Крепкий орешек (ЛП)

— Ты в порядке, приятель, мы просто собираемся вытащить тебя из этой передряги, — тихо сказал я.
Я был в пятнадцати футах от птицы, когда она собрала достаточно энергии, чтобы взлететь. Эти крылья работали очень усердно. Я бросился бежать. Она описала дугу в воздухе, увлекая за собой кусок пластика. Когда она снова опустилась, я прыгнул к ней и заскользил по песку на животе. Моя рука схватила полиэтилен прежде, чем птица смогла снова взлететь.
Она пронзительно закричала, и ударила меня своим длинным оранжевым клювом, как парой больших не заточенных ножниц. Но мне удалось обхватить руками её тело, надёжно прижав крылья к бокам. Её голова без проблем поворачивалась полностью, когда её оранжевый клюв клевал и щипал мои руки.
Джейси добралась до нас и сразу приступила к работе, освобождая птичью лапку от пут. Сначала чайка сопротивлялась и кусала нас, но в конце концов, казалось, поняла, что делает Джейси, и расслабилась.
— Видишь, ты умная птичка, ты знаешь, что мы пытаемся помочь, — тихо сказала Джейси. — Тадам. — Лапка была свободна. — Мы сделали наше доброе дело на сегодня. — Она выпрямилась и скомкала полиэтилен в шарик. Я слегка подбросил птицу, и она улетела.
— Теперь ты мой герой. Я просто ненавижу видеть, как страдает какое-нибудь животное. — Джейси приподнялась на цыпочки и поцеловала меня.
— Я знаю.
— Откуда ты это знаешь? — На её лице появилась смущённая улыбка.
— Я знаю только по тому, как ты заботишься о Рексе и как ты следишь за тем, чтобы он не причинил вреда птицам, — быстро сказал я. Это было неубедительное объяснение, но единственное, что я смог придумать. Казалось, она обдумывала мой ответ.
— К тому же, ты ангел, а ангелы всегда заботятся о маленьких существах. — Я притянул её в свои объятия.
— Думаю, это делает тебя тоже одним из них. Только у тебя вся эта история с крутым ангелом продолжается. Но это работает. — Она приподнялась на цыпочки для ещё одного поцелуя, и я был рад услужить.
В одном я был чертовски уверен, мне нужно было быть более осторожным с тем, что я говорил.
  
Глава 17
 
Леджер
 
Орсон Стейт Пенн, 9 месяцев до освобождения.
Четыре к одному. Это было среднее соотношение. Мне пришлось выслушать четыре грёбаных истории о жизни Танка, прежде чем я смог услышать одну о Джейси. Он особенно любил хвастаться своими деньгами, быстрыми машинами и своими славными днями на трассе. Я стиснул зубы, выслушивая всю его эгоцентричную, эгоистичную чушь. Моя привязанность к этому парню уменьшалась прямо пропорционально количеству времени, которое мы проводили вместе. И поскольку я быстро возненавидел его, я так же быстро начал восхищаться Джейси.
Личность Танка была раздражающей. Я тоже был не единственным человеком, который чувствовал то же самое. Я был почти уверен, что его мечты о раннем освобождении были единственным, что удерживало его от того, чтобы ввязаться в настоящую драку, потому что во дворе было много парней, готовых выбить из него всё дерьмо.
С каждой историей становилось всё труднее поверить, что его жена вообще существовала, или, по крайней мере, та, которую он описал. Как могла такая женщина, как Джейси, влюбиться в такого мужчину, как Танк, или Джеймс Харвилл Третий, как он был более официально известен? Я, к сожалению, не мог игнорировать или избегать злорадствующей задницы, потому что мы делили кирпичную коробку. И была ещё одна причина, по которой я позволил ему думать, что мы друзья. Я не хотел прекращать слышать о Джейси. Она была женщиной, чей образ я мог составить в своём воображении только из коротких, поверхностных описаний Танка. По словам её мужа, у неё были непослушные светло-русые волосы и голубые глаза, но не было ничего особенного или более существенного, на что можно было бы опереться. Так что я проводил свои мечты наяву, думая о плавном изгибе её шеи или чувственных губ, хотя всё это было воображаемым. Но именно эти истории сформировали женщину в моём сознании. Это были истории, которые медленно втягивали меня в это. Я влюблялся в женщину, которую никогда не встречу и которая вполне могла существовать только в воображении моего эгоцентричного сокамерника. Но именно эта влюблённость, полное восхищение Джейси помогли мне пережить долгие, скучные дни. В большинстве случаев я задавал вопрос, который касался бы и её. Иногда мне везло, и это возвращало его к этой теме. Я делал это, даже зная, что это было немного жестоко, заставляя парня думать и говорить о своей жене. Я чертовски уверен, что не хотел бы сидеть в грязной, сырой тюремной камере и думать о такой женщине, как Джейси, сидящей дома в одиночестве.
 
