Бунтарь (ЛП)

Как заботливо.
Я отворачиваюсь от нее в сторону Кая и Уэстона, сидящих справа от меня, и встреваю в их разговор.
Палец Кариссы вонзается в мой бок. Тихо застонав, я поворачиваюсь к ней лицом.
— Итак, я подумала, — начинает она. — Вечеринка начала сезона состоится через несколько недель. Как хочешь, чтобы я надела красное платье или белое? Белый цвет более летний, а красный жутко сексуален. Я надену все, что ты захочешь, детка.
Мои зубы скрипят. Она выводит наше соглашение на совершенно новый уровень.
— Надевай что хочешь, — глухо бормочу я, поворачиваясь к парням.
Она снова касается меня.
— Красное или белое, Зейн? Выбирай. Ты должен быть вовлечен в подготовку к нашему грандиозному свиданию.
Бросаю на нее тяжелый взгляд.
— Грандиозному свиданию?
Карисса улыбается шире, чем ребенок, попавший в «Диснейленд».
— Я так взволнована. Мы оторвемся по полной программе, а после у нас запланировано кое-что особенное, так что…
— Вау. Нет-нет-нет. — Я поднимаю взгляд, чтобы убедиться, что ее отец не слышит нас. — Я не подписывался ни на что после. Мы идем на вечеринку на пару часов. Мы договаривались только об этом. Ты обещала.
— Вечеринка будет проходить с восьми до полуночи, — говорит она. — Мы будем там от начала до конца. Я думаю, ранний уход с вечеринки будет дурным тоном для звездного полузащитника и дочери владельца команды, не так ли?
— Я никуда не пойду с тобой после, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
— Плохая идея, Зейн.
— Прости?
— Это моя ночь. Ты обещал мне одно свидание.
— Да. Вечеринка — это свидание.
Карисса хлопает рукой по моему плечу.
— Вечеринка — это профессиональный долг. Настоящее свидание не начнется до тех пор, пока не уйдет последний гость.
Проклятье.
— Ребята, вы готовы начать? — протяжная южная речь тренера Робертса гремит по всей комнате.
— Мой ответ «нет», — шепчу я Кариссе.
Ее прищуренные глаза светятся решимостью, и она наклоняет голову ровно настолько, чтобы молчаливо сообщить мне, что не отступит.
Медленно и тяжело дыша, я перевожу взгляд и вижу, что отец Кариссы пристально смотрит на нас двоих с суровым лицом. В то же мгновение Карисса улыбается ему счастливой улыбкой и прижимается ко мне, положив руку мне на плечо.
Иисус Христос.
Он улыбается своей дочери, затем снова смотрит на меня, и улыбка исчезает с его лица.
Он смотрит на меня так, будто хочет убить.
Или как будто ищет оправдание, чтобы вышвырнуть меня из команды.
И я моментально понимаю — один неверный шаг, и я вылечу из команды.
Карисса на этот раз действительно трахнет меня.
Я чувствую, как она, сияя, смотрит на меня, будто я принадлежу ей, словно блестящая новая игрушка, которую ее папочка принес домой из магазина.
Крепко сжимаю карандаш в кулаке, отчего он ломается пополам, и Кай Сантана, наклоняясь, шепчет:
— Какого хрена, чувак?
  
Глава 29
 
Далила
— Ты был занят всю неделю. — Я кладу свое пляжное полотенце на один из стульев на заднем дворе Зейна и одновременно восхищаюсь его твердыми восемью кубиками пресса. Я редко вижу их до захода солнца и сейчас они бронзовые и великолепные.
— Да, все время. — Зейн поднимает свои солнцезащитные очки и бесстыдно осматривает меня с ног до головы, когда я снимаю шорты и рывком стягиваю топ через голову. — Новый?
Я поправляю одну из завязок неоново-персикового бикини, которое прикрывает мое тело.
— Тебе нравится?
— Очень.
Располагаясь рядом с Зейном, я беру бутылочку лосьона для загара, которую он протягивает, и намазываю себя кремом с ароматом кокоса. Я буду скучать по этим ленивым летним дням. По запаху хлора в моих волосах, по вкусу губ Зейна, по ощущению нашей теплой соединенной кожи.
Я вздыхаю, глядя на то, как ветерок целует поверхность воды и посылает по ней волну ряби.
— Ты будешь сегодня плавать? — спрашиваю я.
— Да, сделаю несколько кругов.
Зейн ужасно тихий, тише, чем обычно. И когда он надевает солнцезащитные очки, это совсем не маскирует задумчивый взгляд на его лице.
 
