Три Алисы и нейросеть. Истории Белкина и Астахова

Часть 17 из 19 Информация о книге

* * *
Мы эту страшилку от Шурика Баралова внимательно выслушали, но тут уже никто не смеялся.
Поели ещё немного картошки с тушёнкой. Да так потихоньку по палаткам и разошлись.
Нам с Тимуром досталась большая палатка с братьями-близнецами. Ну и хорошо, подумал я. Гоша Уткин и Гриша Уткин – ребята тихие, вежливые, да к тому же в нашем классе новенькие. Ещё не знают, от кого чего ждать.
В палатке тихо. Темно и таинственно. И луна в окошечко светит.
– А что, парни, – окликает их Тимур, – у вас-то разве нету своей ужасной истории? Готов на сто рублей поспорить, что есть.
Жорик и Грин молчат. Даже дышать, кажется, перестали.
– Да вы не стесняйтесь, – Тим говорит. – Мы с Максом никому не расскажем. У нас – как в могиле…
Бедный Жорик оценил это выражение. Даже засопел от волнения.
– Расскажи, – шепчет ему Грин. – У меня не получится. Мне до сих пор… стрёмно как-то.
– Ладно, – сказал Жорик. – Слушайте.
ТРЕТИЙ
Это было года три назад. Поздним вечером, осенью. Вот как сейчас. Мы с Грином тоже спать собирались.
– Дети, в постель, в постель, – помню, мама командует. – Через пятнадцать минут зайду, проверю!
У нас тогда двухэтажная кровать была, как лондонский автобус-даблдекер. С лестницей сбоку.
Короче, Гриша ворочается внизу. Я сижу наверху, свесив ноги. Спать не хочется.
– Давай лучше истории рассказывать, – говорю.
– Про что истории?
– Ну не знаю. Про Скайрим? Или про инопришеленцев?
– Про это уже было.
– А про что не было?
– Про смерть ещё не было, – говорит Гриша каким-то странным голосом. – История про смерть только начинается.
– Погоди, – говорю, – не начинай. Давай ещё подумаем.
– Да я и не начинаю, – отвечает Грин. – Я вообще молчу.
– А кто тогда про смерть предложил?
– Не я. Я думал, ты.
– Я бы тогда не спрашивал!
– Вот я сейчас тебя за ноги дёрну, – опять говорит этот голос, – ты сверху свалишься и разобьёшь себе череп. А я сожру твой мозг!
– Мама! – это я кричу. – А чего он меня пугает!
– Да это правда не я, – говорит Грин.
Тут мы оба молчим и прислушиваемся. А родители в своей комнате сериал смотрят про зомби. Они-то не боятся, наверно.
– Это не я был, – повторяет Грин. – Я и сам испугался.
– Тогда кто?
– Кто-то ещё… кроме нас.
И тут мы оба слышим, как этот третий тихо смеётся. А потом как будто читает вслух:

Десять, девять, восемь, семь,
Умирать придётся всем,
Семь, шесть, пять, четыре, три,
Смерть у каждого внутри.

– Хватит, – говорит Грин. – Я сейчас родителей позову.
– Не успеешь, – обещает третий. – Я оторву тебе голову и выпью твою кровь.
Я соскальзываю на первый этаж, к Грише. Теперь я вижу, что он не врёт. Он сидит, обняв подушку, и дрожит от страха. Мы смотрим в полутёмную пустоту между кроватью и шкафом, и у нас в ушах опять звучит этот голос:

Отложи свой телефон,
Ты уже приговорён.
Просто перестань дышать,
Бесполезная душа.

– Да что же это, блин, такое, – шепчет Грин. – Это нам снится, что ли?
Я мотаю головой. А сам думаю: ещё никогда я не слышал таких адских стихов. Не мог же я их во сне сочинить?
По полу ползёт змея,
Не играю с вами я.
Дом сгорит – и все умрут,
Вам осталось пять минут.

