Невеста в награду
С ней могло случиться нечто во много раз худшее, так что есть за что благодарить судьбу. Те слова можно было забыть сразу. Но не получилось, они так и остались острыми колючками в душе. И вот теперь, снова светила луна, точь-в-точь такая…
Иларис захлопнула ставни на окне, и постояла немного, прижавшись лбом к холодной каменной стене, прочитала молитву, чтобы успокоиться, и продолжила подниматься по лестнице. Голова кружилась, немного шатало, и напрасно она не взяла с собой лампу. Ещё немного. Вот…
Она толкнула дверь и вошла в спальню. Распустила шнуровку на платье и сняла его через голову, бросила на низкое кресло, и со стоном удовольствия вытянулась на кровати. И провалилась в сон, сразу.
Когда некоторое время спустя кто-то рядом пробормотал что-то про демонов преисподней, а потом накрыл её одеялом – она не слышала. И очень жаль. Потому что это сделала точно не её горничная…
Глава 6. Во сне и наяву
Иларис не любила видеть сны, потому что они редко доставляли удовольствие. Да чего там – никогда. Лучше спокойно спать до утра. Сновидение – всегда тревога, предвестник нехорошего. Но в эту ночь…
В эту ночь она спала сладко. Даже более чем. Фея сновидений была щедра на этот раз и отправила её в счастливое время первых месяцев замужества, когда муж после свадьбы увез её в отдалённый маленький замок среди лесов и цветущих лугов.
Муж, лорд Эстон Шалль, был сильным и красивым. И умелым любовником, добрым и внимательным. Действуя не спеша, он довольно быстро разбудил чувственность в недавней робкой девочке, которая досталась ему в жёны. И он остался её единственным мужчиной, так что вспоминать, кроме него, было некого.
Про любовницу с двумя детьми, с которой муж не собирался расставаться, она узнала много позже, незадолго до его гибели на охоте. И свекровь уверяла, что это удел всех благородных женщин и не надо быть дурочкой…
Но это все осталось за пределами сна. А во сне – она была счастлива.
Он был рядом. Она прикасалась к его обнаженному телу. Его ладонь по-хозяйски прошлась по ней, приподнимая сорочку, от колена до ключиц, огладила упругую грудь, накрыла… у него были жесткие пальцы, но ласкали они нежно. Вот горячий язык коснулся…
– Милорд, не останавливайтесь, прошу вас… о милорд!
Глухой шёпот в ответ:
– Да, моя леди, даже не сомневайтесь…
– О, Эстон…
Он отодвинулся… вот зачем?!
По телу гуляли горячие волны, ей хотелось прижиматься, тереться, ласкаться. Она бы укусила его – вздумай он, к примеру, уйти!
Его дыхание, глубокое, хорошо слышное. Его грудь, заросшая тёмными волосами, пальцы в них путаются, и это приятно, и гладить его ей так нравится.
Он продолжает её гладить, но уже через рубашку. Он стал холоднее. Больше не целует. Прижимает к себе – в ответ, потому что она не даёт себя оттолкнуть.
– Эстон, что случилось? Вы больше не любите меня?
– Вы сейчас меня с ума сведете, моя леди…
Он медленно обводит пальцем её лицо, трогает губы, проводит ладонью по спине. И ей искренне непонятно, зачем он медлит и не переходит к главному, она уже давно бедром ощущает… всю величину этой непонятности.
Он её целует, слишком осторожно, опять кладет руку на грудь, в его большой ладони её грудь прячется вся, целиком.
Он пытается что-то ей объяснять, как неразумной девочке.
Тут появляется отец мужа, бросает что-то отрывисто – она не понимает, она смотрит на Эстона. Но она в дорогом платье с золотистой каймой, в шелковом плаще, с брошью Бентенуров на левом плече. Рядом стоит свекровь, столь же парадно одетая. Старшей невестки нет – та последнее время больна. Они встречают посольство из горных княжеств, послы уже появились в воротах, огромные мужчины в косматых плащах.
– Эстон?! – она с грустью сморит на мужа, но ему нет до неё дела, его взгляд устремлён туда, на посольство.
И она понимает, что это всё, это был их последний раз.
Слёзы текут по щекам…
Но он подходит и обнимает её, целует в губы, и теперь она пугается – как можно, при всех?!
