The Мечты. Соль Мёньер (СИ)
- Вы?
- Уф… - выдохнула Таня, узнав наконец своего случайного знакомого – хозяина желтого чемодана. Оказавшегося по совместительству шефом папиного ресторана. Она поджала губы и буркнула: - В общем, ясно.
- Вы? – как попугай (в смысле интонаций и яркости собственного образа) повторил Реджеп Четинкая, глядя прямо на нее. – Вы... откуда тут взялись? Что вы делаете на моей кухне?
- Ваша кухня – у вас дома, - с долей снисходительности проговорила Татьяна Романовна.
На эти нотки в ее голосе он только улыбнулся, будто бы не орал пять минут назад на некоего «Гену», и сложил на груди руки.
- Слушайте, милая, а вы все время такая злая? Или только при встрече со мной? Эта кухня вверена мне Роман-беем и с того дня, Аллах мне свидетель, ни разу ни у кого не возникло сомнений в правильности этого решения!
Кто-то в стороне захихикал. Кажется, девушка, загружавшая посуду в посудомоечную машину, но Гена немедленно ей цыкнул, и она заткнулась, с интересом глядя на бесплатное шоу с самим шефом в главной роли.
- Роман-кем? – уточнила Таня.
- Беем. Господином значит.
- Бей, - повторила дочь этого самого «бея», - бей, значит… И вы лично с ним знакомы?
- Виделись пару раз в ресторане. Так откуда вы тут взялись? Чемодана вам было мало?
- С сегодняшнего дня я здесь работаю. И у меня есть некоторые сомнения.
- Относительно чего, позвольте узнать?
- Относительно правильности решения. Но об этом позже, - Таня повернулась к Насте. – Куда дальше?
И запнулась о собственный вопрос, потому что прямо за Настиной спиной маячил тот самый Хомяк, заделавший ребенка своей подчиненной. Столько информации, а она и пары часов тут не провела. «И правда, на хомяка похож, хоть и лысый», - мелькнуло в Таниной голове до того, как Валерий Анатольевич шагнул в кухню.
- Вы и сюда добрались, - по-отечески усмехнулся он.
- Конечно, - деловито проговорила Таня. – У меня есть некоторые идеи, и для их воплощения мне необходимо понимание всего процесса целиком.
- Процесса? – крякнул Шеф.
- Именно!
- Вы явились сюда без спросу, трясете здесь своей копной над моими соусами, хамите – и это у вас называется наблюдением за процессом? На каком основании?
- Это называется знакомством, - терпеливо пояснила Таня.
- Ну раз это так называется, то будем считать, что мне очень приятно! – мотнул головой Шеф и воззрился на Хомяка.
Тот – не подкачал.
- Если неофициальная часть опередила официальную, то будем исправлять. Реджеп Четинкая. Наш шеф-повар. За этой дверью начинаются его владения, и он здесь великий султан. Все, что касается меню, составления новых рецептов, подбора и обучения персонала и организации работы на кухне – это к нему.
Реджеп коротко и удовлетворенно кивнул.
- Я учту, - так же коротко кивнула и Таня. – И вы учтите на будущее. Я. Вам. Не милая.
Она развернулась на каблуках и направилась из кухни, но далеко не ушла.
- Эй, к султану нельзя поворачиваться спиной! – крикнул ей вдогонку Реджеп.
Таня медленно обернулась и, глядя местному самопровозглашенному монарху прямо в глаза, негромко проговорила:
- Уверяю вас, грядут реформы и провозглашение республики.
- Татьяна Романовна Моджеевская, - голосом ведущего боксерского поединка, объявляющего, в каком углу какой боец находится, провозгласил господин Хомяков и растянул губы в широкую улыбку, став еще больше похожим на грызуна, название которого составляло основу его фамилии. – Дочь Романа Романовича и моя... э-э... помощница.
Четинкая присвистнул и еще раз осмотрел Таню с ног и до головы. Все та же пушистая макушка и острые глазки, что и в тот день в аэропорту. И задранный кверху носик. Тогда вся ее взъерошенность была милой. Сейчас – веселила его. А в целом – у него работы куча, а он стоит и разглядывает постороннюю девушку, которая, к тому же, совсем не расположена к конструктивному общению.
- Так вы тоже из благородных, не из народа? – хохотнул Реджеп. – Тогда это не смена формы правления, а переворот, захват власти. И карается законом.
