Эгейская компания
Аэродром занимал гораздо большую территорию, чем ожидалось, был окружен колючей проволокой, а в дальнем конце виднелись постройки. Одно время здесь был гражданский аэропорт, о чем свидетельствовали пара ангаров и заправочная станция. Вначале разведчики не видели самолетов, но по мере того, как глаза привыкали к темноте, они рассмотрели две машины, стоявшие у края аэродрома.
– Бомбардировщики макаронников, – прошептал Тиллер, опустив бинокль. – Я так думаю, что искать новое место не будем и останемся здесь.
Они подыскали скалу, из-за которой удобно было вести наблюдение, протянули камуфляжную сетку от ее вершины к земле, утыкали ее сухими ветками, забросали листьями и травой, а потом устроились в своем убежище со всеми удобствами. Под сеткой могли разместиться только два человека, и все бы ничего, но когда взошло солнце, стало невыносимо жарко.
Несколько часов ничего особенного не происходило. Вдоль колючей проволоки прохаживались патрули, но не прибывало никаких новых самолетов, и лишь в стороне стояли два трехмоторных бомбардировщика «савойя-марчетти». Тиллер тщательно изучал все поле аэродрома, а Барнсуорт тем временем достал планшет и нанес схему аэродрома, разбив его на девять клеточек и пометив каждую буквой алфавита. Шаг за шагом Тиллер описывал увиденное в бинокль, а когда дошел до буквы Джи, на секунду примолк и озадаченно пробормотал:
– Интересно, а что бы это могло быть?
Внимательно изучив объект, сержант пришел к выводу, что здание приспособлено под склад боеприпасов, тщательно прикрытый камуфляжной сеткой. Он передал бинокль Барнсуорту, и тот заключил:
– Бомбы. Это точно бомбы. Сотни штук. Какой груз могут нести бомбардировщики макаронников?
– Около 1500 килограммов, не больше, а может, и того меньше.
– В таком случае они не разнесут эти бомбы и за несколько месяцев.
– Значит, у них есть другие машины.
– Они таки есть, – подтвердил Барнсуорт, глядя вверх. – Ты их слышишь?
Тиллер стал внимательно вслушиваться и вскоре уловил гул моторов, а потом увидел и первый самолет. Он летел прямо на них, а форма его фюзеляжа и сдвинутые назад крылья позволяли его легко опознать. За первым последовали второй и третий.
– «Юнкерсы», – сказал сержант.
– Даже я узнал этих гадов, – тихо заметил Барнсуорт. – Их один раз увидишь и уже никогда не забудешь. Тебе не случалось попадать под их бомбы?
Тиллер отрицательно мотнул головой. Ему доводилось видеть немецкие штурмовики только в кино в хроникальных фильмах. Но даже сидя в кинозале, становилось несколько не по себе, когда раздавался жуткий вой пикирующего бомбардировщика, заходящего на цель чуть ли не вертикально. Но к настоящему моменту, как объяснили Тиллеру, «юнкерсы» считались слишком тихоходными и устаревшими машинами. Если англичанам удастся разместить «харрикейны» на Леросе, «юнкерсы» будут обречены.
Первая машина сделала круг над аэродромом и пошла на посадку с заходом со спины разведчиков. Самолет прокатился до склада с бомбами и остановился, к нему вскоре присоединились два остальных. Разведчики наблюдали за тем, как экипажи покидали машины и устремлялись к одной из построек. Через некоторое время прибыл грузовик, выгрузивший команду наземного персонала. Затем подошли две заправочные машины, а тем временем начали подвешивать бомбы. Разведчики в душе посочувствовали тем, кому предназначался этот смертоносный груз.
Спустя два часа, когда солнце уже шло на закат, появились еще три «юнкерса», и повторилась операция заправки горючим и бомбами. После чего большая часть наземного персонала отбыла на грузовике, но несколько человек остались для охраны территории. У двоих были на поводке немецкие овчарки, которых спустили за колючей проволокой. Собаки побежали вдоль проволоки, принюхиваясь к земле, и до разведчиков доносились переливы свистков охранников. Они знали, что их не смогут обнаружить и в десяти шагах от укрытия, но хорошо натренированная собака способна учуять их запах на расстоянии в пять раз большем. Сейчас они поздравили себя с тем, что в качестве меры предосторожности изначально избрали место для наблюдения с таким расчетом, чтобы ветер дул им в лицо.
