Печать пожирателя 2 (СИ)
Я сгонял по адресу, который дал мне Вязовский, но оказалось, что входы в небольшой квартал, в котором находилась башня, были перекрыты стальными воротами. На мой стук ответил лишь мрачный мужской голос — сообщил, что это муниципальная собственность, и велел проваливать.
Тем не менее, я придумал, куда нам с Муниным двигаться дальше. Заметив, что он постоянно тусуется один, я велел ему найти воронью стаю и попытаться в неё внедриться.
Пернатый не особо горел желанием общаться с другими птицами, но я пообещал ему, что потом он сможет ими управлять — и Мунин согласился.
Мне было интересно посмотреть, получился ли моему питомцу подчинить себе стаю — намётки на то, как ему помочь, у меня были.
С Бунгамой я тоже старался работать постоянно — вот только это было совсем нелегко. Деньги таяли, и покупать энергетические кристаллы мешками я уже не мог. А они были нужны — чтобы подкармливать родовое существо, вызывать его и контактировать, пытаться лучше понять.
Обучение в этом направлении было строго индивидуальным, лишь с некоторыми общими чертами, так что каких-то стандартных схем я так и не нашёл.
Приходилось вылезать на крышу, и вызывать Бунгаму там. Я пытался «общаться» с ней, просил её исполнять мои просьбы, один раз мы даже провели что-то вроде тренировки, где роли противников исполняли старые вёдра и тазики.
Что я совершенно точно понял — Бунгама была не такой «боевой», как большинство её сородичей. Моя жаба владела какой-то странной галлюциногенной магией — одновременно, ядовитой, и иллюзионной. В перспективе её использование могло мне сильно помочь — но пока мы слабо понимали друг друга, и использовать родовое существо как-то конкретно я не мог.
Само собой, я не забывал и о том, что Бунгама каким-то образом затащила меня в свой артефакт. В интернете об этом не было никакой информации, но я то точно знал, что оказался в Урочище.
Там было большое отличие от настоящего мира — изобилие магии, которой я мог воспользоваться. Точно также, как во время Испытания. Неужели академия отправила нас в какое-то Урочище⁈ Поначалу даже не верилось, но потом я подумал — а почему бы и нет?
Я поговорил с профессором монстроведения о том, могут ли родовые существа затянуть хозяина в свой артефакт — и узнал, что могут.
Но только самые сильные.
Эта информация лишь сильнее подогрела мой интерес к исследованиям.
После случая с теми гопниками никаких проблем на улицах у меня не возникало. Никто больше не желал «передать послание», и я перестал ломать голову — чей парень решил меня так проучить.
В конце-концов — сказать так заказчик мог специально.
На всякий случай я всё же отправил видеозапись с дракой графу Юсупову. Не то, чтобы верил, что это то, что ему нужно — но поддержать контакт стоило, хотя бы просто ради того, чтобы напомнить о себе.
Инквизитор отсмотрел видео, пообещал узнать об этих людях, и уже через пару дней, смеясь, рассказал, что придурков действительно послал один из студентов «Арканума».
— Насколько я могу судить — банальная ревность, — ухмыляясь, сказал Юсупов, — Семья этого молодого человека не имеет отношения у нашему делу, так что… Оставлю это на твоей совести, Марк.
— Имя не скажете?
— Незачем.
В общем, скучно не было.
А когда за пять дней до шабаша мне пришло письмо от Маши, я и вовсе повеселел.
'Марк, я чувствую себя неловко после нашего последнего разговора. Почувствовала себя грубой, и хотела бы загладить вину. Если ты всё же надумаешь посетить шабаш в Екатерининском дворце, я бы хотела, чтобы ты кого-нибудь пригласил. Я не нашла тебя в списках, так что попросила отца включить тебя в них заново — плюс один человек.
Надеюсь, увидимся там.
М. Т.'
Глава 13
Важный день
Примерно в то же время, когда я так нежданно-негаданно получил пропуск на вечеринку высшего света, на связь вышли братья Марка — Иван и Игорь.
