Железо и магия (ЛП)

Ему потребовалось три минуты, чтобы спуститься ко рву. Хью протиснулся плечом к кольцу. Элара опустилась на колени рядом со старшим из мужчин, держа его голову у себя на коленях, в то время как двое других баюкали молодого мужчину и женщину.
— Пусть это выйдет, — нараспев произнесла Элара. — Почти получилось. Почти.
В конвульсиях был определенный ритм. Он изучал тела, подсчитывал время. Судороги пульсировали в четком ритме, становясь синхронизированными.
— Вот оно, — пробормотала Элара.
Три человека одновременно выпрямились, как вампиры, выбирающиеся из гробов в каком-нибудь старом фильме. Они уставились в пространство с одинаковым отсутствующим выражением на лицах и заговорили хором.
— Сегодня ночью падет Абердин.
Ну, просто охренеть!
Он вышел из круга. Стоян последовал за ним.
— Удвойте патрулирование, — сказал ему Хью. — Не выключайте насосы. Я хочу видеть всех в своих апартаментах через пятнадцать минут.
***
ЭЛАРА ПОДНИМАЛАСЬ ПО ЛЕСТНИЦЕ. Хью бросил один взгляд на провидцев и убежал в свои комнаты. Это было прекрасно. Спасения не будет. Она выследит его.
Она дошла до коридора. Дверь в его комнату была открыта. Он стоял к ней спиной, что-то рассматривая на своем столе. Он был одет в форму Железного пса, и с этого ракурса, вырисовывающийся силуэт на фоне света из окна выглядел как чистая тьма, вырезанная в форме человека.
В памяти всплыли его руки на ее плечах и призрачное прикосновение его губ к коже. Она отогнала эти мысли. Не сейчас.
Она вошла в комнату. Он даже не обернулся. Он должен был услышать ее.
— Хью.
— Занят, — сказал он.
Тьфу.
— Минутка твоего времени.
Он повернулся к ней и облокотился на стол, скрестив руки на груди.
— Все, что угодно для моей жены.
Она чуть не огрызнулась в ответ, но вовремя прикусила язык, прежде чем появился шанс выругаться. Она должна была заставить его понять.
— Абердин падет сегодня ночью. Хелтоны никогда не ошибаются, когда все трое действуют синхронно.
Он молчал.
— Это, должно быть, отсылка к воинам и мрогам. Они нападут на Абердин сегодня ночью.
— Вполне возможно.
— Мы должны им помочь.
Он одарил ее долгим взглядом.
— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты хочешь, чтобы я взял своих солдат и поехал туда защищать людей, которые бросали в нас камни, потому что у трех жутких придурков пошла пена изо рта, они упали в обморок и им было видение?
Тьфу. Тьфу!
— Они не придурки. Они очень милые люди. Они ничего не могут с этим поделать.
— Уверен, они милые, когда не предвещают неминуемую гибель.
— Как получилось, что Рафаэль проделал в тебе больше дырок, чем в швейцарском сыре, но твоя задница выжила?
— Рафаэлю недостаточно большого ножа, чтобы убить мою задницу.
— В Абердине есть дети. Дети не бросали в нас камни. В этом поселении живет почти две с половиной тысячи человек, и их вот-вот убьют. Как ты можешь просто ничего не делать?
— Очень легко, — сказал он.
Она уставилась на него.
— Если они действительно пытаются захватить Абердин, они придут в большом количестве, — сказал Хью с методичным спокойствием. — Ты хочешь, чтобы я оставил укрепленную позицию и выступил против того, что, вероятно, будет намного большими силами. Будут потери. Мне придется смотреть, как умирают мои люди.
— Наши люди, Хью. Это наши люди, и я пришлю людей из деревни. У тебя будет поддержка. И если они умрут, это будет и на моей совести.
Его пристальный взгляд вызвал у нее желание отступить от него.
— Нет.
— Мы не можем просто ничего не делать.
— Да, мы можем. С каждым псом, погибшем на этом поле, становится на одного солдата меньше в защите этого замка.
— Дети, Хью. Они будут убивать детей.
— Здесь тоже есть дети. Ты действительно хочешь оставить их сиротами ради Абердина?
Это был бессмысленный разговор.
— Я сама пойду.
