Чужой портрет (СИ)
А еще опору дает сестра, понятливо не пытающаяся ничего выяснять у меня.
Глава 15
— Н-да… — критично осматривает меня старшая медсестра Марина Павловна, — тебя ветром не уносит, случайно? — переводит взгляд на Ланку, — ты говорила, что она потянет…
— Я потяну, — с готовностью выступаю я вперед, — я обязательно потяну…
— Марин Пална, — говорит Ланка, — она сильная, и это к тому же на месяц только… Пока. Чисто на подработку. Уж месяц она выдержит…
— А мне какой смысл человека на месяц брать? — резонно возражает медсестра, — потом опять ищи новую…
— Ну очень надо, Марин Пална… — Ланка отводит начальницу в сторону и начинает что-то тихо, но очень убедительно объяснять.
Я стою, переживаю, потому что вся затея наша внезапно кажется глупой.
В самом деле, зачем начальнице брать меня на месяц? Обучать, вводить в курс дела, тратить время на человека, который через месяц уйдет?
О чем я думала вообще, когда шла сюда? И Ланка сейчас в очередной раз за меня подставляется…
Вспоминаю свои наполеоновские планы помочь ей с Вальчиком и становится стыдно. Потому что пока только она мне помогает. Отнимая время от себя и сына…
Правда, сейчас ей определенно должно быть полегче, потому что Вальчик находится в саду.
Мы заходили туда сегодня утром, и мне понравилось небольшое здание в центре Старо-речного района, совсем недалеко от дома Ланки. При хорошей погоде и свободном времени даже пешочком можно гулять…
— Нет, Лан, — доносится до меня голос Марины Палны, — нет. У меня есть на примете одна уже девочка, просится из терапии…
Ну вот…
Вот и все.
Вздыхаю, принимаясь лихорадочно обдумывать свои дальнейшие действия.
Где жить.
Где искать работу.
Деньги на первое время.
— Хотя… — Марина Павловна поворачивается, смотрит на меня опять, оценивающе, затем кивает Ланке, — хорошо. Ты иди работай, а я сейчас с Аней из детского созвонюсь. Она говорила на днях, что вообще никого нет… У них там медсестры то в декрет, то в увольнение, то в отпуск… А санитарки — вообще редкие звери… Может, перехватит твою худышку как вспомогательный вариант.
— Мариночка Пална, — складывает ладони на груди Ланка, — я прямо так благодарна буду…
— Иди уже… — вздыхает медсестра, а затем манит меня ближе, — а ты иди сюда…
Расправляю плечи, улыбаюсь.
Может, все и обойдется.
Через пятнадцать минут, после разговора с Мариной Павловной и недолгого ожидания, иду к корпусу детской больницы.
В небольшом прохладном холле взгляд в первую очередь цепляется не за детские рисунки на стенах и веселенькую, очень современную и стильную мебель, а за двоих, сидящих в стороне, так, чтоб не мешать посетителям, мужчин.
В одинаковых костюмах, строгих, темных, с одинаковыми короткими стрижками и одинаково сканирующими взглядами.
Охрана?
Здесь?
В детской?
Нет, к тому, что сейчас охрана сидит везде, я уже давно привыкла. Времена такие, по-другому никак. Но обычно это или дед в камуфляже, или вообще женщины в форме с надписью “Охрана”. А здесь ребята словно банк стерегут, и лица такие строгие, собранные, и фигуры тоже внушительные…
Прохожу в регистратуру, спрашиваю Аню — старшую медсестру. Только теперь приходит в голову, что мне Марина Павловна ее фамилию не сказала даже. И отчество.
Черт…
— По какому вопросу? — уточняет девушка в регистратуре.
— От Марины Павловны, — объясняю я, — по работе… Она должна знать…
— Хорошо, подождите тут… — девушка снимает трубку телефона и одновременно кидает взгляд мне за спину.
Поворачиваюсь и ловлю на себе внимательные, жесткие взгляды мужчин в костюмах. Они изучают меня так, словно в любой момент ожидают, что я… ну, не знаю… пистолет выхвачу или гранату…
Это внимание напрягает, в основном потому, что не понимаю его причин.
