Проводник

Это был как луч света. Сразу на душе как-то легче стало. Мы ведь на войну приехали…
Наши, как музыку услышали эту, так офигели все до одного. Там альбом начинался с подземного мира. Еще бы, я бы при других обстоятельствах тоже стреманулся. Но никто ничего против не сказал. Даже повеселели все. Это же по-любому лучше, чем в тишине всякую дрянь в башке гонять. Тогда-то меня неформалом и прозвали. Так и осталось погоняло это среди армейских корешей до сих пор. А на диске мы даже первую песню не дослушали. Построили нас, и в расположение. Ну я тогда этот диск и тиснул. Нехорошо, конечно, но по-другому не мог. Понял, что это не простое совпадение. Да и кто тут его слушать будет, мажор какой-нибудь штабной? Обойдется, пусть Любэ слушает!
В общем, протаскал я этот диск с собой почти полгода, а послушать так и не довелось. Негде было, да и некогда. Только уже, когда в часть вернулся, перед дембелем. Тогда и заслушал до дыр. Там и оставил для черпаков на память. Может и им он чем-нибудь поможет.
Умерла тетя Шура. Я тогда на рыбалке был с парнями, а, когда вернулся, её уже схоронили. Но самое удивительное было, что она завещание оставила на мое имя. Квартиру мне свою завещала во Владимире. Это-то и было самым неожиданным. Ну, не считая ее кончины, конечно.
Вообще-то, кроме нас у нее родственников и не было. И этот поступок её был вполне предсказуемым. Но непонятно было то, почему она квартиру мне одному завещала. Ни отцу, ни брату, ни сестре, а только мне. В единоличное владение. Но при этом с обременением — с запретом продавать квартиру в течение года. Так я и стал обладателем однокомнатной квартиры в самом центре столицы Владимиро-Суздальской Руси.
Это-то и сбило с толку. С одной стороны, вроде как горе — умерла тетка. Точнее она отцу теткой приходилось. Но мы все её тетей называли. Да и какое это имеет значение, когда умер родной человек? А с другой стороны, — счастье, прекрасная возможность свалить из этой дыры и попытаться, в конце концов, наладить свою жизнь.
По правде сказать, я был сыт Судогдой по горло. Не потому, что плохой город, а потому, что я не мог найти в нем себе место. Судогда изменила мне с другими. Более удачливыми парнями. Мне оставалось только смотреть, как они катаются на тачках и пьют джин в кабаках.
Я ведь после армейки никуда и устроиться толком не мог, кроме как в ментовку. Андрюха, свояк, ну то есть муж сестры, приглашал в патрульную службу. Он сам тогда гаишником служил. Я даже документы стал собирать, но потом меня брательник двоюродный, Витя, отговорил. Сказал, что западло это, своих друзей в КПЗ сажать. Я прикинул. Ну да, думаю, нехорошо это будет. Мы ведь в неблагополучном районе жили. Я тут всех пацанов знаю, со всеми в нормальных отношениях. Все бедовые. Любят побухать и подраться. Ну а кто не любит? А друганы мои самые близкие — Ванька Шилин и Макс Монахов, так вообще с судимостями уже. Когда я в армейке был, они в путяге учились. Ну и встряли в какую-то историю. Кому-то наваляли. Что-то подрезали. И вот, пожалуйста, — условка. Я, если бы в армию не пошел, тоже, наверное, с судимостью, как и они, был. Но все сложилось по-другому.
В общем, после армейки, не сразу, конечно, устроился с друзьями в охрану. На предприятие одно. Проработал там года два, а потом нас выгнали всей сменой. Отмечали 23 февраля, перебрали. Пробовал устроиться к отцу. На стройку. Ну так, подай-принеси, разгрузи. Но понял, что не мое это… Скучно. Серьезную работу не доверяли. У них в бригаде свои мастера уже были. В общем, бросил я это дело где-то через полгода. Поступить куда-нибудь учиться, желания вообще не было. С самого начала. Поздно. Уже все забыл после школы-то. Да и на шее у родителей висеть не было особого желания. Хотя, в общем-то, всё к этому и клонилось. Короче, никаких перспектив. В последнее время даже подбухивать начал. От безнадеги. А тут — на тебе. Такой подарок!
Ну мать сразу развела разговор, мол, тетка не в уме была, надо квартиру между нами (имеется в виду мной, братом и сестрой) разделить поровну. Но батя вдруг взбеленился. Всегда тихим таким был. Спокойным. И матери старался угодить. А тут — словно бес в него вселился. Кулаком по столу шандарахнул и отчетливо так:
 
— Завещано Илюшке, так пусть Илюшкино и будет! С другими потом поглядим!
