Невеста в награду

– Ты говоришь это мне? – вскинулась Элина.
– Конечно. Хозяйка Несса выше мелочей. И поблагодари его за то, что он захотел сделать приятное мне, твоей сестре, – они посмотрели друг на друга.
Огненный фонтан обиды и прохладное озеро рассудочности.
На празднике в честь дня её рождения не её выбрали королевой. Ужасно. Повод для мести.
– Поблагодари его, – повторила Иларис. – Сделай это.
Проходя мимо лорда Дамира, она улыбнулась:
– Отличная песня, милорд.
Вот и всё. А с неё достаточно на сегодня.
Иларис вышла из зала через боковой проход, тут обычно бегали слуги, принося кушанья из кухни. Занавесь на двери была откинута, факел на стене рассеивал темноту. Навстречу Иларис шагнула высокая тонкая фигура.
– Миледи?
– Кто тут? – она вздрогнула от неожиданности.
Дальше, у противоположного входа, маячил силуэт стражника: в замке было много чужих, и стражников расставили всюду, где можно.
– Вы меня не узнали, да, миледи?
Прекрасный вопрос. Она едва различала лицо незнакомца, а уж узнать…
– А должна? – уточнила она. – Мы знакомы?
– Да, но… это было очень давно, миледи!
– Идите за мной, – велела она, и пошла вперед, а он послушно потопал следом.
Она вывела его на каменную террасу, нависающую над площадью. Терраса выходила на запад, и как раз сейчас была ярко освещена заходящим солнцем.
Молодой парень. Широкоплечий и худощавый, на полголовы выше неё. Наверное, ему лет двадцать. Светловолосый, симпатичный. Знакомый. Очень просто одетый, но не слуга, это видно.
– Я видела вас сегодня на турнире. Постойте-ка… Вы были оруженосцем лорда Фари?
– Да, миледи. Но вы все-таки не узнаёте меня? – протянул он разочарованно.
– Поверни голову, – она сама взяла его за подбородок, повернула в одну сторону, в другую.
Эти глаза, этот изгиб губ…
– Торин? – сказала она неуверенно. – Торин Фертаги?
Лорды Фертаги были вассалами отца. Давно, ещё в её детстве.
– Торин?! Это точно ты, как я могла сразу тебя не узнать! – она рассмеялась и порывисто обняла смущенного юношу, который вдруг покраснел, как девица, и не знал, куда деть руки.
До неё, по крайней мере, он не дотронулся. Это она могла позволять себе вольности, как пожилая матрона и хозяйка! Иларис подумала так и снова не сдержала смех. Он на пять лет её младше! Всего-то. В их случае – вечность. Он и теперь почти мальчишка, у которого всё впереди, а она – вдова, и нить её судьбы запуталась так, что у неё впереди ничего и нет!
Именно Торин был её верным пажом когда-то. В шутку, конечно. Дети всегда играют во что-то такое…
– Понятно, что вы меня не узнали, я ведь был ребенком, а теперь вырос, леди Иларис. А вас нельзя не узнать. Вы такая же, как раньше. Вы не изменились. Вот Элина… леди Элина, я хочу сказать… её, конечно, я не узнал бы.
– Да, Торин, Элина тоже выросла.
Они виделись в последний раз, когда Иларис уезжала в Лир, чтобы оттуда отправиться в Руат, к жениху. Монастырь в Руате, потом свадьба…
– Она стала такая… красивая, – запинаясь, сказал Торин, и покраснел ещё больше.
– Это верно. И её пытаются завоевать трое прекрасных лордов, – Иларис усмехнулась.
– Да, миледи, – он быстро отвёл взгляд.
– Как ты вообще попал к лорду Фари? И где твои родители?
– В Лире, леди Иларис. Отец служит в Лирском замке. Служит королю. Он и приказал мне служить лорду Фари, а потом я получу место в гвардии.
– Вот что, Торин. Иди сейчас к своему лорду, ты должен быть с ним. А мы обо всем ещё поговорим. Я так рада, что ты здесь, – добавила она от души.
– Я вот что хотел сказать… – юноша решительно посмотрел на неё. – Я ведь клялся вам в верности, леди Иларис. Как своей леди навсегда. Я ваш верный вассал. Вы помните? Я не забыл. Я должен был сказать, что, если нужно, я готов служить вам. Приказывайте.
– Торин? – вот теперь Иларис удивилась. – О чём ты говоришь?
– Вы не помните?..
Она помнила. Мальчик с чистым взглядом играл её пажа даже слишком искренне.
– Я помню. И мне приятно, что ты помнишь. Но это были детские игры, Торин. Наверное, позже ты не раз приносил и настоящие клятвы? Но я всегда буду ценить нашу дружбу, и вообще…
 
