Чужие сны
– Ну, тогда готовьте шлюп, – сказал Ольшес и ушел в свою каюту.
Левинский, вызвав Корина и Ирвина, передал им приказ инспектора, а сам снова принялся разглядывать Ауяну. Она была совсем обычной, похожей на Землю, и Кейт пытался понять, почему именно ее выбрали те странные существа, которые почему-то привезли сюда дарейтов. Может быть, потому, что две трети поверхности этой планеты занимал океан? Но вообще-то молодого человека гораздо больше занимал другой вопрос: как вообще можно было додуматься до такого – переселять разумную форму жизни туда, где уже есть местный разум? В его голове подобная ситуация просто не укладывалась. Но в конце концов он решил, что для того и существуют инспектора-особисты, чтобы решать загадки вроде этой, а его дело – обеспечить инспектору все условия для успешной работы.
Глава 2
Спрятав в камнях легкую надувную лодку, Ольшес огляделся.
До рассвета было еще далеко. Море, темно-зеленое вблизи, дальше, к горизонту, почему-то чуть светлело, приобретая странный розовато-опаловый цвет. Скалы, нависающие над нешироким пляжем, громоздились плотными черными массами, размытыми на фоне иссиня-черного неба. Луны не было, а мелкие звезды, рассеянные по небесной темноте, не в силах были дотянуться слабыми лучами до земли.
Даниил Петрович сел на обломок скалы и призадумался. Ему нужно было попасть в Столицу. Если он пойдет пешком, на это понадобится два часа, не меньше. Ну, конечно, поближе к городу он вполне может проголосовать на шоссе, и так далее… но сейчас он размышлял о другом. Как ему вызвать дарейтов? Ведь пока он не объяснится с ними, он не может действовать.
Но его попытки были безуспешны. Ольшес сконцентрировал всю свою энергию, направив ее в море, он звал… но никто не откликался. Потратив впустую больше часа, инспектор сдался. Он решил, что, когда встретится со столичными заговорщиками, желающими избавить страну от морского зла, те в любом случае вынуждены будут помочь ему и отыщут человека, умеющего говорить с дарейтами. Потому что в противном случае Ольшес даже не станет выслушивать их грандиозные планы.
Инспектор встал и зашагал по пляжу в сторону шоссе.
…Когда веселый спортсмен, любитель ночных гонок по пустым магистралям, остановил наконец машину и высадил Ольшеса неподалеку от порта, инспектор только хмыкнул и покрутил головой на прощанье. Молодой человек радостно заржал и рванул автомобиль с места. Даниил Петрович проводил его задумчивым взглядом. Да, забавный парнишка… Возил Ольшеса вокруг Столицы больше трех часов, уверяя, что никак не может вписаться в нужную улицу! В общем, развлекался, как мог, уверенный, что до полусмерти напугал случайного попутчика, тихого обывателя, вынужденного проголосовать из-за того, что его машина сломалась. Однако машину этот весельчак водил настолько хорошо, что Ольшес получил искреннее удовольствие от долгой прогулки; а к тому же из беспечной болтовни юноши он узнал много полезного для себя. Гонщик любил поболтать, любил… К сожалению, он забыл представиться, но Даниилу Петровичу вполне достаточно было номера автомобиля. Если понадобится – он найдет этого нахала. Потому что, судя по тому, что он говорил в эти три часа, он может оказаться полезен инспектору в его делах здесь, в Тофете.
Правда, в некоторые моменты у Ольшеса возникала и другая мысль: что парнишка совсем не случайно оказался в нужный час в нужном месте и что его болтовня была совсем не такой беспечной, как могло показаться с первого взгляда. Что ж, если это действительно так – мальчик тем более пригодится. Только сначала нужно будет разобраться в том, как и откуда он мог узнать о прибытии инспектора. И на что ему нужен этот инспектор.
Но в данный момент спортсмена вполне можно было на время выбросить из головы.
Инспектор пошел в сторону доков. Он довольно быстро нашел тот вонючий квартал, где происходила его встреча с заговорщиками, и нужный переулок. Но при первом же взгляде на дом Ольшес понял, что здесь искать уже нечего. Потому что от дома остались только обгоревшие стены с провалившейся внутрь крышей. Два прилегающие здания тоже сгорели.
