Эгейская компания

Оба солдата СБС уже внимательно осмотрели таверну, чтобы прикинуть, на какую помощь в живой силе можно рассчитывать, если придется держать здесь оборону, и оба пришли к неутешительному выводу, что помощи ждать не приходится. В таверне не было ни одного молодого человека и к тому же – ни одной женщины, хотя раньше в порту встречалось немало детей, худых и одетых в лохмотья.
Всем мужчинам, которые попадались на глаза, уже перевалило за пятьдесят, а некоторые были просто стариками. Выглядели они, как правило, великолепно и выделялись огромными усами и пронзительными темными глазами. Но многие явно были жертвами основного и традиционного занятия жителей острова – ловли морских губок. У некоторых просматривались последствия кессонной болезни, а у других разбухли суставы, что было вызвано переизбытком азота в крови.
– Должно быть, они специально держат баб взаперти, – заметил Барнсуорт, толкнув локтем Тиллера в бок. – Оно и понятно: тебя сразу раскусили, Тигр, и почуяли опасность.
По мере поступления все новой информации англичане пришли к выводу, что обитатели острова живут на грани голода. Они выглядели особенно жалко на фоне гладких, упитанных итальянских солдат.
– Пришло время поесть, – объявил Кристофу. – А потом мы снова выпьем.
Он хлопнул в ладоши. Тиллер хотел было возразить, но Ларсен остановил его жестом и урезонил:
– Когда грек предлагает свое гостеприимство, отказываться нельзя, даже если знаешь, что в результате его дети лягут спать на пустой желудок.
Из-за темного полога в заднем помещении таверны появилась первая женщина, которую случилось повидать на острове. В ее руках был поднос с нарезанным хлебом, оливками и тарелкой с сыром.
– Моя мать, – горделиво представил ее Кристофу. Старуха приветливо кивнула и с улыбкой пожала всем по очереди руки, но глаз не поднимала, и чувствовалось, что большой радости она не испытывает.
За ней последовала девушка, смущенно опустив глаза долу, которая принесла большую тарелку с соленой рыбой.
– А это моя дочь Анжелика, – снова пояснил Кристофу. – Моя мать не знает ни слова по-английски, зато Анжелика болтает напропалую. Она у меня умная девочка. Я говорю правду, Анжелика?
Девушка окончательно смутилась и, казалось, готова была провалиться сквозь землю. Тиллер постарался поймать ее взгляд и одобряюще ей улыбнулся.
– Вся эта еда, – сказал он, махнув рукой в сторону стола со снедью, – это замечательно. Вы очень добры.
Она поняла, что он пытается облегчить ее положение, и бросила на него благодарный взгляд.
– Это совсем немного, – ответила она тихо на хорошем английском. – Вам придется меня извинить.
С этими словами она поспешила скрыться за пологом, до того как отец успел ее остановить.
– Она, конечно, умная, но на редкость упрямая, – беззлобно проворчал Кристофу. – Вот и давай после этого образование своим детям. Потом у них появляется свое мнение. Отказалась остаться в Афинах, когда началась война. Настояла на том, чтобы вернуться сюда, и должен признать, она нам очень помогает. Она крепкая девушка, а когда нет парней, нам в рыбацком деле может всегда пригодиться пара сильных рук.
– А куда подевались все ваши парни? – спросил Тиллер.
– Многих забрили в итальянскую армию или взяли на флот, – ответил Кристофу. – Ну а те, кому удалось бежать, скрываются в горах.
– Здесь?
– На других островах, на тех, что побольше, – пояснил старый рыбак. – В том-то и загвоздка. Без своих парней мы не способны остановить немцев, если они решат высадиться на Сими, и прогнать итальянцев тоже не можем.
Ларсен придвинулся поближе и попытался внушить Кристофу свою главную мысль:
– Понимаете, Анжелиос, мы тоже не можем прогнать итальянцев. Этот вопрос будут решать, когда закончится война. Но мы можем помешать высадке немцев, а для этого нам нужны итальянцы, их поддержка. Во всяком случае, до той поры, когда на острова прибудут наши войска.