- При новой форме правления пишутся новые законы, - в противовес ему очень серьезно проговорила Таня.
- Преступные режимы пишут законы под себя. Общеизвестный факт, Татьяна-ханым.
- В политической дискуссии, вы мастер, - мгновенно прилетело ему в ответ. – Но кажется, у вас здесь иные задачи. И справляетесь вы с ними не так блестяще. Может, выбрали не ту профессию?
Что-то моментально изменилось. Сначала в выражении лица господина Четинкаи. Потом в общем настроении на кухне. Смешки стихли. Улыбочки стерлись. Креп на сковороде, кажется, начал подгорать, и не миновать Генке работы на салатах. Реджеп сделал шаг по направлению к Тане. И очень спокойно ей сказал:
- Допустим. Но пока меня еще не свергли, Иншалла, может быть, вы все-таки покинете кухню. Люди работают, чтобы себя содержать, а не ради великих идей. А мою компетентность, если на то ваша воля, мы обсудим позднее.
- Содержать себя можно и в бистро, - не осталась в долгу Таня. – Про остальное, действительно, поговорим позже.
Она вновь развернулась к выходу.
- Какой шеф, такое и меню, - негромко проговорила она, решительно переступая порог кухни.
- Да продлит Аллах ваши дни, Татьяна-ханым! – не менее решительно прозвучало вслед ей и ее подружке, семенившей позади. А когда их шаги стихли, Хомяк, молчаливо подпирающий стену и не мешавший детишкам резвиться, отлепился от излюбленной поверхности. Одним из методов его руководства было максимальное невмешательство. Свое веское слово он говорил лишь в самом крайнем случае, а для остального в наличии имелась Лика.
- Что это было такое? – поинтересовался он.
- Гена, блин! – гавкнул Реджеп, обернувшись к подчиненному.
Гена бросился к блину, а Шеф процедил сквозь зубы:
- Мажорка!
Хомяк только махнул рукой.
- Ты же видишь, там детский сад. Забей.
- Уже забил, Валерий Анатольевич.
- Она дочка Моджеевского. Она несколько лет развлекалась в Штатах. Да и ты ее только что видел. Спорим, ей за неделю все это надоест, и она сбежит на какие-нибудь острова или шопингом заниматься... в Париж.
- Это несказанно меня успокаивает. Но пусть даже в эту неделю больше на мою кухню не суется. А то ненароком соус на нее пролью... с ее же волосами.
- Я и так собирался держать ее подальше. Сунул ей... коммуналку. Пусть наслаждается, - расхохотался Хомяк, но смех его был прерван входящим звонком. И даже не видя имя, высветившееся на экране смартфона, все на кухне точно знали, кто звонит. Явилась солнцеЛИКАя, а Хомяк бросился наутек. Потому как все еще пребывал в счастливом неведении относительно конфиденциальности собственной личной жизни. Но разве так просто что-то скрыть от коллектива?
Четинкае скрывать от коллектива было нечего
В отличие от своего непосредственного начальника, господину Четинкае скрывать от коллектива было особенно нечего, потому на мытарства Хомяка он поглядывал с усмешкой, но без скабрезностей. Как мужик мужика – он его очень даже понимал. Если сравнивать текущую жену Валерия Анатольевича и Анжелику, то сравнение, конечно, в пользу последней. Да и в том, что касалось романов на работе, – черт с ним, мало ли, вдруг там любовь. Однако жизнь самого Реджепа Четинкаи складывалась таким образом, что он, не будучи таким уж принципиальным человеком в вопросах морали, все же обладал некоторыми установками на жизнь. И потому, во-первых, никогда не гулял с замужними. А во-вторых, точно знал, что женатому мужчине вовсе не стоит заводить любовницу.
Как знать, может быть, именно потому, после достославных событий, заставивших его вернуться из Парижа в славный город Солнечногорск, связывать себя узами брака Реджеп не спешил, хотя любезная матушка из своей Испании и давила. Да и отец периодически пытался призвать его к благоразумию и раз за разом выбирал ему подходящих невест в Стамбуле. Подходящих, конечно же, отцу, но никак не самому Реджепу, вовсе не собиравшемуся уезжать в Турцию только по той единственной причине, что матери двадцать девять лет назад довелось удачно съездить на конференцию архитектуры и проектирования переводчиком в Анкару.