Бунтарь (ЛП)

— Уверена, что могу рассчитывать на твой голос, — говорит она.
Я смотрю на Хэнка. Он стоит в углу, скрестив руки на груди, и всматривается в каждого. Несмотря на то, что он явно не самый уступчивый парень в мире, на его стороне комнаты стоит приличное количество домовладельцев.
— Мы почти сравнялись, — говорит она.
— Да ладно, ты сделаешь его, — говорю я. — У меня хорошее предчувствие.
— Предчувствиями не выигрывают выборы. — Этель хлопает меня по плечу. — Это делают голосами.
Я хватаю бюллетень и ручку и подмигиваю ей.
— Я бы проголосовал за тебя дважды, если бы мог.
— Ты хороший ребенок. — Она улыбается. — Мне все равно кто и что говорит.
— Спасибо…
— Ну и ну! — Она наклоняется ближе. — Ты сияешь.
Я хмурю брови.
— Что ты имеешь в виду?
— В тебе что-то изменилось. Появилось что-то, чего я раньше не видела. — Этель прищуривает свои серые глаза с морщинками вокруг них. — Если бы мне пришлось предполагать, я бы сказала, что ты влюбился.
Я морщусь.
— Не хочу тебя расстраивать, Этель, но я не влюблен.
— Тогда это ранняя стадия, — говорит она. — Знаешь, много лет назад у меня в Далласе было популярное брачное агентство. Я видела все. Хорошее. Плохое. Настоящее. Фальшивое. И то, что с тобой происходит, Зейн, чертовски реально.
Ее серьезное выражение лица вызывает у меня смех. Этель не знает, о чем говорит. Если у меня лицо довольного мужчины, то это только потому, что у меня есть отдушина в виде одной сногсшибательной девушки по соседству.
Вот и все.
Ни больше, ни меньше.
— Я иду голосовать, — говорю я.
Этель показывает мне большой палец, когда я ставлю галочку рядом с ее именем, складываю бюллетень и кладу его в ящик. Перед тем как уйти, я, черт побери, стараюсь, чтобы Рут Роузвуд увидела меня, улыбаюсь ей, машу рукой, а затем убираюсь отсюда.
По дороге домой я прохожу мимо дома Рут. Везде темно, не считая ландшафтного освещения и небольшого света от лампы в окне Далилы.
Взяв несколько маленьких камней возле кустов на углу дома, я бросаю один в стекло. Затем второй. После пяти камней шторы раздвигаются, и Далила подходит к окну.
Подняв створку, она опирается локтями на подоконник.
— Ты знаешь, что ужасно старомоден? Ты мог бы, например, набрать меня, или написать сообщение, или позвонить в дверь. Ты думаешь, это какой-то фильм восьмидесятых?
— Текстовые сообщения переоценены, — говорю я. — И звонить в дверь после восьми часов в Лагуна-Палмс запрещено, кроме случаев крайней необходимости.
Далила закатывает глаза.
— С каких пор тебя начали заботить правила?
— Выходи. — Я игнорирую ее вопрос.
— Прямо сейчас?
— Ага. — Я пожимаю плечами. — На улице хорошо. У меня есть желание поплавать, но я не хочу это делать в одиночестве.
Она смотрит вниз.
— Я в пижаме.
— Переоденься.
— Не сегодня. — Далила заправляет волосы за уши. — Я устала, и скоро буду ложиться спать.
Я уверен, если бы мне не мешало это проклятое окно, и я мог бы дотронуться до ее лица или провести пальцами по волосам или поцеловать в губы, она бы согласилась ровно через две секунды. Все, что мне нужно сделать — это прикоснуться к Далиле, и она моя. Вот так просто.
Черт. Возможно, я и в правду колдун.
— Ну, если передумаешь, я буду плавать рядом, — говорю я. — И уверен, что ты передумаешь, потому что только что я наложил на тебя заклинание, изменяющее разум.
Она тихо смеется.
— М-м-м, хм.
— Но если ты решишь поплавать со мной, то должна знать, что у меня есть одно правило.
— И какое же? — спрашивает она.
— Никаких купальников, — заявляю я. — Мы — заведение-только-для-купания-нагишом.
На лице Далилы появляется отвращение, она закатывает глаза и поднимает руки к створке, чтобы опустить ее.
— Спокойной ночи, де ла Круз. — Она хлопает окном и задергивает шторы.
Она придет через десять минут.
Я уверен.
  
