Тайна жизни: Как Розалинд Франклин, Джеймс Уотсон и Фрэнсис Крик открыли структуру ДНК
У Полинга была припасена более сильная карта. Вместе с Кори и работавшим с ними в течение 1948/49 академического года физиком Германом Брэнсоном из «черного» Университета Ховарда [32] Полинг выдвинул гипотезу спиральной структуры белковых молекул, согласовавшуюся с имевшимися данными о длинах и углах связей между атомами аминокислотных остатков, составляющих полипептидную цепь. Опираясь на результаты своих экспериментов, Полинг предположил, что пептидная группа – группа атомов, образующих соединение между аминокислотными остатками, – является плоской, стабильной и жесткой. Это означает, что атомы, образующие пептидную связь, лежат в одной плоскости; связь между ними имеет частично двойной характер, поэтому отсутствует вращение вокруг связи. Полинг, Кори и Брэнсон предложили структуру с максимально возможным числом водородных связей между витками спирали. Эти умозаключения привели к предположению о существовании двух основных типов структуры белков: α-спирали и β-слоя. Теперь известно, что они – основа молекулы любого белка {282}. В 1951 г. Полинг и его коллеги опубликовали свои результаты и выводы в цикле из восьми статей в апрельском и майском номерах Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS) за текущий год {283}. В следующее десятилетие многочисленные исследования методом рентгеноструктурного анализа подтвердили его теорию.
В Кавендишской лаборатории, где все боялись проиграть в гонке за успех Лайнусу Полингу, в тревоге читали его статьи. Брэгг болезненно воспринял это публичное доказательство своей неправоты. В 1963 г. он выступил с лекцией «Как не был раскрыт секрет белков», в которой признал ошибочность своей статьи 1950 г.: «Мне она всегда казалась самой непродуманной и неудачной из всех работ, в которых я когда-либо участвовал» {284}. Полинг, казалось, всегда был на шаг впереди остального научного сообщества.
[8]
Всезнайка
Рвущийся к делу, как пес, с разинутой пенистой пастью;
хитрый, словно дикарь, закаленный борьбою с пустыней,
Простоволосый,
Загребистый,
Грубый –
Планирует он пустыри,
Воздвигая, круша и вновь строя…
Смеясь буйным, хриплым, горластым смехом юнца;
полуголый, весь пропотевший, гордый тем, что он –
свинобой, машиностроитель, хлебный ссыпщик,
биржевой воротила и хозяин всех перевозок.
Подобно Оги Марчу, в котором Сол Беллоу изобразил себя [34], Джеймс Дьюи Уотсон был американцем из Чикаго, твердо решившим поставить собственный рекорд: стать первым, кто пробился, кого признали; и пробивался – иногда безобидно, а иногда не очень-то безобидно {286}. Он появился на свет 6 апреля 1928 г. в неоготическом здании больницы Св. Луки в районе Саут-Сайд в Чикаго. С самого рождения и всю жизнь его называли Джимом. Уотсон очень любил рассказывать истории о своих предках – колонистах и пионерах прерий, прокладывавших дорогу «американскому эксперименту» [35]. Один из них, по имени Уильям Уэлдон Уотсон, родился в Нью-Джерси в 1794 г. и стал священником первой баптистской церкви к западу от Аппалачей в городе Нэшвилл (штат Теннесси). Его сын, Уильям Уэлдон Уотсон – второй, отправился на север, в Спрингфилд в штате Иллинойс, где спроектировал дом для угрюмого долговязого адвоката, которого звали Авраамом Линкольном. Уотсоны и Линкольны жили через улицу друг от друга. Когда Честного Эйба пригласили в Вашингтон, чтобы занять пост президента Соединенных Штатов, Уильям Уотсон – второй, его жена и сын Бен поехали вместе с Линкольнами на инаугурационном поезде. Сын Бена Уильям Уотсон – третий владел гостиницей близ Чикаго. Один из пяти сыновей Уильяма Уотсона – третьего, Томас Толсон Уотсон (дед Джима), искал удачу в районе «железного хребта» Месаби, где было открыто крупное месторождение железной руды возле города Дулут в штате Миннесота на западном берегу Верхнего озера {287}.