Мать от неожиданности так и присела. И больше никогда эту тему не поднимала, хотя я чувствовал, что недовольна она таким решением. Да и сестра с братом не очень обрадовались. Ну, я думаю, это они зря. Сестра ведь старше меня. Уже замужем. У них и квартира своя, и в жизни всё в порядке, жаловаться не на что. А брательник — мелкий еще. В школе учится, куда ему квартира?.. В конце концов, родительский дом им достанется. Я откажусь от своей доли.
Так что я никакой вины не чувствовал и квартиру делить не собирался. Особенно после слов бати. Он потом, когда мы наедине остались, мне так сказал:
— Ты, Илюшка, насчет квартиры, не переживай. Это последнее Шурино желание было, тебе ее завещать. Поэтому ни о чем не думай, поезжай туда и живи в радость. Тетку только помяни… Хорошим она была человеком. Всегда меня выручала…
Так и решилась моя судьба. Я уже на следующий день собираться стал. В понедельник. После обеда решил поехать заселяться с твердым намерением стать парнишкой с джином. И на тачке!
У меня, если честно, вещей-то особо и не было. Из имеющихся половина еще с армейки осталась: берцы, тельники, бушлат. Были у меня ещё джинсы черные и кожаная косуха. Я их купил уже на гражданке после демобилизации. Мне боевых выплатили прилично. Столько денег я отродясь не видел. Ну и решил шикануть во Владимире. Захотел выглядеть, как байкер. Нашел какой-то неформальный магазин и потратил часть боевых.
Остальные деньги я бате с матушкой отдал. Надо было крышу в доме переделывать. Ну я и подумал, а куда мне? Пропью или на всякую дрянь спущу — на шмотки там и побрякушки всякие. А так, хоть в дело пойдут. Мечтал, конечно, мотоцикл купить. Урал. На нем и на рыбалку, и за грибами, и так погонять — одно удовольствие. Но потом прикинул, что крыша-то все-таки важнее.
А на остатки матушка новый холодильник и стиральную машинку себе справила. Так этому радовалась. Словно ребенок, честное слово. Ведь это первая в ее жизни стиральная машинка была. Наверное, поэтому она так долго терпела мое безделье и непутевость.
Во Владимир я решил ехать налегке. Так мобильность увеличивается. А мне хотелось быть максимально свободным в движениях. Я, признаюсь, немного дрейфил от этой поездки. Во-первых, Владимир я толком не знал и даже переживал, смогу ли самостоятельно найти теткину квартиру. Хотя зрительная память на ландшафт у меня была отличная. Но сколько времени-то я у тетки не был — шесть лет. За это время все могли застроить-перестроить.
Вообще, если честно, я из Судогды выбирался нечасто. Только на рыбалку, за грибами или там с пацанами покупаться. И то — по окрестностям. А так, чтобы в другой город, можно на пальцах пересчитать. Причем одной руки. Армейка, ясное дело, тут не в счет. Я там помотался, будь здоров. И в Москве был, и во Владикавказе, и в Новороссийске, и в Грозном, и в Рязани. И так, по мелочи. Но это вообще другая история. К тому же я там везде по службе был. Меня везде возили. По факту видел-то мало чего. И то, большей частью, со стороны. Редко, когда свободное увольнение было. В основном уже ближе к дембелю.
А так мы с классом ездили на экскурсии. Во Владимир, в Муром и в ту же Москву. Только я тогда еще маленьким был, не все запомнил. К тому же там нас тоже возили, и города эти я больше в окошко автобуса рассматривал. А какой с этого толк? Рот открыл и глазеешь. Самостоятельно я ездил во Владимир два раза. Один раз — за косухой. Другой — погулять на дне города. И оба раза поддатый. Вот и все. С городом познакомиться не успел.
Кроме того, я ещё переживал из-за самого заселения. Все-таки это теткина квартира. Я ее очень хорошо помню. Квартиру в смысле. Она у меня прочно с Шурой ассоциируется. А я с теткой даже не попрощался, как следует. Поэтому мне казалось, что я недостоин, что ли, этой квартиры. Что я ее не заслужил. Какие-то такие, смешанные чувства. Плюс к этому, у меня почему-то закрадывалось подозрение, что во всей этой истории есть какой-то подвох. Например, приеду я и узнаю, что объявился настоящий наследник. Какой-нибудь бывший муж, про которого все забыли. Или вообще лженаследник какой-нибудь. Сколько сейчас мошенников-то этих? Или вообще, тетка жива-здорова, а все это специально подстроили, чтобы подтолкнуть меня к переменам. Конечно, при таких обстоятельствах лучше быть налегке, чтобы можно было без потерь отступить, или, например, надавать кому-нибудь по мордам…