Проводник

— Дуры вы, — беззлобно воскликнула Катерина, подъехав ближе и ухватив меня за локоть, — уйдем мы от вас!
— Пока-пока!!! — продолжали хохотать подружки, махая нам вслед пушистыми варежками.
Помахав им в ответ, я спросил:
— Ну как?
— Никак.
— Вообще?
— Да, никто за тобой не следил! Ни этого твоего со шрамом, ни другого, ни остальных с фотки я не видела…
— Ты что расстроилась? — улыбнулся я, услышав ее разочарованную интонацию.
— Конечно! Одежду свою старую напялила! Три часа на улице протолкалась! Замерзла. И ты еще, как на зло, в кафе этом на полчаса застрял! Мы так не договаривались!
— Ну не полчаса, — начал возражать я, прижимая ее к себе, — минут на десять всего. Уж больно есть хотелось! Я ведь без обеда!
— Без обеда, — передразнила она меня немного повеселевшим голосом, — представляешь, каково это было затащить девчонок в первый попавшийся магазин, а потом также внезапно их оттуда вытащить!
— Так ты им не рассказала о спецоперации?
— Контроперации! — поправила она меня, — что я сумасшедшая что ли! Что они обо мне подумают?
Я пожал плечами, развернулся к ней лицом, взял за руки и поехал спиной вперед. Ей очень нравилось, когда я так делал. Во-первых, это казалось ей романтичным, а, во вторых, наша пара сразу же становилась одной из самых заметных на катке. Местные-то, если честно, так себе на коньках стоят. Смех один, да и только. Единицы только более-менее ездят.
— Ладно, потопали домой! — улыбнулась Кэт. — Замерзла я, и кушать хочется! Завтра еще раз попробуем!
Следующие два дня тоже никакого результата не принесли, но Кэт отступать не собиралась. Если честно, я даже стал немного переживать по этому поводу. Как-то она зациклилась на всем этом. Но, видимо, ей было нужно решить эту задачу, поэтому я молчал и старался ее поддержать. К тому же у нее появилась идея, что слежку ведут только днем. У меня как раз закончилась учеба. Последние дни сессии вылетели. Один экзамен перенесли на субботу, а последний зачет вообще выставили автоматом. Поэтому в четверг я был свободен весь день.
Утром Кэт уехала на учебу. Около одиннадцати она прислала мне сообщение, чтобы через час я был в центре и проделал уже надоевший маршрут до катка. Я все выполнил четко по инструкции. В кафе не заходил. Хотя, признаюсь, в какой-то момент я подумал, а вдруг и вправду эти ребята по вечерам заняты другими какими-то делами и выслеживают меня днем, когда я не учусь. Поэтому я не терял бдительности! Но все тщетно. Катя догнала меня у самого катка.
— Ничего не понимаю, — развела она руками, — может и вправду, я себя накрутила?
Я пожал плечами. Может быть. Хотя, эти персонажи действительно появлялись в нашей жизни при очень странных обстоятельствах, и все подозрения Кэт на их счет были не так уж и беспочвенны. Сначала этот тип, оставшийся на ночь, который как две капли похож на Шрамированного, только без шрамов. Потом сам Шрамированный и бородач, запечатленные на фотографии тети Шуры, появляются с нами в одних и тех же местах. Про тетю Маришу вообще молчу — появилась непонятно откуда, навела тень на плетень и куда-то исчезла. Разумеется, могут возникнуть мысли, что все тут взаимосвязано. И Шрамированный с бородачом следят за нами. Не понятно только, зачем. И кто они такие. Да, проверить Катину версию было не лишним. К тому же мы за это время вдоволь накатались на коньках.
Приведя все эти аргументы, я даже развеселил свою девушку. И она, похоже, отпустила эту ситуацию. Ну а что? Подумаешь, зациклилась немного. Кому от этого беда?.. Вообще, вся это история в определенном роде ее характеризует как целеустремленную и решительную. Я ей уже говорил, что она со своим характером не ту профессию выбрала. Ей надо было идти на юридический. Чтоб работать потом следователем. Вот бы преступному миру не поздоровилось!
Короче, мы немного выдохнули. Остаток года провели в мире и спокойствие. На Новый год Кэт уговорила меня пригласить к нам своих подружек. Вечером мы сходили без особого огонька к ее предкам. Посидели там, выпили немного. Потом пошли гулять по городу, а уже за полночь вернулись с гостями к нам. И протусовались до самого утра. Пили вермут, слушали винил, играли в какие-то игры. В общем, Катерина рулила. Мне было немного скучновато. Девчачья тема.