Отец Джима, Джеймс Дьюи Уотсон – старший, учился в бесплатной государственной школе в чикагском пригороде Ла-Гранж и в Оберлинском колледже, где провел всего год и был отчислен из-за скарлатины. Он достаточно восстановил здоровье, чтобы пойти в армию, и в Первую мировую войну служил год во Франции в рядах 33-го подразделения Национальной гвардии Иллинойса. Вернувшись в Чикаго, Джим-старший простился с надеждами стать школьным учителем и в конце концов нашел работу сборщика оплаты заочных курсов Университета имени Ла Саля, где давали дистанционное образование в сфере бизнеса {288}. Но у него никогда не лежало сердце к тому, чтобы делать деньги, он любил наблюдать за птицами и стал так разбираться в орнитологии, что в 1920 г. написал в соавторстве руководство по птицам региона Чикаго, получившее хорошее отзывы {289}. В 1924 г. его соавтор Натан Леопольд – младший со своим лучшим другом Ричардом Лёбом глубоко прониклись идеей Übermensch (сверхчеловека) Фридриха Ницше, согласно которой интеллектуально одаренные мужчины стоят выше законов, управляющих толпой {290}. Эта философия вдохновила их на похищение и жестокое убийство четырнадцатилетнего Бобби Фрэнкса. (На суде над Леопольдом и Лёбом, который пресса того времени называла процессом столетия, их защищал выдающийся адвокат Кларенс Дарроу {291}.) К счастью, сын Джима-старшего унаследовал лишь его страсть к изучению птиц, но не выбор товарищей по этому увлечению и не привычку курить без остановки. Он характеризовал отца как человека честного, разумного и порядочного {292}. Джеймс Уотсон – младший поставил своей целью стать орнитологом – открывать новые виды птиц в дикой природе и преподавать в университете.
Его мать, Маргарет Джин Митчелл-Уотсон, два года отучилась в Чикагском университете, после чего работала секретаршей сначала в Университете имени Ла Саля, затем в жилищном управлении Чикагского университета. В подростковом возрасте она перенесла тяжелую ревматическую лихорадку, вследствие чего всю жизнь страдала застойной сердечной недостаточностью, чуть что начинала задыхаться и нередко проводила выходные в постели, чтобы отдохнуть. В 1920 г. вышла замуж за Джима-старшего; у супругов было двое детей – Джим-младший и Элизабет.
В 1933 г. к ним переехала жить мать Маргарет – Элизабет Глисон Митчелл, дочь ирландских иммигрантов из графства Типперэри. В канун Рождества 1907 г. ее муж, портной Лочлин Митчелл из Глазго, погиб под копытами понесшей лошади {293}. На четырнадцатилетнюю Маргарет легли заботы об убитой горем матери, хотя сама она была хронически больна. Когда пришло время растить детей, они поменялись ролями. Каждый день сердечная, любящая Элизабет Митчелл встречала Джима и его младшую сестру из школы, кормила обедом и оставалась с ними, пока родители были на работе {294}.
В отличие от многих своих соседей, Уотсоны были не слишком религиозны. Хотя и воспитанная в католической вере, Маргарет Уотсон ходила к мессе только на Рождество и Пасху. Джим-старший вообще не бывал в церкви. Это позволило Уотсону гордо называть себя вырвавшимся из католицизма {295}. Зато Уотсоны свято верили в знания и привили это детям. В 1996 г. Уотсон вспоминал: «В моей семье не было денег, но книг имелось множество» {296}, а в 2003 г. написал: «Мне очень повезло, что отец не верил в бога и не задумывался о душе. Я считаю человека продуктом эволюции, которая сама по себе является великой тайной» {297}.