Хронум Книга II (СИ)
— Суходольского ты кончил?
— Не понимаю, о чем вы.
— Где его труп⁈ И трупы еще восемнадцати его подчиненных? В крематории сжег?
— Не понимаю, о чем вы.
Я слышал скрежет зубов старшего грандмейстера и думал о Молохе, который определенно переборщил с количеством жертв. И ведь крематорий не покидал усадьбы… Как он избавился от трупов? Чертов Молох со своими тайнами!
Возникало еще множество вопросов:
Почему мною занимался именно Полунин? Каждый раз я попадал именно к этому ненавистному мне ублюдку.
Сколько еще продлится тотальный контроль над моей скромной персоной? А главное: чем закончится эта встреча?
У меня была такая крыша, о которой я и мечтать не мог, но всему есть разумная мера, Сегодня убили восемнадцать, завтра тридцать шесть, а послезавтра под усадьбой будет валяться сотня трупов. И что тогда?
«Восемнадцать, сука, человек! Зачем стольких убил, Молох⁈», — никак не мог предположить я.
— Где взял деньги на покупку Суходольского?
— А вас это ебать не должно!
Сам себя я не мог узнать в эту минуту. Такую ненависть я испытывал к грандмейстеру, что обидные слова слетали с языка раньше, чем я их успевал придумать.
— Ты!
Полунин сжал кулаки с побелевшими костяшками, вылетел из допросной, сильно хлопнув за собой железной дверью. В коридоре долго еще слышались удаляющиеся звуки его ругательств в мой адрес.
Так я просидел минут десять в одиночестве, после чего в помещение вошел молодой курчавый полисмен. Паренек лет двадцати-двадцати двух, аккуратно разложил на столе какие-то бумаги и принялся заполнять их, периодически обращаясь ко мне за разъяснениями.
ФИО… Дата рождения… Место жительства… И так далее. Потом он взял с меня пояснения по поводу моего визита к виконту и попросил расписаться.
После этого меня отпустили.
Набережная Невы встретила холодным северным ветром.
— Отлично, хронум. Хорошо справился.
Я даже не дернулся, услышав спиной слова Молоха. С некоторых пор я стал различать его едва слышное дыхание. Молох был в допросной с самого начала.
Вообще все мои чувства обострились вместе с рангом. Поначалу я не замечал ничего особенного, пока однажды, будучи у себя в кабинете, не услышал кухарку, стонущую от страсти под моим братом. Я тогда сильно удивился наглости Олега. Мне показалось, что они находились в соседней комнате. Моей комнате! Каково же было мое удивление, когда я отыскал их в подсобке цокольного этажа. Цокольного (!), мать его, этажа! Также усилилось зрение и вкусовые рецепторы. Даже секс стал другим. Более ярким, что ли.
— Зачем ты убил так много людей?
— Свидетели, — безучастно пожал он плечами.
— Ясно.
Не верить словам Молоха не было причин. Всякое могло произойти после нашего ухода.
— Так мне полагается новая медалька от Организации?
— Нет. Но тебе дали очередное поручение. Если его выполнишь, с большей долей вероятности получишь повышение.
— Хм…
Мы простояли еще минут двадцать. Молох не стал раскрывать детали задания, а я смотрел на другой берег. Видел лица людей, гуляющих по набережной, в деталях рассматривал оперение мелких птиц. Стоило немного сфокусировать зрение, и предмет обретал четкие очертания. Мне чертовски нравился этот вновь приобретенный навык.
— Так и будем стоять или домой поедем? У меня как раз сериальчик должен начаться.
— Раз сериальчик, то поехали, — бросил окурок в Неву (удивился своей безалаберности, ведь раньше я так не делал) и пошел в направлении «Ауруса», где меня дожидался дед Залевской. Другим домочадцам в телефонном разговоре приказал не покидать усадьбы. Не то чтобы я опасался за их жизни, нет. Просто делегации мне не требовалась.
Только Стивен ослушался (или ему просто не довели), приехал меня встречать. Смешно было наблюдать, как он метался между мной и прогуливающимися по набережной суками в дорогих ошейниках. Попытался поманить его конфетой. И попал в точку! Конфеты он любил больше текущих сук. Не в меня собакен пошел, не в меня…
Женщину хотелось неимоверно!
