Beef (СИ)

— Ох, Сэм, ну нафига тебе это, а? – издевательство. – Зачем ты заводишь этот разговор опять, мы же договорились, что будем трахаться время от времени.
— Я в который раз тебе говорю, что мне это нужно! – я начал заводиться и пришлось крепко сжать руль для собственного равновесия, – почему ты упорно не слышишь меня?
— Давай потом, всё потом… — его рука легла мне на плечо и так ласково провела вниз, – сначала удовольствие, потом всё остальное…
— Врёшь, — я качал головой и чувствовал, что он стал ближе ко мне. И его дыхание щекотало мне мочку, это горячее дыхание…
— Вру, — очередное издевательство и он отодвинулся, только легче мне от этого не стало.
Я потянулся к заднему сидению и взял папку с бумагами.
— Что это? – наверное, впервые за всё время он искренне удивился, когда я кинул ему папку на колени.
— Это договор, для меня стандартный.
Он открыл первую страницу и сразу же присвистнул:
— Забавно, это с бывшими у тебя такие штучки были? – засмеялся и пролистнул дальше. – Половой акт раз в неделю? Мда… Убираться? А ноги не лизать?
Он бросил документ туда, где я его взял, и разрушил мою надежду до основания:
— Никогда не подпишу это дерьмо.
— Это не дерьмо, — стало обидно за такую жёсткую насмешку над моей совершенной системой, – Это законная защита и твоих, и моих интересов.
— И какие же мои интересы там защищены? – не без ехидства, конечно же, поинтересовался он и не захотел слушать мои аргументы. – В общем-то, плевать, я не буду подписывать, и на этом тема закрыта.
Он вышел из машины, сильно хлопнув дверью, и стал курить, выпуская дым кольцами в небо, пока я не решался выйти. Всё сидел в одиночестве и думал, идти за ним и смириться с участью шлюхи окончательно или сыграть гордого?
— И что же ты выбрал? – К. наклоняется ко мне, будто сама не знает.
— Гордость не должна играть большую роль в наших жизнях, все мы лишь рабы.
Его дом оказался мягким, ну не его, а Якоба. Внутри было тепло, почти жарко, а, быть может, это просто мне было жарко, не важно. Мюррей не стал водить меня по всем комнатам, показывая все мелочи и рассказывая про все предметы. Он, признаться, сразу повёл меня наверх в спальню, и я, собственного говоря, не был против. Дом хоть и милый, но ходить по нему было бы сущей мукой.
В спальне я снова увидел те самые фотографии, но не стал даже к ним подходить. Рассматривать Якоба не хотелось, и лицо счастливого Мюррея рядом с ним могло сравниваться с ударом под дых.
— Я приму душ, ты со мной? – Мюррей усмехнулся и начал раздеваться, бросая вещи прямо на пол.
— Нет, я принимал душ час назад, — я сел на кровать и пытался не подавать вида, что заинтересовался кинутым им на прикроватный столик телефоном.
— Тогда жди, — он подмигнул мне, прежде чем скрыться за дверью.
И, когда раздался звук льющейся воды, я схватился за его телефон.
— Сэмюэль! – прижимает руку к груди, удивляясь непонятно чему, К., – Ты серьёзно?!
— Да, серьёзно, дорогая, очень серьёзно. План созрел во мне ещё до того, как я его осознал. Не стоило Мюррею так категорично высказываться о моём договоре, я бы тогда не стал звонить Якобу.
— Ты позвонил Якобу?! – кричит моя собеседница. – Боже!
— Ну для начала я нашёл свой номер и увидел, что он меня всё-таки переименовал в «Сэм», а потом да, позвонил.
— Мюррей? – смех как рябь по воде, Якоб был рад думать, что это Мюррей про него вспомнил.
— Нет, это не он, — горло немного сдавило, мне трудно было говорить.
— А кто это? – беспокойство…
— Моё имя тоже роли не играет, тем более мы можем лично увидеться. – Я умолк, ожидая, что Якоб мне ответит какой-нибудь репликой, но он упрямо молчал. – Если ты приедешь домой как можно раньше, то узришь правду, от которой так любишь бегать.
И я просто сбросил звонок, посчитав сказанное достаточным.
Боясь, что Якоб может начать названивать вместо того, чтобы мчаться домой, я вырубил телефон, надеясь, что Мюррей этого не заметит.
