Видения судьбы (ЛП)

— В… каком облике Фиола прибыла к вам?
Ома Гита почесала живот, взяла со стола трубку. Она стала набивать ее и зажигать, тянула время. Айлет внутри извивалась от нетерпения, но знала, что давить нельзя. Она ждала, вопрос оставался без ответа, пока ведунья не выпустила несколько облаков в воздух, наполнив тесную комнату сильным запахом табака.
А потом Ома Гита постучала трубкой по зубу и сказала:
— Я всегда хотела помочь Ордену, насколько позволяет совесть. Похоже, ты исследуешь смерть товарища-венатора, так что нет вреда в том, что я расскажу тебе, что знаю.
Она еще три раза глубоко затянулась трубкой, собираясь с мыслями. А потом начала:
— Фиола и Жерло ду Бушерон пришли ко мне четыре года назад в отчаянии, напуганные. Фиола стала захваченной тенью, еще и была беременна. По закону Перриньона, конечно, они должны были пойти к Красным капюшонам и сдаться. Но они пришли узнать у меня, можно ли что-то сделать. Мне нужно было сначала понять, захвачена ли она. Я не одержима, не вижу духов, как ты, — она приподняла кустистые брови и кивнула Айлет. — Но тут было просто понять правду. Я попросила Фиолу показать свои силы, и она подняла мужа над головой.
Айлет кивнула. Ни одна женщина не смогла бы просто поднять такого мужчину, как Жерло ду Бушерон. Если история была правдой, в теле Фиолы явно была сильная Дикая тень.
Ома Гита, затянувшись еще раз из трубки, рассмеялась от выражения лица Айлет.
— После этого я принялась за сложное задание — переместить тень из нее в другое тело-носитель.
— Невозможно, — выпалила Айлет и тут же пожалела. Старушка так на нее посмотрела, что Айлет боялась, что ее выгонят из дома немедленно. Но ведунья выпустила дым пару раз и ждала.
Айлет опустила голову.
— Простите, Ома Гита. Прошу, продолжайте.
— Хм, — Ома Гита вытащила пробку изо рта и указала ею на Айлет. — То, что твой святой запрещает низкую магию, не делает ее неэффективной. Стоит это помнить, дитя.
Айлет тихо кивнула. Ведунья хмыкнула и продолжила:
— Я взяла кровь Фиолы и кровь зверя, которого выбрала как нового носителя. Это был ворон, которого я поймала за неделю до этого. Птица была без глаза, но не захвачена. Здоровое существо, достойный носитель для духа в Фиоле. И я взяла их кровь, смешала, произнесла рун гведиат, — Ома Гита посмотрела на Айлет, щурясь, — тайную и древнюю молитву Богине, которую не одобряет твой святой Эвандер. После молитв я использовала это.
Она вытащила любопытный предмет из своих лохмотьев. Маленький кристальный треугольник на бечевке. Он висел в воздухе, тихий, но… Айлет насторожилась, уловила теневым восприятием гул, слышимый только духам. Ведунья сама могла не слышать гул, ведь не была захвачена, но понимала, какой звук издавал предмет.
— Когда по нему бьешь серебряной ложкой, — сказала Ома Гита, — этот маленький инструмент открывает связь между двумя душами. Как мост. Как только связь установлена, нужно нежно — О! Нежно! — выманить тень из нынешнего носителя в другого. Гул треугольника помогает. И молитвы. И кровь.
Старушка улыбнулась с трубкой во рту.
— Я вижу твое неодобрение, юная венатрикс. Но скажи, твой святой предложил тебе или Ордену такое решение? Вы можете спасать смертные души, не разрушая смертные тела? — Айлет не ответила, и она покачала головой. — Я так и думала.
— Что случилось с Фиолой? — спросила Айлет. — Ваша церемония… сработала?
— Отчасти, — сказала ведунья, забавно скривив губы. — Связь между душами была установлена, и я думала… я верила, что переместила тень, — она постучала трубкой по столу, пепел высыпался на пол, и она растоптала его босой ступней. — Фиола проснулась много часов спустя. Она была растеряна, но говорила, что церемония сработала. Хотела, наверное. Я не видела силу тени в вороне, но не переживала. Тени часто прячутся глубоко в новом теле, не проявляют силу неделями, а то и годами. Я отправила Фиолу и ее мужа домой, веря, что работа была завершена.
— А ворон? — спросила Айлет.
— Я взяла ворона к Барьеру и отпустила туда, — Ома Гита теребила трубку. — Я давно так делала с захваченными тенью существами. Они слишком непредсказуемы, чтобы жить в этом мире свободно, но я не вижу повода выдавать их таким, как Нейн или его брат по охоте.
 
