Хронум Книга II (СИ)

— А почему она выглядит так плохо? Не как твои питомцы под усадьбой?
— Торопился я, хозяин.
— Надо бы облегчить ее мучения, пока сосед ничего не заподозрил, — задумчиво проговорил Астай и одним резким движением свернул ей шею.
— Не-е-е-т, су-ука! — сокрушался Стивен, стоя над хладный телом бывшей пассии.
— Ты бы хоть имя ее спросил, — усмехнулся я комичности ситуации, но сразу же посерьезнел, потому как Стивен посмотрел на меня так, что сердце защемило. Его глаза выражали глубокую вселенскую грусть. Впрочем, длилось это не больше секунды. Как ни в чем не бывало, он задрал лапу, окропил место преступления и, завиляв хвостом, покинул свою некогда любимую «суку».
— Бездушная ты скотина, — бросил ему вслед Астай, ухватил тушу за ноги и поволок на задний двор.
Я расхаживал по усадьбе Карелиных и не знал куда себя пристроить. Набор добровольцев вел Егор, демонстрируя высокую организованность. Поговорив по душам с Мариной, приняли решение отдать ему сквад, так как Егор справится лучше.
«А как же я?» — забеспокоилась девушка.
Будешь охранять мою тушку.
Она оценивающе посмотрела на меня, сомневаясь в своей пользе. Пришлось добавить, что она самая лучшая, умная, эрудированная, и вообще таких больше нет. На этом она успокоилась, но в разговор влезла Роксана и поинтересовалась уже о своей роли.
Вспомнилось Аликперовское: «Тебя в могилу сведут либо пуля шальная (что было невозможно, имея тринадцатый ранг хронума), либо член». Последнее требовалось заменить на «бабы».
Сообщили Егору «радостную» новость, что теперь в услугах телохранителя Ахматов не нуждается. Тот потерял дар речи от возмущения. Пришлось на ходу снова менять структуру нашей группы. Все хотели быть рядом со мной. Внутренне я, конечно же, порадовался, что кому-то нужен, но на ум приходило только сравнение себя с куском говна, который облепливают надоедливые (преданные) мухи.
Ближе к шести Егор закрыл свой блокнот, смахнул со лба трудовую испарину. Доложил: всего заявили желание пойти к нам на службу сто сорок пять гражданских. Из них тридцать три не прошли по возрасту, двадцать четыре отсеялись после беседы с вновь испеченным главой сквада. Осталось восемьдесят восемь человек. Плюс Роксана.
Что же ты им такого рассказал, что ушли два десятка?
Правду.
Ну что ж, ведь и я был честен с новобранцами.
— Но есть одна загвоздка, командир: в числе добровольцев Мыдырак Аскерович Бугаев и его банда в количестве трех человек. Берем их или нет?
— На что способны его люди?
— Интересная у Мыдырака подобралась шайка. Сам он действительно гравер восьмого ранга. Вот-вот перейдет на девятый. Один из его подельников — туманник шестого ранга, другой — одаренный стихии земля, а третий… — Егор выдержал многозначительную паузу, — «аналитик».
— Да, ладно⁈
— Угу, — глава сквада позволил коротко улыбнуться, глядя на мое изумление.
Дар «аналитика» очень редок. Его отличительной чертой является воистину стратегическое мышление, а также способность быстро обрабатывать огромный пласт информации.
Аналитики состояли на государственной службе в министерстве финансов. Это я точно знал. Были предположения, что наш батюшка-император сам таков. Хотя, судя по тому, какой бардак творился в империи, я начинал сомневаться в умственных способностях монарха. Чего только стоят арбитры, почти в открытую вербующие таких бесправных особ, как я.
Удивительным было и то, что главой их шайки был тупой Мыдырак, а не сам «аналитик».
— Мне надо на них взглянуть самому. Что-то еще интересное расскажешь?
— Да нет, все более-менее стандартно: восемь из десяти — граверы, пятеро туманников четвертого-шестого рангов, восемь стихийников, три лекаря. Не стандартны только их высокие ранги.
— Лекари насколько сильны?
— Двое седьмого ранга, один — девятого. Тот, что девятого, уже староват. По паспорту ему восемьдесят три, но на вид больше сорока не дашь.
— Лекари… такие лекари. К твоему сведению, Егор, они все так молодо выглядят и живут дольше других.