Я провёл своё утро на тренировочных ковриках. Упражнения помогли мне избавиться от всего дерьма, которым я злоупотреблял до ареста. Это также помогло мне не сойти с ума в месте, которое было идеальным местом для того, чтобы сойти с ума. Я только что закончил отжиматься с тремя интервалами, когда мой сокамерник присоединился ко мне на скамейке запасных.
Угол с брусьями и тренировочными ковриками граничил со стоянкой для персонала. Всё утро бездомная собака болталась у забора в тщетной надежде, что у одного из нас, гигантских потных людей по ту сторону, найдётся кусочек еды, которым можно поделиться. Офицер Хатч, один из наиболее симпатичных охранников, вышел с остатками своего сэндвича и миской воды для собаки. Танк сел рядом со мной, и мы наблюдали, как собака с удовольствием поедает своё угощение.
— Напоминает мне Бакару, — пробормотал Танк, вытягивая ноги перед собой.
— Бакару? — спросил я и затаил дыхание, надеясь услышать историю Джейси.
— Да, самая уродливая чертова собака в мире. Бездомный, который раньше приходил вынюхивать что-то вокруг. Наш дом примыкал к лесу. Я почти уверен, что это существо было наполовину койотом, потому что у него были длинные уши летучей мыши и тело странной формы. Это был полный бардак. Часть его шерсти отсутствовала, и он ходил только на трёх лапах. Одна из них всегда была подогнута, как будто была деформирована или что-то в этом роде. Джейси приняла это.
Бинго. Мне не нужен был предлог, чтобы прервать его бред сегодня.
— Животное было само по себе и не могло хорошо охотиться из-за странной ноги. Поэтому Джейси купила собачью будку, корм и воду и поставила их на краю двора. Я рассмеялся и сказал ей, что эта чертова тварь дикая и никогда не подойдёт близко к собачьему домику или миске с едой. Она доказала, что я ошибался. — Он посмотрел вниз на свои руки и на секунду сжал их в кулаки, затем разжал. — Джейси действительно хорошо доказала, что я ошибаюсь.
— Вы всё ещё живёте в том же доме? Как ты думаешь, она всё ещё кормит собаку? — Я не хотел, чтобы эта история заканчивалась. Я ещё не насытился рассказами о ней.
Он покачал головой и, казалось, думал о чём-то другом, кроме своей истории.
— Дом всё ещё там. — Уголки его губ скривились в жёсткой гримасе. — Однажды я разозлился. Джейси планировала уехать на пару дней со своими друзьями. Она, блядь, даже не спросила меня. Она просто строила планы. Даже имела наглость попросить меня накормить это жалкое существо.
Впервые с тех пор, как я начал слушать его рассказы о Джейси, я почувствовала, что напрягаюсь от гнева. Я знал, что эта история ни к чему хорошему не приведёт.
— Она взрослая. Почему она должна спрашивать разрешения? — Я знал, что в ту же секунду, как прозвучит вопрос, я полностью завладею его вниманием.
Танк повернулся ко мне лицом. Его хмурый взгляд теперь подчёркивался суровым взглядом. В глубине души я всегда полагал, что, в конце концов, мы дойдём до драки. Но я думал, что это просто связано с тем, что я больше не в состоянии выносить его высокомерную чушь. Мне пришлось подавить внезапное желание ударить его головой об асфальт.
— Ты когда-нибудь был женат, Кейн?
— Нет, не был. Но мне нравится думать, что если бы я все-таки женился, я бы дал своей жене всю свободу, которую заслуживает взрослый человек.