Кристофу переваривал эту информацию с непроницаемым выражением лица, и Тиллер понял, что недооценил грека и что он пришел к тому же выводу самостоятельно.
– Ну, а с нами как быть? – спросил рыбак. – Я так понял, что вы хотели бы избежать столкновений между нами и итальянскими свиньями?
– Абсолютно верно.
Кристофу раздумчиво почесал щетину на подбородке и заявил:
– От нас такого трудно ожидать. Мы греки, и итальянцам здесь нечего делать. Сколько я себя помню, они всегда нас угнетали и голодом морили, многих избивали.
Рыбак потряс головой, стараясь отогнать тяжелые воспоминания, и продолжал:
– Как я могу сказать нашим людям, чтобы они отказались от мести? Многие уже начали точить ножи.
– Мы все понимаем, – заверил его Ларсен. – Но все эти вопросы нужно решать после войны.
Кристофу на секунду задумался, а потом подозвал высокого смуглого грека, сидевшего на противоположной стороне таверны. Тот встал и присел у их стола. Он торжественно потряс руку каждому, принял стакан вина, но отказался от закуски. Кристофу быстро заговорил с ним по-гречески. Его собеседник вначале пытался возражать, потом пожал плечами, признавая свое поражение, и согласно кивнул.
– Димитрий у нас служит мэром, и он позаботится о том, чтобы никаких неприятностей не было. Но его вот что волнует: не могли бы вы раздобыть для нас продовольствие? У нас дети голодают.
– Утром у меня назначена встреча с полковником Ардетти, – ответил Ларсен. Датчанин сам видел, в каком состоянии находятся дети на Кастельроссо, а теперь – на Сими, и это его серьезно беспокоило. – Обещаю вам, что я у него достану продовольствие.
Димитрий обменялся взглядом с Кристофу, что-то сказал ему по-гречески и обвел поднятым стаканом всех сидящих за столом англичан, которые ответили ему тем же.
– Он говорит, – перевел Кристофу, – что мы поможем англичанам, отказавшись перерезать глотки итальянцам. Но, может быть, мы еще чем-то можем помочь?
Ларсен колебался. Он не хотел вовлекать местных жителей, но для успеха его миссии требовались люди, знавшие местные условия.
– Да, вы можете помочь, – признал он. – Завтра сюда доставят еще нескольких моих людей. Немного, но пока достаточно. Они останутся на вашем острове, чтобы помочь организовать его оборону, а мы тем временем посетим другие острова, лежащие поблизости. Вначале Пископи и Калчи, а потом Алемнию. Для этого нам понадобится лоцман, человек, хорошо знающий этот район.
Кристофу быстро перевел на греческий. Димитрий кивнул и показал на Кристофу, а тот развел руками, изображая скромность, которой у него не было и в помине.
– Димитрий говорит, что лучше меня вам человека не найти.
– А вы согласны к нам присоединиться? – спросил Ларсен. – Путешествие может быть опасным.
– Опасным? Глупости! А вы знаете старый способ ловли губок? Так поступали еще наши предки во времена древней Греции. Мы закрепляем конец веревки на лодке, другой берем с собой и опускаемся на дно, прижав к груди большой камень. Примерно так...
Рыбак прижал к груди воображаемый камень.
– Еще у нас...
Он провел рукой перед глазами.
– Маска на лице.
– Точно, но больше ничего. Еще берем с собой... Не знаю, как это по-английски... Нечто вроде вилки, чтобы оторвать губку от дна. Мы так делали, когда я еще был ребенком. Так что ничего мне не говорите об опасности.
– Вот это да! – вырвалось у Барнсуорта, восхищенного чужой отвагой.
У Тиллера пробудился профессиональный интерес, и он спросил:
– Но теперь-то у вас есть оборудование для подводного плавания?
– Конечно. Костюмы для подводного плавания и лодки с компрессорами. Возле побережья Северной Африки только так и можно нырять за губками, потому что там они лежат на большой глубине. Но ведь и это может быть опасным, правда?
Тиллер припомнил, как однажды в гавани Чичестера неожиданно отказал на подлодке спасательный аппарат, который он испытывал. Его сумели вытащить как раз вовремя. Поэтому он сочувственно кивнул Кристофу.