– Пять минут, – шепчет Грин. – Скоро мама придёт нас проверить. Надо продержаться.
Мои зубы стучат. Я сжимаю кулаки и говорю в пустоту:
– Т-ты вообще кто? Зачем ты здесь?
– Мне скучно, – отвечает голос. – Никто не пришёл ко мне на праздник. Приходится самому себе читать идиотские стихи. Я обижен.
Мы с Гришей смотрим друг на
друга.
– Что за праздник? – спрашивает Грин.
– Ну как же? День моей смерти. Или день рожденья? Неважно. Я решил пригласить вас. Это будет не больно: вы просто умрёте, и всё. Нас будет трое, и тогда мы устроим реальную вечеринку. Ненавижу скучать.
Тут я вижу, как Гриша тихонечко мне показывает, будто у него часы на руке. «Тянем время», – понимаю я.
– А я ненавижу зомби, – говорю.
– Да это я пошутил. Не буду я жрать твой мозг.
– И кровь не будешь пить? – уточняет Грин.
– Зачем? Мы будем пить энергетики. Это модно.
– Это вредно, – говорит Грин.
– Что может тебе повредить, когда ты уже мёртвый?
Мы снова переглядываемся.
– Может, у тебя есть ещё какие-нибудь стихи? – это я спрашиваю. – Почитаешь?
Ох, лучше бы я не просил. Он усмехается и бормочет уже совсем какое-то дикое заклинание:
Даблдекер Дамблдор
Въедет в тёмный коридор,
Смерть у каждого внутри,
Будет братьев снова три.

– Не-ет! – кричит Грин. – Мама! Мама!!!
За дверью слышны шаги. Встревоженная мама входит в комнату, и мы смотрим на неё, и слёзы сами льются у нас по щекам.
* * *
– Как его звали? – спросил Гриша, всё ещё сжимая подушку.
– Его не успели назвать, – отвечала мама печально. – Он родился и сразу умер. Сегодня у него и день рождения, и день смерти. Тринадцать лет. Опасный возраст. Мы с отцом не хотели вам рассказывать… но кто мог подумать, что он сам решит прийти к вам?
– Он хотел нас убить, – говорю я.
– Да нет же. Он вам просто завидовал. Да он и не смог бы… Он живёт только в вашем сознании. Папа называет это «фантом из нейросети». Но мне кажется, он фантазирует.
– Ненавижу фантастику, – говорю я.
– Плюс один, – говорит Грин.
– Минус два, – говорит голос.

* * *
– Да-а, – протянул Тимур, когда дослушал. – Печальная тема.
Жорик Уткин молчал. Его брат тоже.
За окошком палатки мерцали звёзды. Летучая мышь с противным писком пролетела между соснами, и вновь сталотихо.
– Грин, ты спишь, что ли? – окликнул Тим.
– Нет.
– Так я не пойму, это и вправду с вами случилось? Или Жорик всё сочинил?
В темноте Гоша и Гриша посмотрели друг на друга. Или брат на брата. Отвечать не торопились.
– Лучше бы он это всё придумал, – сказал я. – Есть такие истории, которые лучше считать враньём.
– Я всё наврал, – согласился Жорик.
– ОК, мы с Тимсоном всё равно не поверили, – соврал и я. – Только в школе больше никому не болтайте об этом. Иначе к врачу отправят, таблетки пить.
– А мне давали таблетки, – признался Грин. – Чтобы этот… третий… не приходил. И он больше не возвращался.
– Хватит, – отрезал Тимур. – Этого ничего не было. Что ещё за фантом из нейросети? Это просто баг в системе. Его пофиксили, и всё кончилось.
– И всё кончилось, – эхом отозвался Грин.
В кармане моего рюкзака коротко прожужжал телефон. Я вздрогнул.
Мне пришло голосовое сообщение:
Раз, два, три, четыре, пять,
Ну-ка, парни, быстро спать!
Пять, четыре, три, два, раз,
Вот и кончился рассказ.

Тотчас же кто-то решительно рванул молнию палатки. Чёрная рука проникла внутрь. За ней просунулась и голова.
– Всех проверяю, – объявил наш физрук Кирилл Михалыч. – И никто не спит. Ну-ка, болтуны, быстро на боковую! У вас на это пять минут. Потом начну головы отрывать!
Сказал – и исчез.
Следующие две минуты мы корчились от смеха. Последним рассмеялся Грин. На пятой минуте стало тихо. Даже луна на всякий случай скрылась за облаками.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница