Бунтарь (ЛП)

— Ты ходила в художественную школу и целый год жила в Париже, а теперь собираешься работать для кафе в деревенском стиле? Мама и папа в бешенстве? Полагаю, они думали, что ты будешь работать в Нью-Йоркском музее современного искусства
— Я пишу для них фрески. — Дафна прочищает горло. — Это только на лето. Они еще не открылись для работы.
— Извини.
— В любом случае, ты бронируешь мне билет, отправляешь информацию, и я приезжаю. Но остаюсь только на неделю.
— Ты лучшая сестра в мире.
— Не говори об этом Деми.
Мы хихикаем.
— Я бы и Деми пригласила, но она все еще помешана на Ройале, — говорю я.
— Боже, я знаю. Они неразлучны. Не думаю, что она сможет расстаться с ним на неделю. Она все время будет на телефоне.
— Или же просто возьмет его с собой, — говорю я.
— Все точно так же, как когда они были в старшей школе. Не разлей вода.
— Да, но они чертовски счастливы. Я рада за нее. И немного завидую. — Я вздыхаю. — Не говори ей, что я сказала это, хотя… Мне нравится волноваться за нее.
— Не скажу. — Дафна хихикает. — Мы подшучиваем над ними, но они счастливчики. Они получили всё.
Я поворачиваюсь на бок, и мое сердце останавливается в груди, когда я вижу за окном очертания мужчины.
— Черт возьми, — кричу я шепотом.
— Боже, Далила, что случилось? Ты в порядке?
Я не могу дышать, поэтому мне нужна минута. Прижимаю руку к груди. Когда глаза фокусируются, я точно вижу, кто это.
Поднявшись с кровати, топаю к окну, делаю знак рукой уходить и закрываю шторы.
Едва сажусь, как слышу стук.
— Ты скажешь мне, что происходит? — спрашивает Дафна.
Выдыхая, я говорю:
— Это просто соседский парень.
— Соседский парень?
— Он хочет поговорить со мной и стоит прямо за моим окном.
— Далила. — Голос Дафны принимает укоряющий тон. — Ты с кем-то связалась и не сказала мне? И, Христос, ты в пенсионном сообществе. Сколько ему лет?!
Я смеюсь.
— Все не так, как ты подумала. Он моложе. И да, мне есть, что рассказать тебе, когда приедешь.
Тук. Тук. Тук.
Зейн не уходит.
И он, вероятно, сейчас разбудит Рут.
— Я должна позаботиться об этом, — стону я.
— Все в порядке?
— Нет. Но через две секунды я избавлюсь от этого придурка.
— Забронируй мне рейс и пришли информацию. Не забудь.
— Поверь мне, не забуду. — Я заканчиваю разговор с сестрой и возвращаюсь к окну, скрестив руки.
Зейн не двигается. Он просто стоит с такой наглой ухмылкой, за которую я могла бы дать ему пощечину, если бы захотела.
Приподнимая створку окна, я высовываюсь наружу.
— Что ты здесь делаешь?
Он хмурит брови.
— Проверяю тебя. Я вернулся в спальню, а тебя нет. И твоя одежда была разбросана по всей моей кухне.
Он поднимает охапку смятой одежды.
Я поднимаю створку полностью и забираю вещи у него из рук, обменивая на одежду, которую взяла в его комоде.
— Вот, — говорю я. — Теперь уходи.
— Разве ты не дашь мне возможность объяснить? — Он смеется, как будто это забавная ситуация, но это не так.
— Ты трахнул меня, а потом сказал вести себя тихо, — говорю я. — Это говорит обо всем, не так ли?
Он почесывает подбородок, ухмыляясь, и бросает мимолетный взгляд в сторону.
— Это не так.
— Я слышала, как ты сказал кому-то, что один, — говорю я.
— Далила, с кем ты там разговариваешь? — приглушенный голос тети Рут раздается по другую сторону двери моей спальни.
— Черт возьми, ты ее разбудил, — шепчу я и прогоняю Зейна. — Уходи. Убирайся отсюда.
— Могу я вернуться позже? — спрашивает он.
— Нет!
— Что ты делаешь завтра вечером?
— Я буду занята, — шепчу я, торопливо опуская створку на место, прежде чем сюда ворвется Рут с требованием объяснения.
— Что насчет пятницы?
— Моя сестра приезжает в город.
— Тогда когда?
— Далила? — снова кричит Рут. — Я слышала, как ты разговаривала и твоя дверь заперта. Все в порядке?
Я сжимаю зубы.
— Иди домой.
Захлопываю окно и задергиваю шторы, прежде чем броситься к двери.
— Извини, я была в ванной. Тебе что-то нужно? — спрашиваю я Рут.
 
