Инвазия 2 (СИ)

Так что я уже довольно давно раскачиваю фиксаторы, стараясь делать это в неурочное время, в моменты, когда за мной не наблюдают, или хотя бы внимание может быть снижено.
Сейчас в теории я могу выскочить из них, если постараюсь. Дня три уже, как могу, но все оттягивал этот момент, продолжая расшатывать оковы. Вдруг я ошибся, начну освобождаться, и ни хрена не получится? У меня ведь всего одна попытка…
Впрочем, мне достаточно освободить лишь часть фиксаторов. Достаточно для того, чтобы дотянуться до Доусона.
И все.
Униинструмент — это кроме всего прочего мощный лазерный резак, так что с его помощью я смогу освободится полностью, и главное — быстро.
А дальше — дело техники.
Осталось, чтобы мой изначальный план сработал — наверняка в первые дни за мной следили неусыпно, теперь же уже должны были успокоиться. Я искренне надеялся, что картинка с камер видеонаблюдения в моем узилище просматривается не ежесекундно, и даже не ежеминутно.
Человек ‒ такая штука, что не может долго находиться в состоянии «боевой готовности». Внимание притупляется, страх уходит… На меня уже должны были забить, как пить дать. Ну а автоматике подобную задачу вряд ли поручили бы…
Ну а если я все же ошибаюсь — план придется поменять на «быстро режу двери и бегу», стараясь увернуться от очередей. В том, что турели точно в меня начнут палить — нисколько не сомневаюсь.
Однако такой план мне совершенно не нравился — уж больно смахивало это на первую, непродуманную попытку.
Итак, где тупоголовый? Где запропастился? У меня нет часов, но по ощущениям — уже должен быть. Вон, пятая точка к кормежке, мать ее, готова…
Словно по моему мысленному приказу, дверные замки привычно зажужжали, и я приготовился.
Лоботомированный парень уже вошел в комнату, когда внезапно все здание подпрыгнуло, с потолка посыпалась пыль, а в коридоре замигали красные лампы, заорала сирена.
Да твою мать! Что такое? Откуда тут землетрясение? Да еще и в такой, крайне неудачный для меня момент!
Ладно, рассуждать некогда.
Я выдохнул и рывком напряг все мышцы ног. Заскрипев, нижняя пластина фиксатора отошла.
Отлично!
Еще пара рывков, и я высвободился до колен.
Все это время Доусон, а именно так звали местного юродивого, так и стоял на входе. Похоже, в его мозгах, если таковые остались, на подобные ситуации не было «программы действий», и сейчас он просто не знал, что делать.
Ну, мне же лучше. Пусть стоит там.
Еще немного, и смогу освободить торс.
И вот ровно в тот миг, когда у меня почти получилось, парень пришел в чувство.
Похоже, что мои действия зацепили что-то в остатках его мозгов, словно скрипт сработал.
Он ринулся ко мне, и оказалось, что не так-то уж и неуклюж этот недочеловек, не так уж медлителен.
Ухватившись за шею, он с яростно выпученными глазами принялся душить меня.
Это было крайне неожиданно.
На мою удачу, я достаточно расшатал крепежи, чтобы просто вырвать последние болты, после чего освободился из удушающего захвата, спрыгнул на пол, и нанес сразу три крайне быстрых удара ногой в корпус и голову Доусона.
Вернее думал, что нанес.
На деле он играючи закрылся.
Ого! Походу, у парня все уже на уровне инстинктов.
Пободаться с ним, когда у меня самого всего одна рука — это будет интересно…
Но с другой, эти игры сейчас очень некстати. Блин, что ж мне тут так не везет, а? Такое ощущение, что сама судьба против моего побега!
Парень не стоит на месте, он немедленно переходит в атаку.
Серию ударов руками я кое-как отбиваю, хоть и пару ощутимых тычков все-таки получил, а вот его удар ногой пропустил, так что меня ощутимо повело.
Эх, силен, гад!
Несмотря на псевдомышцы, я чуть было не упал.
Похоже, в защите я против него долго не простою.
Навыки рукопашки у него может и не выше моих, скорее даже ниже, вот только у меня одна рука, а у него две. Плюс ко всему, на болевой его не возьмешь, на испуг тоже.
