мы же не эльфы. Но в остальном… поединок, он поединок и есть. Правда, без оружия.
– Жди вызов, х-хуманс, – наконец отдышавшись, кое-как выдавил из себя Боер. – В течение декады пришлю.
 
Нард скривился в очередной раз и, подхватив сына под руку, повлёк его к выходу из сада, а за ними следом пошла и по-прежнему безмолвная Мирна, лишь на миг задержавшись, чтобы взглянуть на Харкона. Грустно, безнадёжно…
Рид услышал, как заскрипели сжимаемые стариком пудовые кулаки, но лицом, лицом тот так и остался недвижим. И лишь увидев, что гости, с любопытством наблюдавшие за этим представлением, разошлись, Харкон чуть расслабился и даже улыбнулся. Попытался улыбнуться.
– Я же говорил, что они не выдержат. Всего-то и нужно было чуть-чуть подтолкнуть, – усталым голосом произнёс он и повернулся к Ириде. – Умница, доча. Хорошо получилось.
– Если ты думаешь, что твои комплименты избавят его, – Ирида кивнула в сторону ван Лоу, – от поединка со мной, то ты сильно ошибаешься, отец!
– Значит, в том, что Рид сможет вбить Боера в землю, ты уже не сомневаешься, да? – глаза Харкона ожили, а губы разошлись в настоящей, а не вымученной улыбке, какой она была ещё полминуты назад. И пока дочь не успела ничего сказать, добавил: – Мне вот интересно, а в вашем с ним поединке ты всё же надеешься выиграть или проиграть?
– Отец! – возмутилась Ирида и, топнув ногой, умчалась в темноту сада.
– Уже сорок лет девке, а всё как маленькая, – проводив взглядом стремительно уносящуюся прочь по тропинке дочь, покачал головой Харкон.
– Старик, ты же понимаешь, что мы с ней не… как там у вас говорится… Не будем делить жизнь и шатёр, да? – с некоторой опаской спросил Рид.
– Да вижу, не дурак. Но её возмущение выглядит так забавно, что я просто не в силах удержаться, – усмехнулся тот, но почти тут же веселье исчезло из его голоса. – Ладно, идём, поговорим с Бренном. Посмотрим, что он успел увидеть за время нашего представления.
* * *
– Какие новости от нашего гуляки? – в голосе вопрошающего послышались предвкушающие нотки.
– Скрылся гуляка, – усмехнулся его собеседник. – Но из города пока не выехал.
– Интересно. И что же его задержало? Ищет, откуда растут ноги у всех его многочисленных проблем?
– Скорее, ищет способы противодействия давлению… и надо признать, у него может получиться.
– Какое противодействие, когда по плану он должен был просто покинуть пределы Амсдама?! Что за… я жду подробности! – нотки веселья пропали из голоса вопрошающего, будто их и не было. И собеседник тут же подтянулся.
– Наши коллеги несколько перестарались и прижали его так, что даже отъезд может не решить всех проблем, – проговорил он. – По крайней мере, заказ на… м-м… «беспокойство», скинутый амсдамскому криминалу на нашего гуляку, оказался таков, что Семьи не оставят его в покое даже на западном побережье.
– Девол знает что! Как это могло… так, это не тебе. Приказ уходил в тирренское отделение вроде бы? Вот с них и спрошу, – начальник проговорил это таким тоном, что его собеседник невольно посочувствовал коллегам. – Сегодня же. А пока… ты говорил, что гуляка ищет способы противодействия. И что он придумал?
– Обратился к Цатти и довольно лихо влез в проблемы этой Семьи, – проговорил подчинённый.
– Это называется «снизить давление»?! Насмешил.
– Мой аналитик считает, что, сыграв на разногласиях в Семье, гуляка имеет неплохую возможность полностью снять мишень со спины. По крайней мере, ту, что отдана на откуп криминалу, – осторожно проговорил подчинённый.
– Знаю я твоего аналитика, – проворчал начальник, но недовольных ноток в голосе у него поубавилось. Чуть помолчав, он спросил: – Каким образом одна банда может избавить его от внимания всего криминала Амсдама? Я уж не говорю про Республику.
– Банда не смогла бы, – вздохнул подчинённый. – Но Цатти – орочий клан, и лишь часть его является одноимённой Семьёй. И этот клан связан союзом с двумя другими, что в Амсдаме также представлены именно Семьями. Три из семи. Иными словами, при желании они вполне могут задавить любое шевеление криминалитета в Амсдаме… и не только. У них же союзники и в других городах имеются. Союзники и немалый авторитет…