Путешественник по Изнанке (СИ)

— Нам нужно убраться отсюда как можно скорее, — продолжил я. — Слышишь? Убраться отсюда!
На мгновение показалось, что Раннагар сейчас подойдет и перережет мне горло ради нового рубца. Какой-то неприятный и слишком внимательный взгляд был у него. За последнее время я немного научился предугадывать все плохое, что должно случиться. Осторожный шаг, полный раздумий и напряжения. Второй. Тело Раннагара походило на вытянутую струну, по которой сейчас должны ударить пальцы. Третий…
Как оказалось, я очень плохой физиогномист. И думаю о людях намного хуже, чем есть на самом деле. Наверное, сказывался опыт общения с рубежниками родного мира.
Но Раннагар не торопился меня убивать. Напротив, легко взвалил на плечо, а одному из стражников указал на Анфалара. Никогда не думал, что буду так радоваться, когда меня рандомный мужик станет тащить в неизвестном направлении. Что тут скажешь, жизнь умеет удивлять.
Третий из стражников подобрал наши вещи и оружие, и вот мы уже дружной веселой кавалькадой устремились куда-то прочь. Как я понял, в ту сторону, откуда пришли.
И надо сказать, стражники без рубца и с ним — две огромные разницы. Мы преодолели большую часть пути минут за десять, пока наконец до нас не докатилось эхо надвигающейся бури.
Надо отметить, что я оказался не настолько чувствителен к ней, как Раннагар и компания. Стражники явно не понимали, что именно происходит, но стали все чаще спотыкаться. Совсем как уставшие лошади, которых заставляли нестись во весь опор.
— Раннагар, нужно укрыться вон за теми камнями, — сказал я, еле подняв руку по направлению к острым зубцам, торчащим у подножия горы.
Само собой, это я сделал не из особого человеколюбия. Во-первых, меньше всего мне хотелось, чтобы Раннагар уронил меня. Во-вторых, даже бессознательные рубежники, но укрывшиеся за камнями — это чуть лучше, чем валяющиеся беззащитные люди посреди долины. Подходи, кто хочет, бери, что хочешь.
Стражники едва успели зайти за камни, как сразу повалились на землю. Я даже испугался, что бездыханные, однако грудь того же Раннагара медленно поднималась. Я с трудом подполз к камням и выглянул наружу. Не знаю, что вело меня в эту минуту — страх или любопытство. А, может, все сразу.
И я увидел крона. Могучее создание, сравнимое по силе с богом. Его переплетенное жгутами мышц тело ослепляло, грозя выжечь роговицы. Хист, казалось, заполнил всю долину, проникнув в каждую щелочку. И почти подступился к камням, за которыми мы укрылись. Это было так жутко и вместе с теми величественно, что я будто бы даже забыл, как дышать.
А после меня придавило, словно невидимым грузом. И я понял, что случилось со стражниками. Их ментально расплющило. Интересно, что произошло бы с чужанами — умерли бы? Вполне возможно. Почему-то в этот момент вспомнились все мифы, в которых боги сходили с небес или очередной священной горы. И ничем хорошим для смертных, как правило, это не заканчивалось.
Хотя с виду крон не сказать, чтобы был каким-то особенным. В смысле, никаких крыльев, головы быка или что там еще должно быть? Я не особо хорошо разбираюсь в боговедении.
Да, невероятно здоровый, словно из качалки не вылезал. Я вот, к примеру, о таких икрах и мечтать не мог. Да нет, не может подобных мышц у нормального человека быть. Похоже на какую-нибудь генную мутацию или вмешательство хиста. Либо он каждый день по шесть подходов делает на ноги.
Еще любопытный момент — ростом крон был чуть повыше самого рослого человека. Раза в полтора. Интересно, все переступившие рубеж кощеев такие? Тот же Илия, пусть и здоровый, но все же самый обычный человек. Да и Ткач тоже.
Крон провел рукой по лысой голове, а потом склонился над мертвым Вертолетом и спустя секунду вытащил из него копье. Гадство. Я думал, что мы забрали действительно все оружие. А вот до трупа монстра не добрались.
Я почувствовал горячее дыхание рядом, но замер, боясь обернуться. Казалось, что крон сейчас находится в двух местах. И стоит шевельнуться, он сломает мне шею.