Ладно, сделаем по-другому: не можешь обойти стену ‒ сломай ее.
В атаку!
Я тяжелее противника килограмм на двадцать, а вообще, на все сорок, за счет металла в организме и искусственной мускулатуры. Сейчас попробуем, насколько он крут в обороне, главное — выбрать момент, когда можно перейти в контратаку.
 
И такой момент наступил, когда, слишком широко махнув ногой, Доусон чуть оступился и подался вперед.
Моя ступня выстреливает вперед, пробивая ему жесточайший удар под коленную чашечку.
Судя по раздавшемуся хрусту, кость у него не выдержала.
Парень начинает сгибаться к своему колену, совершая самую страшную ошибку новичка. «Никогда не тянись к поврежденному месту — именно этого и ожидает враг» — так учил меня мой сенсей Йорг.
Ну, у парня такого Йорга не было, или же это действие слишком рефлекторное, и преодолеть его можно, только имея мозг, а с этим у Доусона беда.
Как бы то ни было, но упустить этот шанс я не мог, и мое колено вошло в плотнейший контакт с его челюстью, сломав ее и свернув набок.
От этого удара парень отлетел к стене камеры и сполз по ней спиной, кажется, потеряв сознание. Я кинулся добивать его, и тут же отлетел назад, отброшенный пинком в грудину. Несмотря на нокаут, рефлексы, вбитые в него в процессе обучения, работали отлично. Глаза в кучу, шатается, но выдал превосходный удар. И точный, блин!
Пока я поднимаюсь, он уже частично приходит в себя и пытается закрыться руками.
Ладно, прости, парень, но у меня нет времени с тобой драться по-честному.
Поднимаю оторванный с мясом фрагмент крепежа, раньше державший меня, фиксировавший к койке. Сжимаю в кулаке железяку, и первые же пару ударов, усиленные моими модифицированными мышцами, почти пробивают его, казалось, нерушимый блок.
Парень очень неплох. Был, до того, как ему череп вскрыли. Вон, смог таки выдержать, с большим трудом, но все же не пропустил мой удар в голову.
Ну, ничего….
Примерно на седьмом или восьмом моем ударе его правая рука повисает плетью, а я продолжаю бить, как молот.
Надо признать, парень был объективно крепок. Не человек, а танк прямо. Он даже попытался перейти из бесполезной обороны в атаку, но уже слишком поздно.
Скорости движений и координации ему не хватало с учетом полученных травм, так что я легко уклонился от его неудачной попытки, а сам пробил ему таки в голову.
Бедолага рухнул на пол.
Повторять единожды допущенную ошибку я не собирался — нанес еще один удар.
Все, вот теперь точно финиш — парень лежал неподвижно. Прижав пальцы к сонной артерии, я прощупал пульс.
Живой. Отлично!
А то вдруг двери не откроются, и в них стоит какой-нибудь хитроумный биометрический замок.
Я стащил с него куртку, напялил на себя, проверил, не оторвал ли случайно бирку, висящую справа на груди. Бросил взгляд на трубки, торчащие из тележки Доусона, те самые, через которые меня «кормили».
Руки прямо-таки чесались устроить этому дурню то же, что он устраивал мне, да только…он ведь все равно ни хрена не поймет. Даже убить его рука не поднимается — это просто машина. Биомашина, выполняющая приказ. Он не мыслит, не думает, не испытывает эмоций…
Теперь главную опасность для меня представляют две турели — одна расположена прямо напротив камеры, вторая — в конце этого коридора.
Проскочу или нет? Вручную их включают или автоматически?
Эх, знать бы еще, как тут работает система «свой-чужой», если все же турели в автоматическом режиме….
На случай, если меня засекут раньше, чем я планировал, есть униинструмент, снятый с надсмотрщика. Не лучшее оружие, но другого у меня просто нет.
Ах, ты ж, мать твою…вот тебе и вышел — при моем приближении дверь, ведущая в коридор, открываться не захотела.
Биометрический замок все же…
И что делать?
Мой взгляд тут же наткнулся на закрытую защитной крышкой сенсорную панель.
Ага…
Как и на «Клаусвитце», один из вариантов авторизации — отпечаток руки, и судя по тому, как все прошло в тот раз, отрезанная конечность тоже подойдет.