— Твою мать, — грязнословит К., – я так понимаю, дальше понеслось…
  
— Да, ты права, дальше был лютый… кхм, в общем…
========== 6.3 ==========
— … в общем, внутри меня всё клокотало страхом перед Мюрреем и вероятной скорой развязкой. Я чувствовал себя морем, морем при плохой погоде, которое качает хиленький корабль на волнах и то и дело подтапливает его. Кораблем было моё здравомыслие.
— Всё в порядке? — Мюррей прошествовал голый передо мной, не стесняясь.
— Да, конечно, всё отлично, — поторопился заверить я, и тем самым заработал подозрительный взгляд. Он чуял неладное, но разгадать, в чём подвох, было даже для такого проницательного него невозможно. Он же не волшебник и не ведьмак.
— Хм-м-м, — эта была тяжелая минута его раздумий, но в конце концов Мюррей улыбнулся: — Тогда почему ты ещё одет?
Я без промедлений начал стягивать с себя одежду, не потому что торопился, а потому что был рад занять руки. Мюррей отошёл от зеркала и направился к прикроватному столику, конечно, чтобы взять телефон, а этого, как ты понимаешь, К., допустить было нельзя.
— У тебя нет желания самому меня раздеть? — я едва придержал его за локоть.
Помню тот его взгляд, которым он пробежался по мне сверху вниз и обратно, всю мою кожу тогда закололо в разных местах.
— Ну если ты не боишься, что я испорчу твое шмотьё… — ухмыльнулся, — то желание есть.
Он быстро расправился со мной. За пару секунд всё мое «шмотьё» оказалось на полу, и, когда Мюррей указал мне на кровать, я осознал, что всё происходит слишком быстро. Когда приедет Якоб? Через полчаса или час (если вообще приедет)? То есть он застанет нас трахающимися, а мне это было не по нраву.
Ведь сама понимаешь, намного лучше, если бы Якоб увидел нас ласкающимися, целующимися, а не совокупляющимися. Потому что в первом случае, он бы подумал, что мы любим друг друга, а во втором — что я просто очередная шлюшка.
Но Мюррей не оставлял мне шансов на долгие нежности, он даже на короткие не оставлял. Когда я ощутил под собой мягкий матрас и прохладное прикосновение простыни, понял, что пропал. Через несколько минут в меня уже будут вколачиваться, и Якоб, если и застанет нас, то всё увидит не в лучшем свете.
— Мы куда-то торопимся? — я отполз на самый край кровати. — Может поболтаем или ещё чего? Сад посмотрим? Или чай попьем?
— Аха… ахах, — К. ударяет ладонью по столу от смеха. — Ты прям сама непринуждённость, Сэм, ахах.
— А что я мог придумать? Надо было как-то отнять время, хотя бы попытаться это сделать…
— Какой к черту чай? — он угрожающе приближался. — Ложись.
Но вместо того, чтобы лечь, я слез с кровати и начал отходить к двери. Я тогда боялся Мюррея по-настоящему.
— Сэм, не дури… — шепнул он, видя моё отступление, которое не понимал.
— У нас же полно времени!
— Да, и я собираюсь его потратить не на чай, — ощетинился, нахмурился, ему очень не нравился поворот. — Так что ложись и будь паинькой.
— Нет, — спиной я упёрся в холодную поверхность, и, заведя руку назад, начал искать дверную ручку, — Мюррей, давай не так быстро, прошу.
— Что? — он был в полном замешательстве, а потом его лицо расслабилось, и он даже немного посмеялся: — Так ты хочешь поиграть? Девочка хочет, чтобы её взяли силой…
— Нет-нет-нет, — в отчаянии я замотал головой, но было уже поздно. Мюррей полностью поверил своему объяснению моего поведения и оскалился.
Всё, что я успел — это открыть дверь и выскочить, плохо ориентируясь, куда бежать и вообще зачем. Я был нагой. Было до чертиков некомфортно бегать нагишом, но остановиться не представлялось возможности. Я слышал, как Мюррей, который принял всё за игру, гнался за мной.
Быстрее ветра сбежал вниз по лестнице и рванул в первый же проём. Гостиная. Мне хотелось на улицу, добежать до машины и запереться там, но ты сама понимаешь… Сердце в грудной клетке билось сверхгромко и сверхбыстро, мешая мне думать. Через гостиную я попал в кухню и, обежав большой квадратный стол, увидел, что Мюррей остановился в проёме двери.