Проводник

Проснулся часа через два с какой-то шальной головой и неясным ощущением потерянного времени. Делать ничего особо не хотелось. К тому же сегодняшний план я выполнил. Поэтому, приняв душ, я решил посмотреть телевизор. У тетки было подключено кабельное, и я снова завалился на диван, без труда отыскав интересный фильмец.
После фильма решил приготовить ужин. Суп есть уже не хотелось. Пожарил яичницу и слопал ее с салом и хлебом. Попил чай и принялся за новый фильм. Было круто! Давненько я так не расслаблялся. Собственно, за этим занятием я снова уснул.
А проснулся от знакомого сверления в голове. В квартире темно, только телек работает. За окном темно. Внизу кто-то настойчиво звонит в дверь. Так, так! Странности продолжаются. Не зная, кто бы это мог быть, я на всякий случай прихватил с собой нож. Мало ли старый ночной гость придет и будет тут права качать.
Я напялил тапки и спустился вниз. Замерев в нерешительности перед дверью, я подумал, что было бы неплохо встроить тут глазок. Наконец, собравшись с мыслями, я отпер замок и приоткрыл дверь, готовый ко всему. На улице шел мелкий дождь, и стояла промокшая Кэт.
— Привет, — сказала она, — извини, что разбудила, можно у тебя переночевать?
Вот это поворот, удивился я. Но осмотрев девушку, отказать ей не смог. У нее был не просто несчастный вид. Она плакала. Это не смог скрыть даже дождь, обильно заливший ее лицо, волосы и одежду. Ее выдали красные глаза и какое-то жалостливое выражение лица. Мало ли, что произошло, подумал я, пропуская ее в дом.
Мы молча поднялись на второй этаж. И только в прихожей, разуваясь, она, грустно улыбнувшись, спросила, указывая на нож:
— Все-таки маньячишь?
— Да нет, — улыбнулся я, обрадовавшись, что она еще не совсем раскисла, — просто э-э-э, в общем, ну, э-э-э-э, короче, на всякий случай взял, мало ли кто ко мне в дом ломится.
— Это да, — кивнула она и прошлепала на кухню.
По линолеуму за ней тянулся мокрый след.
— Послушай, может тебе сухую одежду дать?
— А у тебя есть?
— Ну, не знаю. Могу тельник предложить. Можно еще что-нибудь у тетки посмотреть. Я ничего еще не выбрасывал.
— Все-таки ты извращенец, — убежденно заявила она, — Ладно, давай посмотрим бабушкин гардероб.
— Я провел ее в спальню, где в шкафу по-прежнему покоились теткины вещи.
— Будешь пялиться? — как бы между прочим поинтересовалась она.
— Извини, — ответил я и ушел в зал.
Я поставил чайник. Надеюсь, я не влюблюсь в нее.
— Слушай, крикнул я, а ты кушать хочешь?
— А что есть? — раздался из спальни ее звонкий голос.
— Есть рыбный суп. Еще пельмени остались.
— Давай!
Я еще какое-то время стоял и соображал, что же именно она будет. Но потом решил подогреть суп и сварить пельмени. Пока я этим занимался, Кэт выбрала себе кое-какую одежду, сходила в душ и появилась заметно повеселевшей. На себя она натянула теплые шерстяные носки, голубые джинсы и синюю толстовку без капюшона с надписью «Библионочь».
— Остальное можно выкинуть, — заявила она, усаживаясь за стол, — там, правда пальтишко есть классное. Я его себе заберу, если ты не против…
— Конечно, забирай. Куда оно мне?
— Вообще-то у тебя бабуля продвинутая была.
— Она мне тетка.
— Ну, пусть, тетка, — согласилась Кэт, принимаясь за суп.
Я смотрел, как она с невероятным аппетитом поглощает суп. Затем пельмени. Закончив с едой, она вскочила и со словами «Я помою», принялась намывать посуду. Я в это время разливал по чашкам чай и думал, что у нас с ней все могло бы получиться.
— Слушай, а у тебя есть чего покрепче? — спросила она.
— А тебе сколько лет?
— Вообще-то, девятнадцать! Когда пускал меня в дом, не спрашивал, извращенец!
— Я тебе когда-нибудь вмажу! — заявил я ей. — Виски будешь?
— Виски? Круто, буду! Никогда не пробовала! И включи этого, как там его? Тома своего!
— А ты мне тогда расскажешь, что там у тебя случилось, — потребовал я.
— А ты мне тогда двойной со льдом! — согласилась она.
— Договорились!
Я пошел, поставил Вейтса. Разлил по стаканам виски. В бутылке оставалось еще немного. Я подумал и вылил всё. Достал из морозилки лед и закинул по несколько кубиков в каждый стакан. Я вообще-то не большой специалист в этом. В кино видел, как виски пьют. А сам я его впервые попробовал фактически три дня назад. У тетки. Бурбон. Мне понравилось. Когда вот так нальешь в стакан, а потом льда добавишь, то пить становится не так противно. Можно даже не закусывать. И пьянеешь как-то плавнее.
 