– Меня учили, что не любыми словами можно играть, – вдруг перебил он. – Я всегда буду относиться к этому всерьез. И вас прошу.
– Хорошо, – не стала спорить она. – Я буду помнить. И попрошу службы, если нужно. А пока иди…
Он кивнул и поклонился ей. И ушёл.
Надо же. Просто праздник какой-то. Встретить старого друга – хоть что-то действительно хорошее сегодня.
Да, лорда Конрада Бира она уже забыла, а все остальное из рук вон плохо. Так что остаётся только Торин…
 
Глава 5. Письма
 
У себя Иларис переоделась в просторное домашнее платье из мягкого льна, села к столу и перечитала письмо королевы Миливанды. Запечатанное печатью с изображением короны, обвитой виноградной ветвью – для официальной переписки королевы-матери, – оно было сухим и официальным. Но немного неожиданным. Несколько строк, выведенных аккуратным почерком какой-то придворной дамы, содержали приказ для леди Иларис Шалль и леди Элины Сури явиться в Лир ко двору. Через месяц, после того, как «срочные дела в Нессе будут завершены». Следует понимать: когда завершится выбор супруга для Элины. Бракосочетание леди Элины и её избранника должно состояться в Лире, с благословения его величества Рейнина и её величества королевы-матери. Королева не желает, чтобы церемония прошла в Нессе.
Внизу – затейливая, как кружево, подпись королевы. И приписка уже её рукой, о том, что обеим леди следует появиться при дворе в одежде, приличествующей их положению. Это значило, что, если Иларис не станет монахиней перед отъездом в столицу, ей стоит немедленно заказать несколько новых платьев.
Кажется, королева Миливанда не собиралась упрощать жизнь Иларис Шалль.
Ну хорошо. Не очень-то и хотелось.
Она аккуратно сложила письмо королевы и спрятала обратно в ларец. Быстро написала ответ, такой же формальный и преисполненный верноподданнического смирения. Надо полагать, его вслух зачитает королеве дежурная дама.
Но всё это было странно. Иларис не собиралась в Лир. Ей не хотелось в Лир. А возня с новыми платьями тем более никому не нужна.
Письмо от тётушки Милд. Это уже другое. Оно получено несколько дней назад, и тоже озадачило. Это письмо было запечатано печаткой с изображением простенького цветка ромашки – с детства знакомой Иларис печаткой. И оно было полно намёков, чего раньше не было никогда.
О чем намёки?..
Она решила перечитать. Достала и развернула письмо, отряхнув с него остатки красного сургуча с оттиском ромашки.
Вот, несколько строк в самом конце.
«Моя милая девочка. Кое-что случилось. Это касается тебя. Случилось – и очень хорошо. Но ты узнаешь позже. Я долго размышляла, как поступить, и приняла решение. И даже не пытайся расспрашивать».
О чем расспрашивать?..
«Будет, как ты захочешь. Доверься своему сердцу, я верю, что оно не ошибётся. Ты всегда хорошо чувствовала людей. Я буду молиться, чтобы это удалось тебе и теперь».
Сначала Иларис поняла однозначно – речь идет о замужестве Элины. Помочь не ошибиться в выборе. Она дала сестре возможность выбрать – возможность, которой когда-то сама была лишена. Но мало кто одобрил, да и сестра не рада. И её, кстати, можно понять – ведь это всё равно не её выбор!
Но трое претендентов – лучше, чем навязанный один. Их можно сравнить. Поиграть. Оценить каждого. Это хорошая иллюзия свободы. Бывает, чтобы влюбиться, её очень не хватает. Это именно то, что потом на всю жизнь останется счастливым воспоминанием. Но Элина не хочет в это играть…
Право решать окончательно всё равно не у невесты. Это понятно, если речь идет о целом графстве Несс. Но…
«Кое-что случилось. Это касается тебя».
Речь о том, что она потом что-то узнает, а спрашивать нельзя. Надо «довериться сердцу», это всего лишь означает поступать как обычно, как хочется ей? Не следовать условностям, не слушать советов?