Другие (СИ)
Генерал улыбнулся.
— Нет, Арсений Иванович. А что, у Вас есть ещё что-то?
— Как не быть. Есть, конечно. Вот всё время то и слышу — на пенсию пора, на пенсию. А что бы Вы делали без меня, а? Хорошо, не буду томить. По другим лицам канадцев у меня ничего нет. Зато на наших «прокуроров» есть информация.
Первый. Алекс, или как он себя называет, Александр Вебер. 48 лет. Один из первой волны фольксдойче, который уехал в Германию в 95 году, но, через четыре года, вернулся назад, демонстративно отказавшись от немецкого гражданства. Этнический немец. Прекрасно говорит на русском, немецком и английском. Занимает автобизнесом. Живёт в Тольятти. Там же находится головной офис его фирмы. Профиль — поставки оборудования и запчастей для Автоваза. Женат, есть двое детей. Супруга немка. Часто выезжает за границу по делам. Бывает в Москве и Санкт-Петербурге. В интересующее нас время находился в командировке в Питере.
— Если он часто выезжает за границу, то зачем же тогда сам себя лишил немецкого гражданства? Не логично.
— Не знаю, Виктор Фёдорович. Мне тоже это не понять. Заканчивая с этим фигурантом, докладываю. Вернулся домой на следующий день после предполагаемого участия в акции.
Местные сотрудники уже в курсе. Взяли под наблюдение. И ещё есть информация…
Генерал улыбнулся.
— Арсений Иванович. Если бы все так работали как вы, то можно было бы сократить штат сотрудников хотя бы процентов на десять.
В зале улыбнулись, зная маниакальное желание начальника управление не увеличить штат, а наоборот, сократить его, тем самым простимулировав работу оставшихся сотрудников как морально, так и материально.
— И так. Второе зафиксированное лицо. Я тут покопался в файлах, которые мне молодёжь накопала, и в бумажках своих порылся. И вот что нашёл…
Все офицеры опять улыбнулись. Все, кто имел контакты с Арсением Ивановичем по службе, знали, что он, кроме информации с компьютеров, пользуется и громадным архивом-картотекой розыскных листов. Эту бумажную массу он вёл лично и никому не позволял в ней рыться. Под это дело выбил большую комнату, которая и была забита под потолок старыми документами, чуть ли не с дореволюционных времён. С ним постоянно «воевали», что бы эти данные и документы отсканировали, добавив в общую базу служебных документов, а бумагу бы отправили в архив, но тот грудью стоял на защите своих папок и… выигрывал пока он.
— … Помните, 8 лет назад случай с утопленником — туристом в Репино. Для тех, кто не знает, расскажу. Приехала группа туристов из Чехии. Посмотрели город, а потом их повезли в музей-усадьбу в Репино. Там прошла экскурсия и группа, у которой оставался час свободного времени, пошла на берег Финского залива. Был август, и вода вполне прогрелась. Некоторые, особо смелые, полезли в воду. Искупались, посидели на песочке и стали собираться в обратный путь, к автобусу, который их ждал. А ждал потому, что группа потом должны была ехать на ужин в какой-то ресторан, который находился далеко от их гостиницы. Так вот… Все собрались и, как выяснилось, один из них исчез. Все вещи, документы, его фотоаппарат — лежали на песке. А самого не было. Побегали по пляжу, а посколько день был рабочий, то местных хоть и было много, но нужного человека можно было бы заметить. Побегали они так, и потом решили обратились в ближайший пункт полиции. Те же вначале не приняли заявление о пропаже иностранца всерьёз, но чуть позже какая-то светлая голова решила, что им самим иностранцами не с руки заниматься. Сообщили нам. А тут уже пошло-поехало. Привезли и водолазов и кинологов. Чуть не армейцев пригнали. Два дня искали на берегу и под водой, но так его и не нашли. Списали на несчастный случай. Шум тогда был месяца два и у нас, и в Москве. Но чуть позже всё стихло. И представьте, что на фото я узнал нашего «утопленника». Почему узнал и в этом уверен? Так у него есть характерные отметины на лице. Почти правой брови нет — как будто после ожога кислотой, и родимое пятно на левой щеке довольно необычной формы, как русское Л. Сравнил два фото — восьмилетней давности и свежее — одно лицо. Чуть постаревшее, но это он. Скорее всего, живёт и работает в Питере или в области. Не знаю почему, но есть у меня такое подозрение. Документы, скорее всего, сейчас у него на руках настоящие. На какого-нибудь Ивана Иванова. А если смотреть на исходник — Стэфан Эрмис. 55 лет. Инженер. Работал на заводе Татра, из сотрудников которого и была скомплектована группа туристов. Сделали запрос в МВД. Пусть попробуют найти по базе паспортной службы.