 
Утром гости разошлись. Мы немного прибрались и поехали в Судогду. К моим в гости. Новый год ведь семейный праздник. Поужинали, а потом пошли гулять с моими пацанами. Ну там стандартный набор. Сначала в доме посидели побухали. Потом шашлыки пошли жарить. На улице уже темно, но разве это когда-то останавливало? Катерина сначала осталась с девчонками в доме, потом присоединилась к нам.
Я довольно прилично так принял и, в общем-то, веселился от души, но в какой-то момент понял, что с ребятами мы разошлись. Для меня эти полгода тянулись, казалось, вечность. За это время все вокруг должно было поменяться. Я-то уж точно поменялся. А оказалось, что все осталось таким же, как было. И теперь пацаны с этими своими глупыми приколами, вечными понтами и одними и теми же историями казались скучными. Как будто в какой-то момент они вдруг остались на месте. Застряли в одном времени. А я ушел дальше.
Что-то похожее было, когда я в армию ушел. Ведь меня не было два года. А за это время чего только не произошло. Помню, возвращаюсь обратно, к окну прилип. Такое чувство, что был дома в прошлой жизни. Сто лет назад. А тут оказывается все то же самое. Те же дома, та же дорога, те же машины, те же люди. Как ни в чем не бывало, идут по своим делам и на наш автобус — ноль внимания!
Только тогда ведь и время такое было. Разруха какая-то. Дома не строились особо, дороги не ремонтировались. Ну и сам я еще не нагулялся. Поэтому с пацанами сразу же в одно русло вошел. А сейчас не получалось. Даже под крутым градусом. Еще и Кэт, смотрю, скучает. У нее интересы глобальные: почему мир вращается, зачем мы родились, почему должны умереть. Девки ее сразу не взлюбили, почему-то. Вот она от них к нам и прибежала на улицу. А у нас тут — мат-перемат, драки, пьянки, футбол, армия и тюрьма. Вот и все разговоры.
В общем, шашлыки приготовились. Мы под горяченькое по стопочке пропустили, я и говорю, извините, мол, пацаны, надо идти. Завтра рано утром домой надо ехать. По работе. Будете у нас, во Владимире, говорю, звоните, заходите, всегда рады. А сам думаю, все, кончилась наша дружба. И они сто процентов о том же подумали. Что я раскис в этом Владимире. Вырядился как клоун, строю из себя городского. Понятно дело. Я б на их месте также подумал.
Поэтому особо нас никто не останавливал. Только Ванька Шилин предложил на посошок дернуть. Еще предлагал на ход ноги, стременную и забугорную. Но это его коронный прикол, он всегда так говорит. Хотя, и от чистого сердца. Выпили, обнялись с ним, с другими за руку попрощались. И пошли домой.
— Извини, — говорит Кэт, — ты, наверное, из-за меня решил уйти. Не надо было. Я б еще потерпела…
— Брось, — отвечаю, — мне самому чё-то как-то не так. Не комфортно.
Вот так. А утром мы и вправду домой поехали. Проснулись рано. У меня родители всегда рано встают. А если уж они встали, то тут уже не поспишь. Сразу же суета какая-то начинается. Какие-то дела. В общем, мы встали, позавтракали и поехали обратно.
— Слушай, — говорит Кэт, — а пойдем в какую-нибудь кафешку посидим или в кино сходим?
— Ну, если хочешь, пойдем, — согласился я.
А сам рад. Душа прямо требовала праздника, а то Новый год какой-то скомканный получился. В кино правда ничего интересного не было. Выбрали комедию какую-то. Посмеялись. Потом поехали в центр. В кафе заказали пиццу и суши. Сидим ждем.
— Смотри, — говорит Кэт и протягивает мне свой телефон, — только не дергайся.
Я как глянул, так и обомлел. Видео. Она только что его сняла. Прямо в кафе. Я даже не заметил как. На нем вид на окно. Улица освещена хорошо и все видно. И тут мимо окна проходит мужик с бородой. Тот самый, с теткиной фотографии. И не просто проходит, а как бы мимолетом поворачивает голову в нашу сторону, останавливает взгляд на нас, отворачивается и, как ни в чем не бывало, идет дальше.