Но опять никого нет. Они снова одни. Но уже всё изменилось. Теперь она удобно пристраивает голову ему на плечо, и он не возражает. Он гладит её по волосам. Они снова в постели, ну конечно. Темно и никаких послов в мохнатых плащах.
Она на миг распахивает глаза, смотрит в пустую темноту, и снова прижимается к нему щекой. Ей что-то снилось сейчас?
Он поворачивается немного, обнимает, закидывает на неё ногу, она ёрзает, устраиваясь удобнее. Им так хорошо вдвоем в этой темноте.
– Спите, леди, – говорит он и снова её целует, теперь в щеку.
Чуть позже он осторожно отодвигается. Она улыбается и перекатывается, и снова оказывается с ним рядом. Это шалость. Это приятно. Им обоим хочется любви, и его желание опять так очевидно. Но теперь им хочется разной любви. Ей – спать, но непременно с ним рядом, прикасаясь, слыша его дыхание и впитывая кожей его тепло. Спать, и невозможно сопротивляться.
Он соглашается, кладёт руку ей на грудь и надолго остаётся неподвижным.
Потом Иларис открыла глаза, когда вокруг уже светало – наступило раннее утро. Она огляделась, недоумевая и сомневаясь – она ещё спит? Потому что было непонятно…
Мужчина рядом с ней пошевелился – он не спал. Он повернулся, скрипнула кровать. Их взгляды встретились. Иларис подскочила на подушках, села, закрываясь одеялом. Этого не может быть.
Мужчина рядом с ней. В постели.
– Да как вы посмели, лорд Конрад?! Как вы сюда попали?!
Тяжелый подсвечник со столика, кажется, сам прыгнул в руку – она не заметила, как схватила его. Замахнулась. Она была потрясена. И в ярости.
Её разум отказывался это принимать!
И тут же на её запястье сомкнулись его сильные пальцы, повернули, заставив уронить подсвечник на одеяло.
Он взял его другой рукой, бросил под кровать.
– Не надо так, леди. Убивать меня вроде не за что.
– Как вы сюда попали? – прошептала она.
Такой дурацкий и несущественный вопрос. К тому же она поняла…
– Я гость в Нессе, леди, – пояснил он с легкой усмешкой. – И мне любезно предоставили эту комнату.
Ну конечно. Несколько долгих мгновений всё же потребовалось ей, чтобы даже не понять, где она находится, а поверить в это.
Это не её спальня. Это комната лорда Конрада Бира. Остальных женихов поселили поблизости, в этом же крыле. А её комнаты этажом выше. Получается, прямо над этими.
Она ошиблась на один этаж. Никогда ещё с ней не случалось подобного…
– Может быть, это вранье, что ваш муж лорд Шалль погиб на охоте? Может, он погиб от подсвечника в нежной руке любимой? – продолжал потешаться лорд Конрад. – У вас странные наклонности, леди Шалль. Сначала совращаете, потом…
– Что?.. Совращаю?! – она опять прошептала это, потому что голос вдруг пропал.
– Очень стараетесь, по крайней мере, – он улыбался. – Леди, я всё ещё не понимаю, как устоял против такого напора. Не каждый живой мужчина сможет. Надо в зеркало заглянуть, может, я там уже не отражаюсь? Потрогайте, – и протянул ей руку, – живой я, как считаете?
Она отдернула руку.
– Я понял. Мужчине в Нессе непросто сохранить непорочность, ведь к нему в постель является прекрасная леди, и нужно быть очень стойким… или идиотом, а лучше и то и другое вместе. А может, это часть испытаний? Я выдержал? Или наоборот?..– он всё-таки взял её руку и попытался поднести к губам, она выдернула.
– Не смейте…
– Успокойтесь, прошу вас, – вдруг сказал он уже другим тоном. – Признаюсь, вначале я был обескуражен, потом в восторге, но всё-таки сообразил, что происходит недоразумение. Когда вы произнесли не моё имя. Чужого мне не надо, леди Иларис. Да и вы бы не простили, да? Или простили бы?
Вообще, в любой романтической балладе нежной леди, которая угодила даже в менее пикантное происшествие, уже следовало упасть в обморок.
Иларис чувствовала, что щёки её пламенеют. Немыслимо. Совершенно невероятно. Она ночью, по ошибке, явилась в спальню к гостю, к мужчине, и улеглась в его постель? И проспала так всю ночь? Куда там балладам…