Beef (СИ)

— Не знаю почему. Пошел за компьютер, ноги сами повели.
Пока чудо прогресса включалась, налил себя немного виски для успокоения, уселся с ним поудобнее и врубил скайп. Вот хочешь, верь, хочешь, нет, я знал, что он будет онлайн. Черт возьми, у меня даже мысли не возникло, что его нет. В общем, было так, как думалось, и я по инерции добавил его в друзья. Запрос тут же подтвердился, и я, сморщив нос, подумал: «Напишу и удалю его сразу», в общем, стал претворять план в жизнь:
«Деньги Билли у Гая в загородном доме».
Уже хотел было уйти, но он не ответил. Стояла долгое время тишина, тогда я сдался первым.
«Ты понял?»
И снова тишина, я залпом выпил свой виски, так что голова немного закружилась, и этот игнор меня начал бесить. Сколько себя помню, человек я малость нетерпимый. А игнор какого-то наркомана заставил кровь бурлить.
«Скажи, что понял, и я уйду». — Отчаялся на еще один шаг.
Ответом было все тоже молчание. И все-таки хотелось со злости уйти и наплевать на таких вот хамов. Но сквозь обиду я увидел, что он мне звонит. «Еще чего!» — хотелось сбросить, но может, что-то важное? Да и пробудился какой-то интерес, что за хамло там сидит.
Я ответил на звонок, но камеру не стал врубать — «моим голосом обойдется». У Мюррея, наоборот, камера работала, только вокруг было очень темно. Единственный свет исходил от монитора, сидел он к нему не очень близко, мягко говоря, так что я видел игру теней на полуголом теле. Не знаю до сих пор, может, он тогда полностью голый сидел, может, нет. Не знаю. Я видел его только по пояс. По торс.
Злость и обида за игнор еще лилась в крови, но уже тогда в первый раз меня прошило чем-то до того момента не известным. Мне стало очень жарко, тяжело дышать, прошла какая-то ломка внутри.
Кроме спортивного тела с кучей татуировок я сквозь все те же тени смог разглядеть острое, с мощными скулами лицо. Когда он наклонял голову, я замечал вспышку отраженного света в его брови.
Он был как сам дьявол. Честное слово, он и сам выглядит как не очень хороший человек, а тут еще темнота, он выглядел очень опасным и… привлекательным?
Кстати, в жизни и в общении со всеми Мюррей не такой. Стоит ему только улыбнуться… ладно, это потом.
Голова моя быстро заработала — сидит тут в темноте, полуголый наркоман, а я дар речи потерял. Но его голова заработала еще быстрее:
— Привет. — Спокойно так, низким голосом, что невольно еще раз пробрал мое странное тело. Я спихнул потом все реакции на алкоголь.
— Да, зачем позвонили?
— Ну-у-у, как-то невежливо было, ты не находишь?
Мое лицо удивленно вытянулось в этот момент. И этот торгаш будет говорить мне об этике?
— Я думал для вас дело важнее правил этикета, с которыми я очень хорошо знаком.
— Для нас? — он поднял бровь, и в ней очередной раз сверкнул пирсинг, и вышло это, как хищник зубы показал. Я тогда на инстинктах обрадовался, что между нами наверняка неплохое расстояние.
— Для торгашей, наркоманов… я что, знаю кто вы?
— Можно было спросить. Я в этом деле не хожу в отличие от тебя.
— Что? Я не имею с этим никаких дел.
— Правда? Тогда откуда ты знаешь, где деньги, и якобы знаешь, что за деньги?
— Меня попросили, — даже не заметил, что оправдывался перед ним, — я выполнил услугу. Сам я в ваши наркоманские дела не ходок.
— Я же сказал, что не имею с этим никаких дел.
И тут до меня дошло: «С чего я взял, что это деньги за дозу?»
— А что это тогда за деньги?
Он растянулся в хищной улыбке (обожаю эту его улыбку) и проворковал, хрипло:
— Мой, эм-м, хороший друг отдал ему квартиру.
— Твой, эм-м, друг тоже, как и Билли — наркоман?
— Нет, что ты. Якоб просто любит тусоваться в прокуренных местах, ну и помогать опустившимся людям.
— И этот Якоб, — с нажим выплюнул имя, — вот так просто отдал квартиру мало знакомому? Он святой?
— Ну, деньги для него лишь дурацкая материя, что держит всех за яйца. И к тому же он оставил мои данные, чтобы забрать их.
