Железо и магия (ЛП)

Она хотела, чтобы он вернулся.
— Наставник?
— Да?
Ее голос звучал ровно. Слова сами слетели с ее языка.
— Тебе нравится заключать сделки. Вот одна для тебя. Возвращайся ко мне живым, и я останусь на ночь. На всю ночь.
Снаружи завыли рожки, и она чуть не подпрыгнула. В этом звуке было что-то темное и примитивное. Нарастал ровный ритм, стучащий, как сердце великана. Боевые барабаны становились все громче и громче. Она услышала ржание лошадей, лязг металла, голоса бойцов, и все это смешалось с барабанным боем в ужасающий марширующий гимн. Кто-то завыл по-волчьи, в унисон звукам рогов.
Она повернулась к Хью. Он каким-то образом стал темнее, мрачнее, страшнее, будто от него исходила какая-то неуловимая магия. Тьма обвилась вокруг него, как послушное домашнее животное с острыми зубами.
— Решено, — сказал наставник Железных псов.
***
ХЬЮ ПРОШЕЛ шеренгу защитников Абердина. Мужчины, женщины, некоторые почти дети, другие уже на пенсии. Четыреста семь человек, которые вызвались защищать свой дом. Позади него ждала шеренга Железных псов, а за ними Дугас и друиды вполголоса распевали, заваривая травы и порошки в котлах. В воздухе пахло древностью и полузабытой магией.
Он отправил Феликса вперед, оставив остальных псов спрятанными за деревьями. Разведчики незаметно взобрались на стену, взяли пожарный шланг и позвонили в колокол. Жители Абердина жили в лесу, наполненном магией. Звон пожарного колокола означал бегство за безопасные стены, что они и сделали. Затем, как только они все бросили и собрались на Мэйн-стрит, Хью пустил Железных псов легким галопом.
Охранник у западных ворот был слишком сосредоточен на звоне. Он не заметил их, пока не стало слишком поздно, что не сулило ничего хорошего шансам Абердина в настоящем бою. Они ворвались за стену почти галопом. Баки встал на дыбы на рыночной площади перед старым «Долларовым генералом» [6], забил копытом по земле и заржал. Хью произнес слово силы, и весь город замолчал, пока он вытаскивал голову мрога из своей сумки и рассказывал им, что будет дальше. Он находится здесь, чтобы защитить их город. У них два варианта: уйти или сражаться. Выбор был за ними.
Потребовалось меньше двух часов, чтобы собрать твердолобых, засевших в своих домах, но теперь, наконец, все были в пути: два длинных каравана, один из которых состоял из повозок, запряженных лошадьми, и зачарованных водных транспортных средств, направлявшихся к лей-линии, а другой, в основном из пеших и конных людей, направлялся к замку Бэйле. Они были вооружены.
Теперь он столкнулся с оборванным ополчением. Треть его была слишком старой, треть — слишком молодой и зеленой, а оставшаяся треть выглядела готовой сбежать. Ему пришлось заставить их считаться, потому что защита Абердина была дерьмовой. Из двух баллист, установленных на стенах, первая проржавела насквозь, а вторая развалилась, когда они попытались протестировать стрельбу из нее. Времени на создание защиты не было. Теплые тела — это все, что у него было.
— Армия приближается, — сказал он. — Они бронированы, организованы и обучены. У них есть монстры, которые служат им, как собаки. Им не нужны ваши деньги, ваши коровы или ваши дома. Им не нужно то, что принадлежит вам. Они хотят вас. Ваши кости. Вашу плоть. Ваше мясо. И они будут возвращаться, пока не получат это.
Они слушали его, наблюдая за ним затравленными глазами.
— Это не битва за ваш город. Это борьба за выживание. Некоторые из вас сражались раньше. Некоторые из вас убивали существ. Некоторые из вас убивали людей. Это будет совсем не то, что вы видели раньше. Это будет бойня. Это будет тяжело, уродливо и долго.
Прямо напротив Хью парень примерно того же возраста, что и Сэм, нервно облизал губы.
— Ты напуган, — сказал Хью. — Страх — это хорошо. Используй его. Мало что может быть опаснее злобного труса на его родной территории. Убивай и не проявляй к врагу милосердия. Если тебе захочется пощадить одного из этих ублюдков, он убьет твоего друга рядом с тобой и проткнет тебя насквозь при последнем издыхании. Убей его прежде, чем он убьет тебя. Это твой город. Заставь их платить за каждый фут земли в нем.
