Бунтарь (ЛП)

— Уверена, что он об этом знает. — Я закатываю глаза. — Может быть, поэтому я нахожу его абсолютно отвратительным.
— Тебе не нравится Зейн? — На лице Уэстона появляется смесь растерянности и веселья. — Уверен, что ты единственная женщина из тех, что я знаю, которая сказала эти слова. Ты знаешь, это звучит чертовски кощунственно для его эго.
— Давай просто подытожу, что мы не очень поладили на его вечеринке и с тех пор все только ухудшается. Мы не можем вести культурный разговор. Один из нас всегда переходит на личности и все выходит из-под контроля.
— Зейн иногда ведет себя как мудак в своем собственном фирменном стиле, — говорит Уэстон. — Но, в принципе, у него доброе сердце. Его прошлое было немного тяжелым, но он делает успехи. Он надрывает задницу, чтобы все изменить.
— Скажи это моей тете. Она убеждена, что он плохое семя. — Я делаю еще один глоток чая, приподняв брови. — Ты думаешь, что он хороший человек?
— Думаю, да, — отвечает Уэстон без колебаний, и уголок его губ приподнимается. — Его рот время от времени доставляет ему неприятности, но это Зейн.
Вспоминаю о нарциссах, которые стоят в хрустальной вазе на моей тумбочке. Рут хотела выбросить их, но я этого не допустила. Просто унесла в свою комнату и тетя, казалось, с тех пор забыла о них.
У моей матери случится сердечный приступ, если она узнает, что я позволила бессмысленно выбросить идеально прекрасных весенних красавцев.
Мой телефон гудит, лежа у меня на коленях. Я беру его и вижу, что звонит Тейлор.
— Извини, я должна ответить, — говорю я.
Уэстон кивает.
— Тейлор, привет, — отвечаю я. — Что случилось?
— У нас есть претендент. — Его чрезмерно возбужденный голос гремит в трубке. — Через час. Дом готов?
Я встаю, вспоминая свою неубранную постель и след из моей грязной одежды, ведущий в ванную. Я собиралась убрать ее, но торопилась вовремя доставить компанию Рут в СПА-центр.
— М-м-м, — говорю я, бросив беглый взгляд на Уэстона. — Нет, дай мне полчаса. Мне нужно убедиться, что все в порядке.
— Давай побыстрее, — говорит он. — Обычно я предупреждаю за двадцать четыре часа, но агент сказал, что покупатель находится в городе только до пяти и они очень заинтересованы.
— Поняла. — Заканчиваю разговор с Тейлором и собираю свою посуду на поднос. — Извини, мне надо идти. В дом моей тети придут потенциальные покупатели и мне нужно вернуться.
Уэстон улыбается.
— Не беспокойся. Еще увидимся.
* * *
Я въезжаю на подъездную дорожку Рут и бью по тормозам. Быстро заглушаю двигатель, хватаю сумку и залетаю внутрь.
Остановившись на кухне, достаю из морозилки пачку замороженного печенья с кусочками шоколадной крошки и закидываю их в духовку для запекания. Они должны быть готовы через пятнадцать минут. Статья, прочитанная мной в интернете, гласила, что запах свежих печеных лакомств помогает продавать дома.
Пока печенья выпекаются, я мчусь в свою комнату, закидываю одеяло на простыни, взбиваю подушки на кровати и бросаю свою грязную одежду в корзину. К тому времени, как заканчиваю прибирать жилище, таймер на духовке издает звуковой сигнал.
С тех пор, как покинула кафе, я проигрываю в голове свой разговор с Уэстоном. Он милый парень. Даже слишком. Кажется, он считает, что у каждого есть презумпция невиновности, но если он знает Зейна и говорит, что он хороший парень…
Может, он действительно такой?
Жду несколько минут, чтобы печенье остыло, а затем выкладываю несколько штук на тарелку на кухонном островке. Быстро набросав записку, что покупатели могут угоститься выпечкой, я упаковываю остальное печенье в один из контейнеров Рут.
Вооружившись печеньем и мирными намерениями, я запираю дом и иду к дому по соседству.
Возможно, я сумасшедшая.
Возможно, он подумает, что я сумасшедшая.
Но сейчас это кажется правильным.
  
