Торговец (СИ)
Торговец.
Глава 1
Всё… теперь точно всё, хватит или я сам кого-то убью или меня в конечном итоге посадят за убийство. Так что написав дрожащей рукой заявление на увольнение, я пошёл к своему старому другу, который оказался гораздо удачливее меня.
— Значит всё? — Олег посмотрел на заявление, а потом на меня.
— Всё, ты и сам видишь, — я поднял левую руку, которая пробыв в спокойствии несколько секунд легонько задрожала.
— Может… — начал он.
— Без вариантов, — я покачал головой.
— Что же, я подпишу, — махнул он головой.
— Спасибо, — поблагодарил я его и вышел из здания госпиталя.
Военный клинический госпиталь Казани, именно ему я отдал десять лет своей жизни. А до этого четыре года, как военный врач на границах. Итого мне уже тридцать восемь лет и у меня диагностирован тремор рук. Весело, особенно учитывая, что я ещё даже не пересёк линию в сорок лет. И в конечном итоге, я понял. Что в какой-то момент, на опасной операции, у меня возьмёт и дёрнется палец, и человек погибнет не от ран, а от моей ошибки.
Поэтому и решил, что пора бы заканчивать на этом. Ведь если пациент умрёт на операционном столе, будут идти проверки, в которой выяснится этот нелицеприятный факт, так что я могу закончить жизнь не в своей квартире, а в тюрьме. Так что поэтому я и решил уволится по собственному желанию. Благо, старый друг у меня начальник госпиталя, так что увольнение прошло быстро и легко, никаких проблем, а следовательно никакой отработки.
Но всё, с врачебной практикой покончено, теперь дело за малым. Пускай я и любил помогать людям, но именно поэтому я и ушёл с поста хирурга. Хорошо, что денег хватает, ведь я ещё и подрабатывал на стороне. Оказывается очень много народу не хочет идти в больницы, так как их там могут идентифицировать, так как после медицинской помощи, могут заковать в наручники и отправить уже здорового преступника за решётку.
Поэтому у меня нет сильного опасения за будущее, платили мне за такие выезды очень прилично. Скопил я за свои трёхлетние левые заработки, почти четыре с половиной миллионов. Учитывая, что у меня ещё была и двухкомнатная квартира в центре Казани, так вообще шикарно всё получается. Точнее получалось до того момента, пока помимо тремора у меня не обнаружили рак, который постепенно начал прогрессировать. Так что тремор, это цветочки по сравнению с тем, что меня ждало.
Я раскрыл свою трудовую, — Прускин Андрей Валерьянович, год рождения тысяча девятьсот восемьдесят четвёртого года и три записи в трудовой. Нахождение в армии, потом работа полевым хирургом, а после военный госпиталь, не густо конечно, но чёрт возьми, за каждой буквой в книжке столько всего, что хватило бы на несколько жизней. Столько слез, смертей, радости, счастья, порой столько эмоций, что тебя в какой-то момент подхватывает и уносит. Неудивительно, что многие просто перегорают и уходят на более спокойные места. Думаю, даже если бы мне не диагностировали мои болячки, я бы ушёл максимум через год.
Зашёл последний раз в столовую, взял пару булочек и молока и пошёл домой. Живу я хоть и недалеко от госпиталя, но надо пройти через пару переулков, по которым наверное даже на КАМАЗЕ не проехать из-за количество шлакоблоков и вышел во двор многоэтажного дома. Народа особо во дворе нет, оно и понятно, сегодня понедельник, да ещё и двенадцать дня, так что все взрослые на работе, а малышня ещё в школе. Так что я немного постоял, посмотрел на детскую площадку и зашёл в дом.
Квартира у меня на первом этаже, так что не надо заморачиваться когда мне станет совсем плохо. Хотя есть проблема в отсутствии помощи, так как у меня нет жены и детей. Всё отдавал работе. Интрижки на стороне конечно же были, к тому же зачастую с замужними. И не я первым выступал в роли инициатора, но когда на тебя сами запрыгивают, то почему бы и нет? С одной стороны это хорошо, а с другой стороны очень плохо.
