Семья для несчастного босса

– Я перепроверила все несколько раз! Не было никакой ошибки!
– Тогда сказала что-то не то, – не сдается чертов Ратманов и мне ужасно хочется его стукнуть за безапелляционную веру в мою вину.
Лука Ратманов – адвокат от Бога и человек, который представляет интересы самых влиятельных людей в этой стране наравне со своим партнером Владимиром Даровым. Обычно мы прекрасно работаем в тандеме, но в последнее время даже мне, с моим огромным запасом терпения, наработанном с годами, сложно его терпеть.
После его слов, которые сначала сильно задевают меня, ведь я никогда не работаю сквозь рукава, в голове вдруг мелькает невероятная догадка и я замираю, прокручивая наш последний разговор с клиентом снова и снова.
Несколько дней назад, когда мы с боссом уехали в командировку в Новосибирск, где должен состояться суд, наш клиент Молотов пригласил меня присоединиться к нему в его номере отеля после ужина. Я очень корректно и вежливо отказалась, не показав, как меня оскорбило такое предложение. Молотов вроде не слишком расстроился, даже отшутился и пожелал спокойной ночи. Не мог же он вот так подставить меня из-за отказа? Да нет, не может быть!
– Что ты вспомнила? – спрашивает Владимир Антонович, внимательно наблюдая за мной.
– Ничего, просто задумалась. Так Молотов реально никак не объяснил причину своего отказа?
– Нет, Майя, мне снова слово в слово повторить?
– Но это же глупо! Лука Назарович практически довел дело до конца, он рискует проиграть без нас! Никто не сможет за оставшийся срок достаточно вникнуть…
– Это уже не наши проблемы, – перебивает меня Владимир Антонович. – Тебе не все равно, если он проиграет?
– Лучше подумаем, как минимизировать ущерб для нас, – предлагает Ратманов. – Это громкое дело, он уже дискредитировал нас в глазах прессы.
– Этим я займусь сам, – мрачно заявляет Владимир Антонович. – Не контактируйте с ним больше. Оба. Уже не важно, почему он так поступил. Молотов – эмоциональный человек, это не первая его глупая выходка. Главное теперь, чтобы говно не вылил на вентилятор.
Он встает с кресла, явно собираясь уходить, и бросив взгляд на часы, я вижу, что уже семь вечера. Рабочий день окончен и большинство сотрудников уже ушли. Владимир Антонович, как человек семейный, тоже не задерживается.
– Ты просто уходишь? – возмущается мой босс.
– А что, заночевать здесь, убиваясь из-за того, что уже произошло? Меня дети ждут.
Ратманов каменеет после последних слов и я вместе с ним. Владимир Антонович слишком поздно понимает свою ошибку и поморщившись, молча разворачивается и покидает конференц-зал. Я его понимаю, извинения тут не помогут. Еще семь месяцев назад мой босс вот так же спешил к своим детям домой после рабочего дня, а теперь его ждет лишь пустая квартира. Его дети погибли, а жена ушла. Он остался совсем один.
– Может, поужинаем? – предлагаю нейтральным голосом, потому что жалость он не приемлет и становится агрессивным. – Есть у меня одна догадка насчет Молотова, но я не уверена, что права. Если у вас нет других планов, конечно.
– Какая догадка? – тут же заинтересовывается Ратманов. – Что же ты ничего не сказала при Володе?
– Потому что я могу быть не права. Достаточно того, что придется говорить это вам, не хочу чувствовать себя неловко вдвойне.
– Ладно, – сдается он, явно заинтригованный. – Пойдем.
Наш офис располагается в центре, а тут немало ресторанов кругом, что удобно во время обеденных встреч с клиентами, но мне сейчас совершенно не хочется пафосной обстановки дорогого ресторана или что еще хуже, шума какого-нибудь фудкорта в торговом центре, так что я предлагаю небольшой грузинский ресторан рядом с моим домом.
– Признайся, ты просто хотела, чтобы я тебя подвез, поэтому выбрала ресторан рядом с домом, – дразнит меня босс, немного придя в себя от печальных мыслей.
Мы спускаемся на парковку и подходим к автомобилю Луки Назаровича. Своей машины у меня пока нет, я чаще езжу на метро и такси, зато получилось взять квартиру в ипотеку, так что есть жилье.
  
– Меня с таким же успехом мог подвезти таксист, Лука Назарович, – хмыкаю я, стараясь не застонать, когда в салоне автомобиля меня просто сшибает его запахом – нотки кедра, ветивера и цитруса.
