Другие (СИ)

— Ну, если помощь не нужна, я поехал.
Он, сделав пару шагов, остановился и опять вернулся.
— Вас как, забирать?
— Я позвоню, Вить. Спасибо тебе. Поезжай.
— Олег… Какое-то предчувствие у меня нехорошее. Не хочется Вас оставлять одних.
— Я очень надеюсь, что всё будет хорошо. Но, в крайнем случае, если приболею, ты же знаешь адрес Кати? Сдай её на руки маме. Именно так. Из рук в руки. Очень прошу.
— Олег. Не пугай меня, прошу.
— А ты сам не нагнетай. Всё с нами будет прекрасно. Ты лучше сам сейчас не гони в город. Не забывай — ты же не на служебке.
Виктор ухмыльнулся.
— Белый, я ведь уж два месяца назад как поствил стробоскопы под решётку. И крякалка стоит. И мигалку могу в любой момент выставить. Всё оффициально — мне по должности можно. Да и номера на машине, если заметил, непростые. Так что сейчас прокачусь…
— Мальчишка ты мальчика, — сказал Белый и обнял друга. — Давай, поезжай.
* * *
Прицепив трос от своей лодки к подошедшему катеру деда, Белый, взяв на руки Катю, переступил борт.
— Так. Сейчас мы с тобой, Кать, наденем спасательные жилеты и поплывём к нашему домику на острове.
— Как ты обещал тогда?
— Именно. Данные обещания я всегда выполняю.
Катя поёрзала в спасжилете, почти утонув в нём.
— А эти жилеты обязательны? А то мне в нём неудобно очень. Не повернуться.
Дмитрий Михайлович смотрел на девочку, которая то «выныривала» из спасательного жилета, то опять «тонула».
— Белый, подожди застёгивать на девочке этот страх. Пусть наденет лучше «автомат». Он легче и не будет мешать.
— Дед. Я смотрю, ты прибарахлился. Откуда такое богатство?
Дед смутился и буркнул.
— Подарок.
— Это не от тех ли рыбаков, которых ты по осени в Ладоге вытаскивал? Притом чуть сам не утоп?
— Это кто ж растрепался? — Дед вскинулся. — Не город, а деревня в два дома.
— Да какой город, дед? Это ж большая деревня. Все идут и здороваются друг с другом. Чуть ли не по имени называют.
— Дурак ты, Белый. Лучше промолчал бы перед внучкой. Здороваться у нас — это уважение проявить. А не то, что ты подумал. Да и город у нас старинный. Сам знаешь. Так что не обижай. А то накажу.
— Всё, Дмитрий Михайлович, мир, дружба, жвачка.
— Ну и трепло ты, Белый, — и дед обратился к ребёнку.
— Катенька, тебе в этом жилете удобнее? Лучше чем в том?
— Да, дедушка. Намного удобнее. Он лёгкий и похож на воротник. А он спасёт, если я в воду упаду?
— Да, милая. Там такое приспособление, что когда оно почувствует воду рядом, то жилет надуется воздухом. И ты не утонешь.
Девочка внимательно посмотрела на себя, оценивая своё тело и ту узкую полоску ткани, что была у неё на груди.
Раздался щелчок и Катя увидела, что Белый снимает её на фотоаппарат.
— Дядь. А зачем ты меня снимаешь?
— Мы, когда вернёмся, маме все снимки покажем. Похвастаемся. Ты мне разрешишь иногда тебя фотографировать?
— Если для мамы, тогда да.
Девочка промолчала. На её лице улыбку сменила какя-то обречённость. Она даже стала выглядеть намного старше. Посмотрев на Белого, попросила его нагнуться и тихо спросила.
— Дядя. А ты меня и вправду вылечишь? Я останусь живой? Ведь если нет — мама будет очень плакать. Да и папа с дедушкой.
— Катенька, Солнышко. Помнишь, что я тебе совсем недавно говорил? Обещания нужно выполнять. Было такое?
— Было. Я тебе верю, дядя, но я боюсь. Очень-очень боюсь, что у тебя ничего не получится.
— Всё получится, милая. Дядя Белый всегда выполняет свои обещания. — Дмитрий Михайлович смотрел на девочку, а в газах у него блестели слёзы. — Ты только верь сама. Ведь без твоей веры в лучшее дяде Белому будет очень тяжело. Он сам тогда сможет заболеть. Ты ведь не хочешь, что бы дядя Белый заболел?
— Нет, не хочу, — и Катя вцепилась обеими ручками в руку Белого.
— Вот поэтому и слушайся дядю, помогай ему. И всё у Вас получится. Да?
— Да. Я буду делать всё, как скажет дядя. Я обещаю. Честно-честно.
Белый посадил девочку себе на колени и крепко прижал к груди.
 