Зная, что лежало за Великим барьером, Айлет не считала выбор ведуньи милосердным. Многие предпочли бы смерть, а не жизнь в Ведьмином лесу.
Она с дрожью спросила:
— А ду Бушероны? Вы их видели после… церемонии?
Ведунья покачала головой.
— Я редко вижу клиентов во второй раз. Но я видела их порой, когда ходила в храм Элсиноэ на молитвы в праздники. Я увидела Фиолу с ребёнком на руках, а позже малышка уже ходила за ней. Она не взглянула на меня. Я и не ждала. Но я была рада, что помогла им в тяжелое время, — она пожала плечами. — Или так я думала.
Айлет скрестила ноги и разглядывала ладони на своих коленях. Настой Омы Гиты сработал, ее голова уже так не болела.
— Вы сказали, — начала она, — что Фиола пришла к вам четыре недели назад. С дочерью.
Ома Гита кивнула.
— Да.
— В каком теле?
— У Фиолы было тело ворона.
Айлет уставилась на нее. Она словно врезалась разумом в стену, не могла принять то, что услышала.
— Она… что?
— Похоже, связь между двумя душами, которую я создала, сработала, — сказала ведунья. — Но не так, как я хотела. Когда тело Фиолы убил Нейн, она и ее тень пошли по той связи. За Великий барьер в тело птицы.
Айлет вдохнула. Ее рот пытался сформировать вопрос, но она не могла подобрать слова.
— Мне пришлось собирать историю по частям последние недели, — продолжила ведунья. — Малышка Нилли боялась мне рассказывать, но Фиола передала, что могла. Она не может больше говорить как смертная, ведь в теле ворона. Но я за годы стала… чувствовать впечатления духа. Насколько я поняла, Фиола оказалась в теле ворона по другую сторону Барьера. Она не могла ничего сделать для дочери и отчаялась. Но через несколько недель плена случилось невероятное — она ощутила дух дочери неподалеку. В Ведьмином лесу. Через несколько недель после первого визита к ду Бушеронам Нейн вернулся забрать малышку Нилли. Я не знаю детали, но ребенок как-то сбежал от него в лесу и за Барьер. Венатор Нейн пошел за ней туда, но Фиола спрятала от него дочь. А потом, используя брешью, которую сделал венатор в чарах барьера, они вернулись в наш мир. И Фиола привела дочь ко мне.
Айлет сжала кулаки. Ей казалось, что она услышала и те слова, которые Ома Гита решила не произносить, или которые Фиола решила не передавать. Кусочки головоломки медленно соединялись.
Жерло преследовал Нейна. Хоть он сказал Айлет, что не догнал их, они могли все-таки столкнуться. И в том сражении Нилли убежала в Ведьмин лес.
Нейн не хотел, чтобы ребенок страдал в проклятом лесу. Ядовитый воздух, монстры, зло, пожирающее душу. Он оставил бы многих захваченных тенью там, но за Нилли пошел. Чтобы найти ее, спасти ее. Сжечь ее.
Но не нашел девочку и вернулся к Барьеру, открыл проход для себя. И Фиола, прячась неподалеку с дочерью, увидела шанс. Она спикировала и ударила Нейна по затылку. Ударила острым клювом изо всех сил Дикой тени. И она с ее дочерью сбежали из леса в их мир.
— Но… это не все, — прошептала Айлет, кривясь будто от боли, пытаясь понять остальную историю. А дневник, который забрали у Нейна? А попытка залатать Великий барьер? А мертвая женщина, которую Террин назвал Искажающей ведьмой? Как она в это вписывалась?
Айлет заерзала на соломе, прислонилась к стене домика. Она пыталась сплести информацию, но не могла все расставить на места. Она глядела на ведунью, а та — на нее.
 
— Почему вы рассказываете мне это? — спросила она. — Вы прятали Нилли неделями. Почему сдаетесь?
— Я вот-вот умру, — ответила Ома Гита. — Я решила, что лучше передать то, что я знаю, чем уносить с собой. А еще мне сказала сделать так Нилли.
— Что? — Айлет покачала головой. — Как это — сказала Нилли? И что значит, что вы вот-вот…? Что?