Вздохнув, Ольшес отправился дальше. Для того чтобы выполнить задание, инспектору нужно было на какое-то время надежно устроиться в Тофете. На какое – он даже и предположить не мог. Разумеется, он знал, что постарается здесь не задерживаться, но – увы, слишком многое сейчас зависело от обстоятельств.
Обстановка в Столице заметно изменилась за прошедшее время. Ольшеса то и дело останавливали патрули, проверявшие документы. Даниилу Петровичу оставалось только гадать – то ли этот порядок ввел Правитель, захвативший власть во время пребывания на Ауяне землян, то ли уже созрел и прорвался новый переворот. Когда инспектору пришлось в очередной раз достать из кармана удостоверение личности, сработанное на Земле, он лениво поинтересовался, не глядя на вооруженного полицейского:
– Не надоело вам, ребята, всю ночь всяких бездельников проверять?
Полицейский ухмыльнулся и сказал:
– Господин Правитель Гилакс не любит бездельников. Вот мы и стараемся, господин Керт. – А… ну да, конечно, – небрежно бросил Ольшес, пряча в карман возвращенную ему бумагу. – Но наверное, вам скучновато, а?
– Да уж не весело, – согласился полицейский, вежливо козыряя.
Ольшес свернул в боковую улицу. Вскоре ему подвернулся крошечный скверик с двумя скамейками, и Даниил Петрович сел, чтобы немного поразмыслить. —
Правитель Гилакс… Значит, отец Ласкьяри, бывший первый министр, недолго занимал кресло Правителя. Его спихнул бедный родственник, молочный брат Ласкьяри – Гилакс. Но обладает ли Гилакс способностью слышать дарейтов? Об этом Ласкьяри, насколько помнил Даниил Петрович, ни разу не упоминала. Впрочем, он ведь молод, около тридцати… а значит, дар говорить с морем мог проявиться в самое недавнее время. И теперь Гилакс наводит в Столице и государстве свои порядки. Инспектор крепко пожалел о том, что в те дни, когда он был в Тофете в качестве сотрудника консульства Земной Федерации, он ни разу не завел с Гилаксом разговора о дарейтах, и потому сейчас не мог строить даже отдаленных предположений о том, как новый Правитель относится к морскому феномену.
Ну, как бы то ни было, а работа оставалась работой.
Ольшес встал и решительно зашагал через город к тем кварталам, где располагалось множество маленьких гостиниц и пансионов. Пора было устраиваться на житье.
…Хозяйка маленького и слегка подозрительного на вид пансиона вцепилась в рукав Ольшеса и, сверля его крохотными глазками, затарахтела:
– Вы будете всем довольны, господин Керт. У меня не как у других. Чистота, тишина. У меня порядочные люди живут. Я какой-нибудь шпаны к себе не пускаю. И недорого, а это, согласитесь, важно, в наши-то дни.
– Да-да, – любезно кивнул Ольшес. – Наши дни – время сложное.
– Ох, и не говорите! – горячо откликнулась хозяйка. – Это новое правительство… – Она вдруг умолкла и отошла от Ольшеса.
– Так где же будет моя комната? – с интересом спросил Даниил Петрович, словно ничего не заметив.
– У меня две свободные, – поспешила ответить мадам. – Одна на первом этаже, другая наверху. Посмотрите обе?
– Благодарю вас, мадам.
Комнаты были в общем одинаковые, со скромной обстановкой, не слишком аккуратно прибранные, маленькие, темноватые. Но окно нижней выходило на улицу, а окно верхней – в пустой задний двор, и это предрешило выбор инспектора.
– Пожалуй, я выберу второй этаж, – сказал он. – Там будет спокойнее.
– Да, вы правы, – подтвердила мадам. – Если, конечно… – Она игриво хихикнула. – Если вас не станут навещать дамы. Ну, вы ведь человек молодой…
Ольшес улыбнулся:
– Ох, мадам… к сожалению, я приехал по важным делам, так что на развлечения у меня, наверное, и времени-то не найдется.
– Дела, дела… – вздохнула мадам. – Вся жизнь на них уходит, а потом оглянешься – и посмотреть не на что.
– Да, вы правы. Но что нам остается? – развел руками Даниил Петрович.