— Спорить не буду, Константиныч.
 
Так же выяснилось, что семьи у него нет. Всю жизнь жил с родителями и, дождавшись, когда они покинут этот мир, решил изменить свою жизнь. А тут Воин Света нарисовался из столицы как раз вовремя.
У меня на его счет были свои далеко идущие планы. Как минимум, пока не найдем для меня лекарство (если найдем), будет подлечивать мою больную жопку.
В заключение можно сказать, что на безрыбье и рак рыба. Вот только это было далеко не так. Новобранцы кратно превосходили силой мой сквад, даже с учетом значительного меньшинства. Хотя, я считал, что не все можно было решить одной лишь силой. Мои бойцы прошли множество битв, и опыта им было не занимать. Пройдёт время, и из этих птенцов мы вырастим достойных людей. Время… То, чего у меня нет.
По моей просьбе Астай сводил меня к местному кузнецу. Тому самому, который наносил руны на патроны. Кузнецом оказалась крепкая девушка под два метра ростом. Краснощекая. Она встретила нас на крыльце своего дома с молотом на плече и папиросиной в зубах. Одежда на ней была весьма специфичная, если засаленный кожаный халат на нагое тело можно было назвать одеждой.
— Здравствуй, Марьяна, — поприветствовал ее Астай.
Она прикурила папиросищу, едкий табачный дым закрыл ее лицо, и уже оттуда донеслось:
— Привет, старый хакас.
— Ха! — воскликнул я такому замечательному приветствию.
Марьяна хмыкнула, развернулась на сто восемьдесят, тяжелой походкой зашагала в сторону большого ангара. Мы пошли за ней.
Помещение оказалось ветхой постройкой, обитой горбылем и листами шифера. По центру помещения располагалась высокая конструкция, похожая на домну и цельнометаллический широкий верстак в полтонны весом. На этом все. На полторы сотни квадратов один рабочий станок Марьяны.
Здесь было невыносимо жарко. Этим и объяснялось ношение лишь тонких трусиков на крепкой заднице барышни, а кожаный халат, по-видимому, издержки производства.
Марьяна открыла дверцу печи, заправски закатала рукава, и широкой лопатой начала подбрасывать в топку уголь с красными вкраплениями.
— Мать его за ногу, Астай! А ничего, что уголь с урановой рудой?
Впрочем, чему я возмущаюсь? Одаренные с легкостью переносят дозу излучения, которая для обычных людей может обернуться гибелью. А здесь все одаренные. Не удивлюсь, если местные младенцы рождаются с узором на груди.
Марьяна бросила окурок в топку, закурила новую папиросу. Провела несколько ловких манипуляций с рычажным стендом и по желобу потянулась тончайшая струйка раскаленного металла. По объему не больше наперстка-двух.
И вот тогда началось то самое волшебство, ради которого я и пришел сюда. Марьяна была подобна Гефесту — Богу-кузнецу. Каждый ее удар по заготовке вызывал взрывную волну энергии, дикой и необузданной. Искры летели в стороны, пот с девушки лился градом. Мне не хватало воздуха, а губы мгновенно пересохли.
Спустя некоторое время, отбив молотом сотни ударов, Марьяна подняла на макушку защитные очки, смахнула пот с лица и устало бросила мне готовую капсулу для патрона.
— Готово.
— Как оно? — поинтересовался у меня довольный Астай.
— Впечатляет, — не стал кривить душой.
— А ты говоришь тонну тебе выдать. Марьянка если две такие капсулы в неделю делает, и то хорошо.
Я посмотрел на девушку, что облокотившись о стену, курила, наверное, десятую самокрутку. Выглядела она изможденной. Даже глаза прикрыла от усталости.
— Марьяна, мне таких штуковин много надо. Платить тоже буду много.
— Деньги не интересуют, — коротко отрезала девушка.
— Что тогда?
Она поджала губы и с вызовом посмотрела на меня.
— Другой жизни хочу. С вами поеду. Надоело мне прозябать в деревне. Машину хочу, квартиру в центре, грудь.
Не стал ей говорить, что для этого тоже нужны деньги. И все же я не мог поверить своей удаче. Это место сравнимо с Эльдорадо, только вместо золота — люди. А люди для меня более ценный ресурс, нежели драгоценные металлы.