Глава 17
 
Далила
Я прохожу между домами Рут и Зейна, и трава щекочет пальцы моих ног. Я одета только в белое бикини, которое, вероятно, было не лучшим выбором для того чтобы, остаться незамеченной, но я пытаюсь отойти от чего-то, отдаленно напоминающего строгую учительницу.
 
Открывая калитку на заднем дворе Зейна, я слышу шумный всплеск и брызги воды и вижу, как он плавает.
Подойдя к бассейну, я сажусь и опускаю ноги в воду.
Минуту спустя Зейн достигает противоположной стороны бассейна, хватается за бортик и вытирает воду с лица ладонью своей огромной руки.
— Привет. — Он улыбается, и его взгляд сосредотачивается на мне. — Я знал, что ты придешь.
— Да, да.
Он может думать, что это он является причиной, по которой я здесь, но на самом деле он должен благодарить Дафну. Ее слова крутились в моей голове весь вечер: «Ничего удивительного не произойдет, если ты будешь сидеть дома». Она — причина, по которой я здесь.
Зейн подплывает ко мне, кладет руки на мои бедра, и я сквозь воду вижу на нем пляжные шорты цвета морской волны.
— Ты плаваешь в шортах, — говорю я.
Он смеется.
— Я не собирался плавать голым один. Это в некотором смысле странно, не правда ли?
— Все в тебе немного странно.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что ты бросаешь камешки в мое окно…
— Это не странно, это мило, — защищается он.
— Зависит от того, как на это посмотреть.
— Раздевайся и иди сюда, чтобы я мог разобраться с тобой, — приказывает он.
— А если я этого не сделаю?
Зейн стягивает меня в воду, и я ногами обхватываю его талию. Мои руки автоматически ложатся на его плечи, и я улыбаюсь, словно какая-то глупая идиотка, которая решила рискнуть своим сердцем, несмотря на то, что все понимает своей головой.
Зейн тянет за завязки, и верх моего купальника падает в воду и уплывает. Затем снимает мои трусики, и я полностью обнажаюсь, окутанная только теплой соленой водой и интенсивным жаром его тела.
Опустив руки вниз, я стягиваю с него шорты, скользя рукой по его твердому члену.
— Ты готов в любой момент, не так ли? — поддразниваю я, держа его плоть и проводя ладонью по всей его длине.
Губы Зейна обрушиваются на мои. Вода плещется вокруг, и он погружает нас обоих ниже. Я чувствую вкус соли на его коже и мяты на языке и все, о чем могу думать, это как удивительно я буду себя чувствовать, когда он вставит все, что у него есть, во все, что есть у меня.
— Кто-нибудь может увидеть нас? — шепчу я ему в рот.
— Нет, детка, — говорит он. — Никого нет. Мы одни.
Он сжимает мои бедра, притягивая ближе к себе, и я отпускаю его пульсирующий член. Под водой он соприкасается с моей киской, и мы начинаем тереться друг о друга.
— Я хочу тебя, — шепчу я, полностью осознавая тот факт, что снова совершенно бессильна.
Зейн де ла Круз превращает меня из хорошей девушки в плохую за три секунды, и я бы соврала, если бы сказала, что это не было самым волнующим чувством, которое я когда-либо испытывала.
— Ты будешь сегодня моей непослушной девочкой? — Его глубокий голос выходит из груди, крепко прижатой к моей.
Я киваю, кусая свою губу, и снова его целую.
— Скажи мне, как сильно ты хочешь меня, — приказывает он.
— Очень сильно. — Я целую его. — Я так сильно хочу тебя… Хочу, чтобы ты был внутри меня.
— Я заставлю тебя кончить так мощно, что ты не сможешь дышать, красотка, — рычит он. — Сегодня вечером я буду трахать тебя сильнее, чем когда-либо, потому что хочу, чтобы ты знала, что ты моя. Я не хочу, чтобы ты забывала это. Твоя сладкая киска принадлежит мне, только мне. Ты поняла?
 
Я киваю, прижимаясь губами к его напряженной мускулистой шее, и глажу широкую грудь.
— Я серьезно, Далила. — Он замирает, пока наши взгляды не встречаются. — Твое тело принадлежит мне и только мне.