Глава 6
 
Зейн
— У тебя есть новости, Зейн? — звучит через динамики голос тренера, когда я возвращаюсь домой после двухчасовой тренировки с моим инструктором.
 
— Никаких. — Я сжимаю руль. Точно знаю, о чем он спрашивает. — Вообще никаких.
— Держишься подальше от неприятностей? — Тренер говорит тихим голосом. Судя по смеху детей на заднем фоне, я догадываюсь, что он тусуется на крыльце заднего двора, пока четверо его мальчиков соревнуются, прыгая в бассейн «бомбочкой».
— Вы бы знали, если бы это было не так.
— Хорошо.
— Меня настораживает, что вы нянчитесь со мной.
Он смеется.
— Это не так, Зейн. Я слежу. Хочу убедиться, что ты не наделаешь глупостей.
— Добровольно — никогда. От владельцев что-нибудь слышно?
— Они залегли на дно, — начинает тренер. — Я не упомянул тебя на прошлом собрании, и это произошло впервые за несколько месяцев.
— Хорошо. Я живу, как святой. — Я фыркаю, намеренно опуская ту невинную шумиху, которую я, как известно, вызвал в «Ассоциации домовладельцев Лагуна-Палмс». Это было забавно. Этим людям нужна жизнь. Им нужны небольшие развлечения помимо мороженого в кругу друзей и игры в нарды. — До сих пор не могу поверить, что вы уговорили меня переехать в гребаное пенсионное сообщество. Даже не представляю, как вы устроили все это.
— Ну, деньги решают все.
— Согласен. — Провожу ладонью вдоль рулевого колеса, проезжаю пост охраны и поворачиваю направо к своей улице. Впереди вижу Далилу, которая ходит взад-вперед по моему тротуару с чем-то в руках. — Тренер, я перезвоню.
Паркуюсь на подъездной дорожке и выпрыгиваю из пикапа. Далила останавливается с невинным видом.
— Что там у тебя? — спрашиваю я, сунув руки в задние карманы, встречая ее на полпути.
— Я хочу заключить перемирие, — говорит Далила, протягивая мне маленький пластиковый контейнер. Он теплый, и когда я открываю крышку, запах свежеиспеченных шоколадных печений наполняет мои легкие.
— Тебе не нужно было приносить мне печенье, красотка, но я приму его.
Засовываю одно в рот. Мне нравится, как девушка жадно наблюдает за тем, как я слизываю с пальцев растопленный шоколад. Могу поспорить, что она не подозревает о том, какое у нее сейчас лицо. Губы приоткрытые и влажные от языка, который их облизывает.
— Хочешь зайти? — предлагаю я.
Она смотрит через мое плечо на дом Рут.
— Да. Если ты не возражаешь. Сейчас придут покупатели, поэтому я не могу там находиться.
Как только мы входим, я указываю Далиле на гостиную и скидываю обувь. Сняв с себя спортивную майку, перебрасываю ее через плечо и расшнуровываю пояс шорт.
— Я только приму душ, — говорю я, поставив контейнер с печеньем на кофейный столик. — Только что закончил тренировку. Но ты чувствуй себя как дома, хорошо?
* * *
Через двадцать минут я выключаю воду и слышу из коридора голос Далилы.
— …так откуда ты его знаешь?
Влага, покрывающая мою кожу, испаряется благодаря прохладному кондиционированному воздуху, но, черт, моя нижняя часть тела сейчас горяча и возбуждена при мысли о том, что Далила Роузвуд интересуется мной.
Потому что давайте посмотрим правде в глаза — она, черт возьми, хочет меня.
Далила пришла сюда, притворяясь, будто спонтанно решила принести мне печенье, но я знаю, что это. Далила не первая, и, вероятно, не последняя. Все, что ей нужно — это предлог, чтобы на минутку войти в мой мир, и как только я поверну за угол, она будет ожидать, что я возьму на себя инициативу и сделаю первый шаг. Буду следовать за ней повсюду.
Я точно знаю, как это будет происходить — разговоры, флирт, долбаные взгляды.
 
А потом она проведет пальцами по своей шее и ниже, скользя между двумя идеально круглыми сиськами. Затем неохотно улыбнется, касаясь языком своей нижней губы, ожидая, когда я перейду к решительным действиям.
Жаль, что этого не произойдет.
Не то чтобы я этого не хотел.