Когда я набирал Залевскую, та интригующе сообщила, что дома меня ожидает сюрприз. Очень надеялся, что это будет секс. В предчувствии приятного вечера я захлопнул дверь авто, и мы тронулись.
В салоне автомобиля Молох наконец вышел из невидимости. Мне сразу же бросился в глаза его моложавый вид: морщины разгладились, и лицо посвежело.
— Мне кажется или ты сбросил лет, эдак, десять?
— Я все такой же старый, как и раньше. Показалось тебе, хронум. Лучше скажи мне, почему ты не носишь с собой скипетр?
— Ну почему же не ношу? Ношу. Но только в усадьбе. Ты ведь сам просил спрятать его подальше от чужих глаз.
— Говорил, — согласился со мной Молох и многозначительно погладил свой бесформенный посох. Дальше он задвинул ширму, разделяющую нас с водителем, и поудобней перехватил его в руках. На моих глазах посох начал трансформироваться в точно такой же скипетр, как у меня.
Затем скипетр начал обретать другие формы: меч, булава, наруч, шлем и в конце трансформировался в массивную печатку. Он положил ее в ладонь на уровне моего лица. Волшебство продолжилось…
Печатка засияла перламутровым блеском и начала менять форму, цвет. На дигеле появилась гравировка с двуглавым орлом, затем рисунок начал меняться и обретать новые формы, пока не появилась смешная морда Стивена. Настолько реалистичная, что я, потрясенный, смотрел, не отрывая взгляда. Нарисованный Стивен подмигнул мне, и перстень начал увеличиваться в размерах, обретая изначальный вид скипетра.
Нечто подобное я уже видел в пещере Улуг Хуртуях Тас. Тогда «Царь» сражался с гигантскими котами, используя скипетр в качестве оружия. Оно обретало немыслимые формы в его руках. На фоне «Царя» Молох выглядел дешевым фокусником, но и того, что он показал, было достаточно, чтобы произвести на меня сильное впечатление.
— Намек ясен?
— Какой к черту намек, Молох? Носить магическую штуковину на пальце? Тут много ума не нужно! Научи меня делать такие же фокусы.
— Фокусы, значит? Это магия, Лев, — Молох назидательно поднял палец вверх. — Первородная магия, заключенная в куске металла. Соединись со скипетром, докажи ему свою преданность, и он откроется тебе.
Наличие посоха могло объяснить сверхспособности Молоха, показавшего минимум два дара: туманника и одаренного стихии молния, что в принципе казалось невозможным.
Я хотел разъяснений, спрашивал Молоха, но тот потерял ко мне интерес, приоткрыл ширму машины и начал вести непринужденную беседу с Валентинычем.
Я раздраженно хмыкнул про себя: «Беседа ни о чем».
Теперь я по-другому взглянул на старика. Да, он определенно был стар. Даже с учетом чудесного омоложения (в чем я был уверен), он выглядел лет на шестьдесят пять-семьдесят. Но повадки выдавали в нем древнего старика, жившего на Земле по меньшей мере несколько столетий.
Откуда я мог знать, как должен выглядеть древний старик? Знал и все. И все же, как прожить столько лет? Невозможно!
Молох был безучастен. Его движения были скупы и расчетливы. В нем не била жизненная энергия ключом, лицо оставалось безэмоциональным в любой ситуации. Но и он имел свои слабости. Как оказалось, Молоха интересовали дурацкие сериальчики, старые японские аниме, вкусная еда и выпивка и, кажется, женщины. Не раз я наблюдал, как он смотрит на Катю. В его взгляде было мужское желание женщины. Марину, а позже и Окси он также вожделел. Уверен, пожелай он воспользоваться ими, я ничего не смогу сделать. Глубина его силы впечатляла, была непостижима. И в то же время он был обычным контролёром.
«Кто ты такой, чертов Молох⁈»
* * *— Лев, Суходольское теперь наше, можем переезжать хоть завтра! — встретила Залевская меня на пороге усадьбы.
— А, так вот он каков мой подарочек, а я уж было размечтался…
— Я тебя не понимаю. Ты не рад?
— Очень рад, Катя. Но мне подумалось, что под подарком ты имела ввиду мое лечение, которое доставит мне особое удовольствие.