И вообще… Обстановка тут, надо сказать, необычная. Само отделение разительно отличается от центрального, взрослого. Ощущение, будто в какую-то хорошую частную клинику попала, а не в муниципальную больницу. Ремонт, мебель, освещение… Все очень гармонично, все продумано. Явно дизайнерский проект. Что это? Спонсор, что ли, здесь какой-то богатый? Какому-то особенному ребенку тут жизнь спасли, вот родители и отблагодарили?
Раздумываю над этим вопросом все то время, пока жду ответа от неведомой Ани.
Отвлекаюсь, чтоб не искать причин, почему охрана глаз с меня не сводит.
— Здравствуйте, — слышу тихий голос за спиной, поворачиваюсь… И удивленно смотрю на подошедшую девушку, невысокую, с короткой ассиметричной стрижкой, очень красивую, такую… Броскую. Это , пожалуй, самое правильное определение, которое можно придумать.
Она в голубом медицинском костюмчике, маска опущена на подбородок, улыбается.
Светлая такая, приветливая…
— Добрый день, мне нужна Аня, — уточняю я на тот случай, если девушка все же не она.
— Это я, — кивает мне Аня, — Марина Павловна говорила, вам на месяц работа нужна…
— Да… — соглашаюсь я, — только на месяц… Примерно… Но я очень быстро все схватываю! И работы не боюсь!
— Был опыт работы в этой сфере? — спрашивает Аня, а я невольно кошусь на охранников, продолжающих сидеть на своих местах, но теперь подобравшихся, словно псы перед прыжком, Аня ловит мой взгляд, поворачивается, смотрит на мужчин и командует, — расслабьтесь, мальчики.
— Я полгода ухаживала за лежачей больной после инсульта… — вклиниваюсь я, поражаясь про себя властным и одновременно усталым интонациям, с которыми Аня общается с охраной. Так, словно это… ее личная охрана.
Аня поворачивается ко мне, прищуривается:
— Кто-то из родственников?
— Мама.
— Понятно, — кивает она, — но здесь совсем другое, ты должна понимать…
— Я понимаю, — заверяю я ее, — мне в самом деле очень нужна эта работа…
— Приезжая? А Марину откуда знаешь?
Тут Аня снова косится на настороженную охрану, вздыхает:
— Пойдем на этаж, пообщаемся.
— Ань, документы девушки бы… — подает голос один из охраны и добавляет, словно извиняясь, — у нас распоряжение…
Аня чуть подкатывает глаза, вздыхает:
— Паспорт с собой?
— Да…
— Давай… А то не отстанут…
Я роюсь в сумке, отдаю паспорт в руки подошедшему мужчине. Он смотрит, сравнивает фото с оригиналом, проверяет все остальные странички и даже, кажется, водяные знаки изучает…
И только потом возвращает мне документ.
Забираю, прячу в сумку и иду следом за Аней вглубь коридора.
— Можно на лифте, но по лестнице как-то привычней… — комментирует она, не оборачиваясь, легко взбегает по ступенькам, и я следую за ней.
На втором этаже тоже дизайнерский ремонт, световое и цветовое зонирование, мягкие диваны, столики для пеленания и много всего другого, реально больше характерного для элитного частного детского центра, а не для обычной больницы.
— Пойдем в сестринскую, — тянет меня за собой Аня.
Я иду, и в этот момент хлопает дверь, и на лестничном пролете появляется широкоплечая фигура охранника.
Пугливо вздрагиваю, почему-то решив, что ему что-то не понравилось в документах, и сейчас меня просто выкинут отсюда…
Аня тоже оборачивается, смотрит на мужчину, и тот спокойно отвечает на невысказанный вопрос:
— Ань, такая процедура. Сама знаешь, если что, Тагир голову отвернет.
Аня опять вздыхает, мимикой показывая, что она думает о процедуре, охраннике и неведомом Тагире, а затем кивает мне на дверь:
— Пошли. А ты, — тормозит она взглядом двинувшегося было следом охранника, — тут посиди.
— Аня… — качает головой он, — дай я ее хотя бы обыщу…
— Чего? — хмурится она, — слушай, вы совсем уже свихнулись там все вместе, с вашим боссом во главе!
— Тогда дверь не закрывай, — не отступает мужчина.
— Ладно… — сдается Аня, переводит взгляд на меня, — не обращай внимания. Просто кое у кого паранойя прогрессирует.
Глава 16
— Подожди, — хмурится Аня, глядя в окно на зеленеющие тополя, — я видела с утра у нее эту сыпь… Дальше что?