Она стягивает горловину халата пальцами, острым взглядом изучая меня.
— Нет, дорогая. Я просто шла по коридору, чтобы выпить воды, и услышала, как ты разговариваешь. Ты казалась расстроенной. Все в порядке?
Я смеюсь.
— Я разговаривала с Дафной по телефону. Мы шутили кое о чем. Все в порядке. Она прилетит в эти выходные.
Лицо Рут светится.
— О, как замечательно. Не могу дождаться, чтобы увидеть ее!
Я киваю.
— Я тоже.
— Хорошо, ну, я возвращаюсь в кровать. Предлагаю тебе сделать то же самое. Надеюсь, что завтра ты поможешь мне навести порядок в кладовой, и мы избавимся от кое-каких вещей.
— Конечно.
Тетя устало улыбается мне и, хромая, уходит, а я закрываю за ней дверь. На цыпочках возвращаюсь к окну, выглядываю из-за штор, чтобы посмотреть, там ли еще Зейн.
Но он ушел.
Я бы соврала, если бы сказала, что мне не интересно его объяснение, но на данном этапе это не имеет значения.
Мы сделали то, что сделали.
Он сказал то, что сказал.
Я слышала то, что слышала.
И от этого почувствовала себя дешевкой.
Использованной.
Грязной.
* * *
— Я так рада, что ты здесь. Ты даже не представляешь. — Я преодолеваю спуск на федеральной автостраде в послеполуденную пятницу, моя сестра-близнец сидит рядом со мной на переднем сиденье «Лексуса» Рут.
— Означает ли это, что ты в эти выходные расстилаешь красную ковровую дорожку?
Дафна роется в своей сумочке, вытаскивает телефон и включает его. Стук ее ногтей по экрану отвлекает.
— Ты же не пишешь сообщение Пьеру? — Я морщу нос, испытывая отвращение к этому сорокалетнему французскому мудаку, который в этом году разбил сердце моей сестры.
— Нет.
Сестра убирает телефон обратно в сумочку, стягивает с головы козырек от солнца и поправляет волосы, глядя в зеркало. Убирает свободно висящие пряди и переделывает хвост, а затем наносит слой розового бальзама для губ — Дафна проходит от нуля до Джиджи Хадид за три секунды.
Моя сестра — воплощение легкого шика: пухлые губы, медовая кожа, длинные ноги и густые волосы. И в довершение всего, она еще более красива изнутри. Беззаботная. Смелая. Сладкая. Счастливая от природы.
Полагаю, никто никогда не говорил, что жизнь справедлива.
— Ты сейчас с кем-то встречаешься? — Я любопытствую немного больше обычного.
Она поворачивается ко мне.
— Я вернулась в Рикстон Фоллс меньше месяца назад. С кем бы я встречалась? И почему ты так любопытна? Может, нам стоит сосредоточиться на твоих проделках, маленькая мисс Странные-Мужчины-Стучат-В-Мое-Окно?
Я закатываю глаза и прячу улыбку, сосредотачиваясь на обгоне машины впереди.
— Так ты собираешься рассказать мне о нем или как? — настаивает сестра.
— Он сосед Рут. Играет в футбол, — говорю я. — Профессиональный футбол. «Гейнсвилльские Пумы».
Дафна пожимает плечами.
— Э-э-э, никогда о них не слышала. Но продолжай.
Я смеюсь про себя. Иногда мы настолько же похожи, насколько разные.
— Во всяком случае, в свою первую ночь здесь я пошла к соседу, чтобы попросить его не шуметь, потому что он устроил непристойно громкую вечеринку, — говорю я.
Дафна кладет руку на мое предплечье.
— О нет, ты не сделала этого.
— Было два часа ночи и будний день.
— Ты понимаешь, как отстойно ты звучишь, верно? Ты слышишь свои слова?
— Все равно. — Я отмахиваюсь и продолжаю рассказывать о том, что случилось той ночью. И как мы после столкнулись в бассейне. И как я все время натыкалась на Зейна в окрестностях Лагуна-Палмс. И обо всех идиотских словах, которые постоянно вылетают из его рта.
 
— Он делает это специально, — говорит она. — Натыкается тебя. Несет весь этот бред.