Этот аромат ему выбирала жена Лада и надо сказать, он ему полностью подходит. Мне, вдруг, становится смешно от мысли, что я готова растечься лужицей по креслу от аромата любимого мужчины и при этом умудряться хорошо относиться к его жене, мысленно хваля ее безупречный вкус. Я влюблена в своего босса три года и за это время полностью смирилась и приняла тот факт, что он никогда не будет моим. Ратманов и его Лада – пара, созданная на небесах. Они вместе настолько идеальны, что даже одного взгляда достаточно, чтобы ощутить любовь, витающую в воздухе.
Как личный помощник Ратманова, я довольно глубоко вошла в жизнь его семьи, ведь он тот еще трудоголик, и все это время видела со стороны его жены только доброту и доверие. Как бы мне не хотелось ее ненавидеть, это невозможно. Я не такой плохой человек, хоть и завидую тому, что ей повезло быть любимой им. И я также сочувствую ее горю от потери детей в ужасной автокатастрофе, как и Луке. Ни один родитель не заслуживает такого и мне сложно даже представить, насколько сильную боль они испытывают.
С того ужасного дня прошло семь месяцев. Я не знаю, почему Лада ушла от мужа. Ни один из них не виноват в той катастрофе, их даже не было в машине, детей подвозил брат Лады, который тоже скончался на месте. Единственное, что я знаю – это что через неделю после похорон Лада собрала немного вещей и съехала к своей матери. Лука Назарович с того дня стал еще невыносимее. Он полностью ушел в работу, но даже с клиентами ему едва удается держать себя в рамках приличия, потому что он озлобился и стал очень грубым, нетерпимым ко всем кругом. Даже мне, при всем моем сочувствии и любви, иногда хочется его придушить. А еще, хочется пойти к Ладе и сказать ей, чтобы помирилась с мужем, чтобы они вместе пережили свое горе и начали двигаться дальше. Потому что, по отдельности, дальше ни один из них так и не пошел…
***
– Ну давай, рассказывай уже, – нетерпеливо говорит Ратманов, когда мы делаем заказ. – И только не говори мне, что спала с ним, Майя!
– Лука Назарович! – возмущаюсь я. – Я бы никогда не стала вступать в личные отношения с клиентом! Как вы вообще могли о таком подумать?
Он лишь пожимает плечами, мол, неважно, и что ты так возмущаешься, всего лишь сделал предположение. А мне невероятно горько от того, что он, видимо, так и не понял, что я за человек, за столько лет совместной работы бок о бок.
– Ты красивая женщина, – спокойно констатирует мой босс. – Это был бы не первый раз, когда на тебя засматривается один из наших клиентов.
– Однако, это не значит, что я готова принять чьи-то ухаживания, тем более, от женатого мужчины! Но косвенно вы правы, Молотов в Новосибирске пригласил меня к себе в номер с вполне ясным подтекстом. Я вежливо отказалась и он вроде не принял это близко к сердцу, отшутившись и пожелав мне спокойной ночи, но что, если я ошиблась? Владимир Антонович сказал, что Молотов эмоциональный человек. Он и правда мог так подставить себя, потому что обижен из-за отказа? Это же так глупо!
– Я не слишком хорошо его знаю, надо было Володе самому продолжить вести его, – устало вздыхает Лука Назарович, откидываясь на спинку стула и потирая глаза, под которыми в последние месяцы не исчезают темные круги от недосыпа и стресса. – Но как бы то не было, не думай больше об этом. Лучше сосредоточься на других делах, мы не можем контролировать симпатии наших клиентов.
Я удивлена, что Лука Назарович не винит меня за то, что я была, возможно, слишком нарядна или флиртовала, раз за мной решили приударить. Учитывая, каким ядовитым стал его язык в последнее время, я именно такой реакции и ожидала, но он повел себя, как нормальный человек, слава Богу!
Разглядываю его, начиная от сильно выросших темных волос с уже пробивающимися седыми волосками у висков и заканчивая усталыми складками у сурово поджатого рта. Не могу заставить себя не испытывать боль за его состояние, как бы груб он не был со мной. Ратманов выглядит сейчас хуже, чем когда-либо. Он, конечно, всегда чист и опрятен, но иногда забывает бриться и стричь вовремя волосы. Раньше мне казалось, что у этого человека заложено в ДНК всегда выглядеть, как с обложки журнала, но после трагедии его словно подменили. Костюмы висят на его похудевшем теле кое-как, только плечи все такие же широкие, а взгляд все еще светится острым умом.