— Великая Скугга, какой же он сильный, — прошептал Раннагар, а я чуть не описался от радости. И это была ни фига не фигура речи.
 
Хватило даже сил повернуться, чтобы рассмотреть бледного рубежника с изуродованным лицом. Он еле стоял на ногах, но все же не мог оторваться от вида того, кто способен был стереть его с лица земли одним щелчком. Это не человек или сильный рубежник — стихия, от которой следует держаться подальше.
— Что он делает, Матвей? — спросил Раннагар. Видимо, молчание давалось ему слишком тяжело.
— Рассматривает примитивное оружие, с помощью которых одни муравьи убили его питомцев.
— Какие муравьи? — не понял рубежник.
— Мы. Думаю, едва ли бог вообще заметил ваше присутствие. Он просто создает чудовищ и выпускает их в мир. Эдакий сеятель добра, мать его. Видимо, крон даже не особо задумывался, что происходит с его созданиями. Как и в прежнем мире. И вдруг кто-то вторгся во владения бога и убил монстров. Наверное, если мыслить нашими, человеческими категориями, он удивлен. И боюсь, это не единственная эмоция, которую он испытывает.
В чем мне не было равных, так это в «карканье» и призывании проблем. Вот хоть бы раз предугадал что-то хорошее. Но нет, даже на Изнанке я не изменял себе.
Крон втянул широким носом воздух, повернул лысую голову и будто бы посмотрел прямо на меня. Я поспешно присел, а Раннагар поступил более благоразумно — потерял сознание. Согласен, мужик мощный, при взгляде такого все остальные должны падать и штабелями укладываться.
Я судорожно соображал. Определенный плюс быть слабым и немощным был. К примеру, в прошлый раз ивашка Матвей замер рядом с кощеем, а тот даже не заметил хиста слабого рубежника. Потому что он напоминал грузовик, который ехал на огромной скорости по трассе и не замечал пересекающиеся проселочные дороги.
Мне казалось, что и крон не обратит особого внимания на ведунов. Кто мы для него? Про рубежников и разговор не шел. Вот только вся проблема была не в нас, а в Анфаларе. Безумный гад слишком долго успокаивал свой хист. И пусть тот и потерял два своих виртуальных рубца, мой товарищ остановился на отметке восьми рубцов при его фактических шести. Промысел уходил, но крайне медленно.
Поэтому крон мчался к нам, как огромный лайнер, двигавшийся на свет маяка. Да, не особо заметного, но в полной тьме ярок даже крохотный луч света.
Ну что теперь сказать? Что мне эта затея с самого начала не понравилась? Да мне вообще редко, что нравилось. И дело не в отсутствии позитивного мышления и природном пессимизме.
Просто нормальным людям обычно не приходится по душе, если необходимо участвовать в боях, которые они с удовольствием бы проигнорировали или жертвовать собой. К тому же, говорить особо было некому. Последний мой адекватный собеседник брякнулся без сознания.
Колени дрожали так, что я с трудом поднялся. Тяжело выдохнул, как обычно бывает перед сложной работой, которую ты все время откладывал, но все же настал черед ее сделать. А потом вытащил нож.
Нет, я не испытывал никаких иллюзий относительно того, что сейчас случится. Однако просто поднять руки и кричать: «Сдаемсу» было бы глупо. Да и не в моих правилах. А так можно надеяться на чудо. К примеру, крон сейчас поскользнется и рухнет мне под ноги. А что, а вдруг? Чудеса случаются с теми, кто очень в них верит.
Хотя чем быстрее приближался бог, тем меньше это было похоже на добрую сказку с хорошим концом. Наверное трудно вообще думать с оптимизмом, когда на тебя летит два центнера отборнейших мышц и злобы. Он даже не использовал Скольжение. Да и зачем ему, если каждый толчок бога покрывал добрую сотню метров, если не больше.
Я глядел на непривычно голубые глаза, которые очень контрастировали с этим объятым ненавистью лицом, и просил Вселенную о спасении.
Нет, действительно, хоть раз бы помогли, а то все время только и знаете, что издеваться. Кто там есть? Бог, Скугга, Мироздание. Кто-нибудь, прием! Вот если вы хотели вдруг нарушить молчание и вмешаться в судьбу Матвея Зорина, то сейчас самое время.