 
Линия плеч слегка приподнялась, когда некоторые из них выпрямили спины.
— Вы будете разбиты на команды. Каждая из ваших команд получит Железного пса. Эти мужчины и женщины — обученные убийцы. Они уже участвовали в подобных битвах и выжили. Повинуйтесь своему Железному псу. Держитесь вместе. Не убегайте. Деритесь грязно, делайте то, что вам говорят, и вы тоже сможете это пережить.
Он поднял руку и щелкнул пальцами. Первый Железный пес, Эллисон Чемберс, отделилась от очереди. Крепкая, широкоплечая, с белой кожей и светлыми волосами, убранными с лица.
— Ты, ты, ты, ты, ты и ты! — рявкнула она. — Со мной.
Первые шесть бойцов отделились и побежали за ней по улице.
Аренд Гарсия занял его место и указал на грубоватого, на вид, мужчину и на двенадцать защитников в конце линии.
— Все, вплоть до этого человека — за мной.
Хью повернулся и подошел к Дугасу. Друид оторвал взгляд от котла. Пот выступил у него на лице. Он снял повязку с глаза, и его больной глаз выделялся на загорелом лице, как осколок лунного камня.
— Как долго? — спросил Хью.
— Теперь мы готовы, — ответил мужчина.
— Хорошо. Сколько времени потребуется, чтобы погрузить деревню?
— Тридцать секунд.
— И он останется внутри стены?
— Верно, — пообещал Дугас. — У тебя будет примерно двадцать минут на прикрытие.
Должно хватить двадцати минут.
— Будьте готовы погрузить нас.
Дугас кивнул.
Хью прошел мимо него к металлической лестнице сбоку от пожарной части, снял шлем и поднялся по ней на крышу, где Стоян сидел на корточках у невысокой колокольни рядом с Ником Бишопом. Бишоп, атлетически сложенный чернокожий мужчина лет сорока, поправил очки. Он был начальником полиции города, сержантом Национальной гвардии и офицером по борьбе с дикой природой, что ставило его во главе одних и тех же шести человек. Он был спокоен и держался так, словно знал, что делает, а это очень даже устраивало Хью.
Отсюда Хью мог видеть западные ворота и поля. Он бы поставил на западные ворота. Их восточный близнец был обращен к горе и лучше защищен, и укреплен. Именно такой подход он выбрал бы, если бы приехал в Абердин.
В поле группа берсерков Бейла, одетых в гражданскую одежду, увлеченно ковыряла землю сельскохозяйственными инструментами.
— Как колокол? — спросил Хью.
Стоян ухмыльнулся ему. Колокол, висящий в искусственной башне на крыше, выглядел таким же декоративным, как и сама башня.
— Он работает, — сказал Стоян. — Я позвонил.
Бейл воткнул мотыгу в землю. Должно быть, она застряла, потому что он дернул ее. Мотыга оторвалась, щелкнула и подбросила в воздух ком земли. Бейл уклонился.
— Ваш парень раньше хотя бы держал мотыгу? — спросил Бишоп.
Стоян поморщился.
— Не такого рода.
В центре поля появилось жуткое свечение, едва заметное, скорее мерцание, чем свет. Началось.
— Дугас, — крикнул Хью вниз. — Сейчас.
Друид поднял голову к небу. Его здоровый глаз закатился назад, став таким же мертвым, молочного цвета. Туман вырвался из котла спиралевидными гейзерами, расширяясь, затопляя улицы и заворачивая за углы, чтобы распространиться.
Свечение превратилось в полосу яркого золотого света.
Бейл и его берсерки попятились к воротам.
Свет вспыхнул, образовав арочные ворота, и словно из-под земли поднялось маленькое второе солнце.
Внутренняя сторона стены теперь стала молочной, густой туман скрывал контуры зданий на высоте семи футов. Напротив них, на крыше «Долларового генерала», лучники заняли позиции за деревянной баррикадой, сколоченной из упаковочных ящиков и фанеры. У западных ворот крыша банка «Уэллс Фарго» выросла на три фута из-за импровизированной стены, построенной из кусков бетона и камней. Темноволосая голова на мгновение высунулась из-за стены и нырнула обратно.