— И что будешь делать? Бросать в них травы, пока аллергия их не свалит?
Она хотела ударить его по лицу.
— Я хочу, чтобы ты был героем, Хью. Я хочу, чтобы ты собрал наших людей и поехал со мной в Абердин спасать невинных людей. Что я должна сделать, чтобы это произошло?
 
Он оттолкнулся от стола и преодолел разделявшие их шесть шагов. Угроза исходила от него волнами, такими густыми, что она почти душила ее.
— Мы сейчас торгуемся?
Электрическая дрожь тревоги пробежала по ее спине. Элара подняла голову.
— Если это то, что нужно.
Он протянул руку и поймал прядь ее волос.
— Что ты дашь мне, если я спасу Абердин?
— Чего ты хочешь, Хью?
— То, чего я хочу, ты мне не дашь.
— Испытай меня.
Он наклонился к ней, его губы были всего в нескольких дюймах от ее губ. Ей стало слишком жарко, словно одежда каким-то образом стала ей тесновата. Ее инстинкты взвыли в тревоге.
— Я хочу, чтобы ты… — его голос был интимным, каждое слово точным — … чтобы ты осталась здесь и охраняла мои насосы.
Она удивленно посмотрела на него.
— Я хочу, чтобы вода текла, а замок стоял, когда я вернусь. Мы понимаем друг друга?
Ох, ты эпическая, эпическая задница.
— Да, — сказала она.
— Хорошо.
Она услышала шаги в коридоре и обернулась. Приближались Стоян, Ламар, Бейл и Феликс.
— А теперь беги, — сказал Хью.
Она проигнорировала его.
— Почему вы все здесь?
Никто не произнес ни слова.
— Ответьте ей, — сказал Хью.
— Мы здесь, чтобы спланировать битву при Абердине, — сказал Стоян, явно желая быть где угодно, только не здесь.
— Мы должны защитить его, — сказал Ламар. — Если мы потеряем Абердин, мы потеряем доступ к лей-линии. Они отрежут нас от остальной части штата.
Она убьет его.
— Жаль, что это заняло у вас так много времени, — сказал Хью. — Вы пропустили волнующее представление, дополненное эмоциональными призывами к лучшим сторонам моей натуры. Очевидно, моя жена хочет, чтобы я сохранил Абердин ради детей.
Она представила, как он превращается в кровавый туман. Нет. Слишком быстро.
Стоян смотрел себе под ноги. Ламар уставился в потолок. Бейл изучал свои ногти. Феликс повернулся и осмотрел коридор позади них. На нее никто не смотрел.
— Объяснения не совсем отдают должное. — Хью пригласил ее взмахом руки. — Дорогая, ты не могла бы спеть на бис для ребят?
Она резко развернулась и вышла.
Ламар пробормотал у нее за спиной:
— Однажды эта женщина утопит тебя во рву, и я не буду ее винить.
— Дорогая? — позвал Хью.
Она не стала останавливаться.
— Элара?
Она остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Есть какие-нибудь планы помочь мне со всем этим? Или сейчас время дуться? Ты можешь уйти и красиво постучать кулачками по подушке, или можешь рассказать нам больше об Абердине.
Ублюдку нравилось подначивать ее.
— Попроси вежливо, — сказала она.
— Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, миледи. — Он поклонился с изысканной грацией, размашисто отведя руку в сторону, будто он был средневековым рыцарем, склоняющимся перед королевой.
Ублюдок.
Она запустила магию в комнату и шагнула. Центурионы отпрянули назад. Только что она была в коридоре, а в следующее мгновение она стояла рядом с Хью, струйки ее белой магии растаяли в воздухе.
Он уставился на нее, в его голубых глазах читалось веселье.
— Дугас, — позвала она, и ее голос разнесся по замку. — Ты мне нужен.
Бейл вздрогнул, его глаза расширились, он был похож на испуганного кота. Феликс перекрестился.
Она подошла к креслу Хью и села в него. Его губы изогнулись.
Элара закатила глаза.
Они ждали.
— Скольких людей ты мне оставляешь? — спросила она.
— Ламара и всю его центурию.
— Это означает, что ты берешь с собой всего двести сорок человек. В Абердине почти две с половиной тысячи человек. Ты сказал, что укротители мрогов придут в большом количестве. Этого будет достаточно?