Сейчас нас дедушка повезёт на катере, а ты смотри по сторонам. Я же тебе расскажу о том, как здесь жыли люди. Давным-давно…
  
Глава 13
 
Катер неторопливо шёл между островов Вуоксы, а Белый, посадив девочку себе на колени, рассказывал о природе, об островах, о народах, которые жили на берегах озера в давние времена.
Катя слушала и воспринимала всё как сказку, в которой она неожиданно оказалась. Ей было всё интересно, и она постоянно крутила головой по сторонам, заставляя вертеться и самого Белого, что бы девочке было удобнее всё видеть.
— Да. Белый. Забыл сказать. Машка с пяток дней назад родила, — обратился Дмитрий Михайлович.
— Да ты что? И кто?
— Не поняли ещё. Подойти ближе не даёт. Мы хотели камеры поставить, но пока безрезультатно.
— Здорово. А я ей гостинцы везу.
— Молодец, не забываешь. Так что, как закончите основное — сходите, проведайте.
— Не. Мы сегодня проведаем и ночью, если сложится, начнём работать. А она там же, в распадке за камнем?
— Да. Там же. Не ушла. Эх, прошло б у Вас всё хорошо…
— Пройдёт, дед, пройдёт. У меня выбора нет.
— Да, я это чувствую. Знаешь, а оставлю-ка я тебе свою рацию. Вдруг понадобится. Всяко лучше, чем по телефону. Я её зарядил полностью. На неделю-полторы в режиме ожидания хватит. А зарядку солнечную ты взял? Тогда и стакан зарядный дам.
— Взял. Уже в палатке. А от рации не откажусь, спасибо.
— Деда, а ты кто, — вдруг спростла девочка.
Дед смутился, а Белый, прижав к себе сильнее Катю, тихонько на ушко стал рассказывать о сидящем рядом человеке.
— Солнышко. Дедушка наш охраняет всех животных вокруг. Он с ними дружит. Подкармливает, заботится о них. Смотрит, что б никто не поранился и не заболел. А если такое случается, то лечит их. И что бы люди не обижали зверюшек.
— Как доктор Айболит?
Двое взрослых улыбнулись.
— Ну не доктор, конечно, но похоже, да.
— А какой же ты, дедушка, доктор, если у тебя очков нет? Таких не бывает. У докторов всегда очки.
— А ты ошибаешься, внучка. У меня есть очки. Только я их почти не ношу. — и дед с гордым видом достал из кармана солнцезащитные очки и водрузил на нос. — А так? Похож?
— Так лучше, дедушка. Теперь ты похож на доктора. Ты как настоящий…
И взрослые опять засмеялись…
* * *
Вскоре катер пристал к острову и взрослые, отвязав, вытащили надувную лодку на берег, а Белый на руках перенёс на берег главного пассажира, Катю.
Не успели полностью разгрузиться, как к ним, с соседнего острова, подьехала моторка с молодым парнем, лет 18-19-ти.
— Привет, деда. Привет Дядя Белый. Привет, красавица. Тебя как зовут?
— Меня зовут Катя. Здравствуй, дядя. А как тебя зовут?
— Я Паша, родственник деда. Рад познакомится. Как добралась?
— Спасибо, хорошо.
— Нравится здесь?
— Очень.
— Ну и здОрово. Отдыхай и набирайся сил. Наша природа всех одаривает здоровьем. Места здесь необыкновенные, сказочные.
И обратился уже к взрослым.
— Дядь Белый. У Вас всё нормально. Подходили тут на байдарке туристы, так я их отвадил.
— Спасибо, Паш.
— Деда. Мне собираться? Или побыть ещё?
— Собирайся, неугомонный. Домой пойдём.
— Так я на своей быстрее доберусь, чем с тобой.
— Как хочешь. Только не гони. Вода-то упала. Смотри, опять не напорись на камни..
— Деда…
— Я сказал, ты услышал. Всё, давай складывайся и поезжай. Помощь нужна?
— Нет, я сам. Деда… А может…
— Всё. Исчезни. Маме позвони, чёртяка. Она всё утро прометалась по дому. Ты ж, засранец, обещал, а не позвонил.
— Деда. Я смартфон вчера вечером в воду уронил…
— Вот балбес.
Дед повернулся к Белому.
— Вот скажи. Это нормально, если этот, — и он кивнул на племянника, — уже ЧЕТВЁРТЫЙ телефон в ЭТОМ году гробит? Да ладно бы простые. Так ему надо навороченные.