А ещё я прекрасно понимаю, что будет уже через пару месяцев и есть подозрение, что скорее всего, я уже не встречу новый год. Что делать и куда бежать? Да, особо-то и нет вариантов. Я даже сильно не переживаю, наконец-то какой-то отдых, тренировка перед смертью. Всю жизнь я был как белка в колесе, максимум отдых лишь тогда когда болел, а болел я очень и очень редко. Ну да, а теперь на меня все и сразу вывалилось.
— Спасибо, Андрей.
— Да не за что, — улыбнулся я и махнул рукой своей соседке, которая как обычно наберёт на рынке полную тележку всякой всячины, а потом затянуть на ступеньки дома не может.
И в итоге она стоит и ждёт кого-то с дома, чтобы он ей запер тележку. Впрочем, я обычно это и делаю, так как она присматривает за квартирой, когда меня нет дома. А у меня до этого самого момента, то есть увольнения, дома не было неделями.
— Ты не заболел случайно?
— Нет, просто я в отпуске.
— Отпуск это хорошо, — она тут же помахала головой, — Ещё раз спасибо, Андрей.
— Да не за что, — махнул я рукой и вышел обратно на улицу.
М-да, оказывается существует жизнь в рабочее время, народа на улицах очень много и кажется, что у многих нет работы. На часах десять утра и я решил просто податься меланхолии и пройтись пешком по набережной. Обычно я вечером домой так возвращался после смены, а тут оказывается и днём красиво.
Прошёлся, сел на скамейку и достал книгу из своего рюкзака. А почему бы и не почитать на свежем воздухе? Я это очень редко делал, но читать я любил с самого детства. Сначала фантастику, потом книги по медицине. И вот опять вернулся в детство.
День тёплый, народ гуляет, а я сижу читаю и иногда охватываю взглядом всю набережную. И прямо чувствую как мне становиться лучше, настроение тут же скакнуло повыше, да и я в какой-то момент понял, что проголодался. Спокойно встал закинул книгу обратно в рюкзак и пошёл домой. По пути зашёл в универмаг, набрал себе еды. Обычно я так не делаю, благо, что доставка нынче очень модная тема, но почему бы не сделал себе ужин самому? В Сирии я ведь сам себе готовил, в перерывах между операциями. Особенно когда разбомбили столовую.
Зашёл домой и в спокойном режиме, постоянно одёргивая себя от какого-то бега, сварганил борщ и затем растянул обед аж на двадцать минут. Затем заставил себя лечь немного полежать и в итоге неожиданно для себя уснул.
Полгода спустя
И вот я вновь сижу на лавочке набережной, но теперь уже без книги. Что поделать, если болезнь неожиданно накинулась на все остальные органы. Хорошо ещё хоть мозги не затронула, зато теперь взгляд у меня не такой уж и зоркий. Пять минут и перед глазами начинают сливаться буквы, поэтому я уже пару месяцев не беру с собой книгу, а просто наслаждаюсь видом. Стало гораздо холоднее, но оно и понятно, на улице ноябрь. Пока не так уж и холодно, да и снега нет, так что вполне можно сесть и посидеть, главное, чтобы задница была в тепле.
Я посмотрел на свою трость, которую пришлось купить два месяца назад… посмотрел и вздохнул. Да, всё от рака, который словно стал активатором всех бед, сначала тремор, который уже постоянно со мной, пришлось даже купить специальную посуду. Затем глаза теперь не такие уж острые, а недавно я начал и вовсе задыхаться по ночам.
Знакомый врач усиленно пытается меня затянуть в хоспис, причём на самое шикарное место, но я сопротивляюсь, помру так помру, но сам и без всяких нахождений в палате.
И вот телефон еле слышно квакнул, хотя громкость выкручена на всю. Так-с, значит надо идти обедать. Да-да, с мозгами всё нормально, а вот память начала немного подводить. Встал и тихонько побрёл домой. Остановился и глянул на окно. Туда уже заселилась новая семья, так как соседка умерла две недели назад. И чует моё сердце, что в сроком времени, я к ней тоже присоединюсь. Боюсь я смерти? Если честно, не особо. Уж сколько смертей я успел повидать… и последние взгляды и вздохи, последние удары сердца и затем то самое чувство, когда понимаешь, что всё… душа человека улетела. Хотя наверное, это я один был такой уникальный, остальные хирурги и врачи такого не чувствовали, о чем открыто мне говорили.