Генерал с подозрением посмотрел на говорившего.
— Арсений Иванович. Если Вы назовёте и третью фамилию, то я не знаю что сделаю….
— Не назову, Виктор Федорович. А знаете почему? Вчера вечером поговорил с капитаном, который оказался первым из наших на месте и беседовал с этими деятелями. И у него и у меня после просмотра фотографий, сложилось мнение, что третий человек не из их команды. Он «пристяжной». Скорее всего, наняли парня водителем и попросили переодеться в другую одежду, мол, их друг в запое, а их, по факту, должно трое. Ну, это я так, сейчас придумал, на ходу. Как капитан мне рассказал, то молодой был как бы всё время в стороне. Не подходил к коллегам с вопросами, да и вёл себя как-то не так, как работала бы слаженная бригада настоящих прокурорских работников. Да и водители в бригаде прокуратуры не носят служебную форму, а я на снимках увидел, что к форме тот не привык. Висела на нём как чужая. Вот, пожалуй, на этом и закончу.
— Спасибо, Арсений Ивановию. Много действительно важной и подробной информации…
- -
Совещание продолжалось. Полковник Ярый слушал других, а его мысли были далеко от происходящего.
- -
— «Если Игорь был на позиции дублирующего стрелка и увидел своего «кровника». то мог и сработать. Он же сказал «Шприцу», что вышел «работать по профилю» и встретил «старого знакомого». Притянуто за уши, конечно. А вдруг? И почему он сказал, что ЭТО будет мне интересно.
А мины? Знаю, что «Косой» сапёрное дело знал отлично, но, блин, лет-то сколько прошло… Как он разобрался с этими навороченными штуковинами? И почему мины с собой унёс? И как он вообще вышел на точку? И кто его опять подписал? Да и что за долги такие, когда их надо отдавать кровью других людей? Вопросы-вопросы-одни вопросы…
- -
И мысли его об Игоре плавно перескочили на те события, в которых они участвовали много лет назад… в Афгане…
- -
За своими размышлениями и воспоминаниями он и не заметил, как совещание закончилось. Подхватился с места, когда соседи стали вставать. И только направился со всеми к выходу, как его остановил голос генерала.
— Сергей Павлович. Задержитесь, пожалуйста, на минуту. Есть вопрос к Вам лично.
Когда все вышли, генерал указал Ярому на стул рядом с собой.
— Ну что, волнуешься за свою внучку?
— Да, Виктор Фёдорович. Страшно. Катя — это моя радость в жизни.
— Знаешь, а вот у меня такое чувство, что всё с твоим дитёнком будет хорошо.
— Спасибо за доброе слово.
— Пожалуйста. Я вот что хочу тебя спросить. Ты, после рассказа о стрелке, ушёл в себя настолько, что и всё совещание был где-то далеко. Думаю, накатил Афган?
— Извините, Виктор Фёдорович. Уже много лет не вспоминал так, как сегодня. Вы правильно сказали — накатило…
— Слушай, Сергей. А ты мне ничего не хочешь дополнительно рассказать? Не о тех событиях. Об этих….
— Виктор Фёдорович. Хотел бы, да не могу. И не потому, что дал кому слово или не хочу. Информации у меня нет. Но есть вероятность, что к утру появится.
— Даже так?
— Да. Поэтому, если зашёл такой разговор, не подпишете мне рапорт? Хочу кое-что взять в техотделе.
— Звукозаписывающую?
— Нет, наоборот. Глушилку. Хочу поберечься.
— А результат будет? Если будет — подпишу.
— Результат в любом случае будет, — улыбнулся Ярый.