Под его порывами колыхалась сухая трава перед укрытием и доносились крики немецких солдат, отдававших команды овчаркам. Солнце, казалось, заходило очень медленно.
Собаки временами заливались лаем, перебегая друг другу дорогу и постепенно приближаясь к гребню горы. Но когда опустились сумерки, овчарки все еще находились в полумиле от разведчиков, и немцы отозвали собак.
Соблюдая все меры предосторожности, разведчики отошли от гребня горы. Они снова сориентировались по компасу и через час с лишним вернулись на берег. Точно в назначенное время из темноты возникли три бородатые фигуры, обменялись рукопожатием с англичанами, вручили Тиллеру запечатанный конверт и исчезли.
Разведчики надели прорезиненные костюмы, спустили лодку на тихую воду и спустя час достигли точки, где ранее покинули подлодку.
Барнсуорт установил «бонгл», опустив штырь в воду и прикрепив ящичек с молоточком к борту лодки, и стал крутить ручку, приводившую в движение молоточек, ударявший по штырю, все вместе это называлось «кофемолка». Тиллер лишний раз поблагодарил изобретателя этого хитроумного и в то же время простого механизма. Он издавал звуки определенной частоты, которые издали могли опознать «слухачи» на подлодке и легко выйти на их источник. Теперь не нужно было разыскивать субмарину. Она сама выходила на обладателей «бонгла».
Через полчаса неподалеку от них всплыла подлодка. Разведчики быстро подогнали к ней свою лодку, и их приняли на борт тем же способом, каким ранее спускали на воду.
Капитан стоял на мостике, всматриваясь в темноту с помощью бинокля ночного видения.
– Должен признать, что ваша машинка сработала четко, – одобрительно заметил он, когда разведчики поравнялись с ним на пути к люку.
В кают-компании им вручили чашки с дымящимся какао, что было как нельзя кстати, потому что пока они ожидали подлодку, их до костей пробрала влажная прохлада, и не помогли даже прорезиненные костюмы.
Перед уходом с берега разведчики приняли специальные таблетки, которые улучшали самочувствие и помогали бороться с невзгодами, но их действие было ограниченным по времени. Люди повалились в койки и моментально уснули, но их разбудили, казалось, едва только они смежили глаза.
– У нас нет времени для захода в гавань, – объяснил ситуацию греческий капитан. – Придется вам, ребята, еще немного поработать веслами.
Путь оказался неблизким, но они добрались до места, когда только еще наступал рассвет. Их встретил теплым рукопожатием лейтенант Кристи, а вскоре к ним присоединился и Ларсен. Смертельно уставший Тиллер вручил ему конверт и дал совет:
– По-моему, шкипер, нужно готовиться к тому, что нас будут бомбить.
7
В последующие дни они сделали все, что могли, для встречи с «юнкерсами» и предупредили остальные острова о возможности воздушной бомбардировки. Но пока казалось крайне маловероятным, что немцы изберут в качестве первой мишени Сими, поскольку они не знали о присутствии на острове отряда СБС.
Однако в качестве меры предосторожности было решено убрать от причала каик и противолодочный корабль. Каик поставили под навесом скалы и укрыли камуфляжной сеткой, так что судно практически нельзя было увидеть с воздуха, а итальянский корабль стал на якорь в небольшом заливе, где его постарались получше замаскировать. Жителям острова объяснили, что в домах с погребами нужно ими пользоваться как бомбоубежищами, а тем, у кого подвалов нет, посоветовали во время воздушного налета уходить в горы.
Хотя Сими, по-видимому, не рассматривался немцами в качестве ближайшей цели, на встрече со своим отрядом Ларсен выразил мнение, что, как только немцы прослышат о пребывании на острове СБС, они непременно попытаются организовать высадку.