В общем, засели мы с Кэт на диван с этими стаканами. Поначалу она держалась. А потом разревелась. Ну, оно и понятно. Дело такое. Отчим бухает, пристает. Она уже всех подружек достала со своими проблемами. Неудобно постоянно проситься переночевать. Да и денег нет, чтобы до них добраться на другой конец города. Нужно такси брать. На улице спать тоже не вариант. Дождь. Увидела, что у меня телевизор работает, вот и решали попытать счастья.
«Похоже, что она также одинока, как и я», — подумал я.
— Я ведь после школы хотела в Москву поступить. Думала, свалю отсюда и никогда больше не вернусь! А не прошла по баллам. Конкурс очень высокий был. Хорошо, что хотя бы здесь поступила на бюджет. Но местным общагу не дают. Во время учебы я вместе с одногруппницами квартиру снимаю, но летом они разъезжаются, а одна я финансово не вытягиваю. А сейчас вообще без работы!
Чем дольше мы сидели, тем больше она откровенничала. Я, не зная, что тут можно сказать и как ее поддержать, молчал, изредка с прискорбным видом кивал головой, и потихоньку пьянел. Она тоже. Ну и как-то само-собой мы завалились вместе спать.
  
Пожалуйста, позвони мне, детка 
 
— Доброе утро!
— Привет, — улыбнулась она.
Если улыбнулась, значит все хорошо. И хорошо, что проснулась практически сразу же со мной. Избавила меня от необходимости аккуратно и незаметно вылезать из-под ее руки.
— Ты как? — на всякий случай спросил я.
— Нормально, — ответила она, зевая, потягиваясь и поднимаясь с подушки одновременно.
— Завтракать будешь?
— Мы что, спали на старом бабушкином белье?! — внезапно воскликнула она. — Ну ты все-таки извращенец!
— Еще раз так меня назовешь, получишь! — предупредил я и слегка ущипнул ее за бок.
Она взвизгнула и продолжила менторским тоном:
— Хорошо-хорошо! Ты же ведь не воспользовался бедственным положением невинной молодой девушки. И состоянием ее алкогольного опьянения? Я буду звать тебя не извращенцем, а джентльменом!
— Эта молодая девушка была не так уж невинна!
— Ах так!!! — воскликнула она и принялась колотить меня подушкой.
— Ну, так что мы теперь с тобой будем делать? — спросил я, допивая свой чай.
— Ты о чем?
— Ну, какие у нас с тобой отношения?
— А, об этом! — сказала она с легким разочарованием. — Тут все просто. Ты, как истинный джентльмен, должен на мне жениться!
— Идея интересная, — сказал я, поддерживая слегка саркастическую интонацию Кэт и соответствующий тон беседы, — но требует дальнейшего обсуждения!
— И что же тебя в этом вопросе интересует? — серьезно спросила она.
— Ну, — начал тянуть я время, не до конца понимая, насколько серьезно она говорит и куда конкретно клонит, — надо выяснить, насколько мы подходим друг для друга в жизни до конца дней наших!
— Неплохо, — удовлетворенно кивнула она, — молодец! В таком случае из сложившейся ситуации только два выхода: либо заняться этим исследованием, либо прервать контакты.
— Есть еще один неплохой вариант, — заявил я, сощурив глаза и давая тем самым понять, что я все еще в игре.
— Какой же?
— Мы можем остаться любовниками!
— А я тебя недооценивала! — восхищенно сказал она. — Но в таком случае ты должен знать, что любовницы — дорогое удовольствие! Подарки, рестораны, цветы.
— В таком случае у нас остается только одно, — разочарованно вздохнул я, — начать исследование на предмет нашей совместимости…