С момента прорыва границы Печорского урочища от них не было никаких вестей — почти две недели — и отец места себе не находил. Он снова стал злым, раздражительным, и частенько рыкал в ответ на мои попытки его успокоить или хотя бы поговорить.
Могу его понять… Потерять сыновей, да ещё и в такой мясорубке…
Хорошо, что этого не случилось.
Иван и Игорь записали короткий ролик из какого-то лесного госпиталя. Оба они были ранены — у одного оказалось разорвано сухожилие на правой ноге, второй обгорел на четверть всей площади тела. Тем не менее, парни держались бодро. Как выразились братья — «лесные медсестрички быстро поставят нас на ноги!».
Мы с отцом получили видеосообщение одновременно, и ещё до того, как я досмотрел его до конца, Григорий ворвался ко мне в комнату, распахнув дверь чуть ли не ударом ноги.
— Они живы, Марк! Живы!
На глазах отца поблескивали слёзы. Почувствовав это, он тут же отвернулся и смахнул их.
— Знаю, мне тоже прислали запись! — я встал с кровати и похлопал Григория по плечу.
Он — небывалое дело! — в ответ потрепал меня по отросшим волосам.
— Вылечатся и приедут в отпуск! Говорят, что после Нового года!
— Хорошие новости, отец.
— Да… Да…
Пересматривая ролик с планшета, он вышел из комнаты.
На следующий день после этих новостей я снова отправился в Кострому, к деду.
Он был рад моему визиту, и на этот раз мы не стали впутываться ни в какое странное приключение. Провели время спокойно — прогулялись по небольшому городу, поболтали обо всём и ни о чём.
— Кстати, внук, — вспомнил дед, когда мы прогуливались вдоль Волги, — Я тут навёл справки про своего сослуживца, как ты просил.
— Пржевальского?
— Ага. И ничего хорошего не узнал.
— В каком смысле?
— Примерно десять лет назад он сгорел в собственном поместье, где-то под Ташкентом. Вместе с особняком, и всем, что в нём было.
— Сгорел?
— Представляешь? Взрыв газа, который ещё и усыпил его перед этим… Так что… Концы твоего расследования по этим книжкам пока спрятаны в воду. Единственное, что удалось узнать — часть уцелевших вещей из его магического тайника передали внучке, в столицу.
— «Часть»?
— Умеешь расставлять акценты, хвалю… Да, судя по завещанию, которое хранилось в нотариальной конторе, там не хватало кое-каких вещей. Части документов, нескольких артефактов… Но твоих книжек там не было, я проверял.
Я не стал спрашивать, откуда дед добыл опись предметов и завещание бывшего сослуживца. Связи есть связи, в конце-концов, и не моё дело их сейчас проверять.
— А что там насчёт внучки? — вместо этого спросил я, — Есть фамилия, или адрес?
— Я знал, что ты спросишь, так что… Да, есть, — дед скинул мне сообщение и Лиза тут же вывела его на линзы.
— Карина Зотова… Хм, ладно… Спасибо, дед!
— Да брось, это было несложно. Только я на всякий случай повторю — поосторожнее с этими книжками, внук. Если их изготовили специально для Иловайских… Поверь — эта семейка очень не любит расставаться с тем, что им принадлежит. Да что там — они и чужое временами считают своим!
— Я запомню.
В тот же день мы немного порыбачили и даже поймали пару сомов, которых Злата приготовила на ужин.
И рыбины замоченные в чесночно-сметанном соусе, оказались на диво вкусными.
Также мы снова скатались в Ярославль — но лишь для того, чтобы дед представил меня местному заместителю мэра. Валерий Степанович Бугров — так его звали — оказался щуплым, костлявым мужчиной лет пятидесяти со слегка обвисшими щеками, оттопыренными ушами и намечающимися залысинами.
Мы посидели в приёмной мэра, пока его не было, и получили благодарственные письма за уничтожение двух вурдалаков. Оказывается, дед подсуетился и выбил у городского правления деньги — по семь тысяч за чудище!
«Баланс — 15 000 рублей»
Приятный бонус, ничего не скажешь!