— О чем думаешь? — спрашиваю я.
Уверена, у него много чего на уме. С тех пор, как на прошлой неделе мы вернулись из Чикаго, я видела Зейна только дважды. Он был практически недоступен из-за собраний, личных тренировок, благотворительных мероприятий и командных встреч.
Но сегодняшний день он посвятил мне. Сказал, что он весь мой, и я принимаю это. С радостью.
Зейн стонет, закидывая руки за голову. Его бицепсы напрягаются, и на секунду я готова отказаться от этой спокойной встречи у бассейна ради быстрого секса внутри дома. Но уверена, что мы вернемся к этому позже.
— Не знаю. — Он смотрит вперед. — Просто все время думаю о том, что ты уедешь в следующем месяце. Время бежит быстро, а я так занят.
— О, так ты будешь скучать по мне? — Я протягиваю руку и осторожно сжимаю его плечо, чувствуя стальные мышцы.
Зейн поворачивается ко мне в момент редкой серьезности.
— Конечно, я буду скучать по тебе, Далила.
Со времени моего эмоционального обнаженного волнения на его кухне несколько недель назад я больше не заводила разговоров о том, кто мы друг для друга, что у нас за отношения и как меня это смущает. Мы сосредоточились на веселье и сексе, как и договаривались.
Но это не изменило моих чувств к нему.
Я не могу подделать бабочек. Не могу отрицать волнение, которое испытываю, зная, что снова увижу его. Как будто все мое существо оживает, я невесома и ничего, кроме Зейна, не существует.
Я даже не знаю, как это назвать. Это меньше, чем любовь, но больше, чем вожделение. Лучше, чем что-либо, испытанное мною прежде.
— Поэтому ты такой мрачный? — говорю я с дразнящей легкостью. — Потому что будешь скучать по мне, когда я уеду?
Зейн пожимает плечами, его губы плотно сжимаются.
— Что-то в этом роде.
— Что случилось с идеей жить настоящим моментом? — спрашиваю я.
— Иногда что-то происходит, — говорит он, — и тогда ты должен думать о будущем, потому что у тебя нет выбора.
Я смеюсь в замешательстве.
— Что произошло?
Зейн качает головой, сглатывает и опускает руки. Выдохнув, он поворачивается ко мне.
— Давай поговорим о чем-то другом? — говорит он. — Например, о том, как чертовски сексуально ты выглядишь в этом бикини?
Откинувшись на спинку шезлонга и заслонив глаза от солнца ладонью, я подмигиваю ему, улыбаясь.
Мне нравится, когда мы такие, как сейчас. Веселые, беззаботные. Мы эволюционировали от людей, которыми были когда-то, став лучшими версиями самих себя.
— Иди сюда, — говорит он с игривым рычанием, протягивая ко мне руку.
Я забираюсь к нему на колени, седлаю, и его руки скользят по моим бокам. Пальцы скользят под верх моего купальника, и я оглядываюсь.
— Перестань, еще светло, — говорю я, положив руки на его ладони.
Недолго думая, Зейн поднимает меня и несет внутрь. Этот дикарь всегда носит меня, заставляя чувствовать себя легкой, словно перышко, и одновременно в безопасности. Полагаю, он хорошо оснащен всеми своими мышцами. Я не жалуюсь, на самом деле это возбуждает.
— Я знала, что ты не сможешь долго держаться от меня подальше. — Обхватываю ладонями его сильную квадратную челюсть и целую.
Минуту спустя Зейн опускает меня на свою кровать, его пристальный взгляд сосредоточен, когда он одним медленным движением притягивает к себе мои задницу.
— Кстати, я тоже буду по тебе скучать, когда уеду.
Опустившись напротив меня, он скользит губами по моей шее, двигаясь к уху. Мое сердце колотится, а тело наэлектризовано. Каждый раз с этим парнем ощущается как первый, и я никак не могу этим насытиться.
 
Положив руки на мои бедра, Зейн поворачивает меня на бок, ложится и тянет меня на себя сверху.
— Покажи мне. — Его голос низкий, животный. Его руки исследуют жар между моими бедрами, а я сжимаю головку его набухшего члена у моей киски. — Покажи, как сильно ты будешь скучать по мне.