— Тогда Якоб наверняка мафиози, знал, что человек от него не уйдет. А почему твои данные, а не свои?
  
— Включишь камеру, отвечу.
Я сжал зубы на такой прямой шантаж, но мне было интересно. Камеру так камеру.
— Оуч, какой ты… — он хмыкнул и отодвинулся еще дальше от монитора. Испугался? Я вроде не урод. — Я помогаю Якобу.
— Типа работаешь на него?
— Типа да… да, работаю.
Странно, что тогда это не смутило меня. Сам голос, немного бегающий взгляд. Ах, если бы я присмотрелся к нему.
Из колонок раздался резкий удар, меня подбросило на месте. Он тоже вмиг подобрался, выглядел не напуганным, а готовым. Следующим звуком был резкий свист.
— Что там?
— Ничего, — однако на его лице было написано: что-то да происходит, — ладно, мне пора. Приятной ночи.
— Ага, приятной, ноч… — и тут он вырубил скайп, оставив у меня осадок.
Несмотря на алкоголь, это была первая ночь, в которую я не смог уснуть.
— И-и-и?
— Что «и-и-и»?
— Сэмюэль, я не могу взять в толк. Ну передал ты ему, ну пообщались немного. Как же вы стали… ?
— Подожди, не торопи меня. — Поднимаю взгляд на расписной потолок. — Несколько следующих дней провертелись в буре событий. Я тогда открывал очередной ресторан, кстати, в твоем родном городе. И не смотри на меня так, я был там мельком и по делам. К тому же, моя голова была забита им. Этим несносным, но очень интересным Мюрреем. Иногда я даже ловил себя на мысли, что разговариваю с ним. Это сумасшествие. Честное слово, просто клиника, но я иногда действительно вел с ним пустяковый диалог в голове. Знаешь, что-то вроде беседы между джентльменами, о погоде, театре… хотя и был уверен, что в искусстве он полный ноль.
Спал я опять же отвратительно, иногда просыпался от холода, вроде все, как всегда, а меня просто морозит. Все время ворочался, во мне с ним что-то забурлило, и не отпустило. Понимаешь? Что-то заработало и больше не ломается. Хотя была ли это поломка?
— Ой, давай без рассуждений. Как дальше вы сошлись?
— Через несколько дней, после открытия ресторана, я вернулся домой.
— В квартиру или в дом?
— Когда я живу один, я предпочитаю дом. В нем я могу прочувствовать всю силу своего одиночества.
Я вернулся в дом. Уставший, нагруженный, но нашел в себе силы приехать ночью, а не завтрашним утром.
— Не тяни.
— Да не тяну. Ты слушай, слушай.
Без ужина и вечернего душа завалился спать. И проворочался уйму времени. Решив подняться (замечу, что было уже за три часа ночи), побродил немного по дому, просто пошлялся… а потом… включил компьютер. И знаешь, я тогда прям почувствовал правильность и радость какую-то.
В общем, конечно же, первые мысли у меня были о Мюррее. Только ты не подумай, что я завис на нем потому, что он новый знакомый, или там татуированный, а у меня нет таких в друзьях. Нет, точно не в этом дело. Я никогда не испытывал нехватку новых приятелей, а те несколько дней в твоем городе, вообще проварился в новых знакомствах. В общем, подчеркиваю, тут не в новизне дело.
— Скажи лучше, он был в сети?
— Да. Я сразу же зашел в скайп, и он был там. Единственный из моих деловых партнеров и близких друзей, что есть в моем нечасто, а в основном по переговорам используемом скайпе. Был там.
И с горя я пошел и налил себе виски. Как тогда.
— Ты алкоголик.
— Помолчи.
— Говори тогда. Интересно же.
— Я первый ему написал. Глотнул виски для храбрости и написал.
«Привет. Не спишь? Что тогда был за шум?»
Он не писал, не писал, я успел выпить еще одну порцию, прежде чем…
«Привет. Нет. я пока не могу тебе доверять, а врать не хочу».
Если честно, в глубине души, я надеялся, что он не будет писать, а позвонит. Я хотел его видеть. Виски дало мне храбрости, и я сам ему позвонил — он тут же ответил.
Снова темнота вокруг него, снова хищное лицо, свет от монитора, только в этот раз он сидел в полностью расстегнутой черной рубашке. Я хотел сорвать ее. И от этой мысли стало душно.