Тень Чернобога
Несколько пролетов вниз, запах сырости и человеческих экскрементов вперемешку с кровью и паленой плотью – они пробивались даже через провонявший лошадиным потом кляп, который был вставлен в рот Ярославы. На стенах шипели масляные факелы, бросая горящие искры на пол. Жирная сажа оседала на потолке.
– Пошевеливайся, ведьма! – зло повторяли стражники, подталкивая ее дальше по коридору, мимо железных клеток, в которых в этот момент – Ярослава была уверена – на тощих подстилках из соломы замерли узники.
Ярушка уже ничего не чувствовала, когда ее завели в дальнее помещение подземелья: цепи вколочены в стены, несколько железных стульев с утыканными гвоздями сиденьями, спинками и подлокотниками, приготовленная дыба. Многие орудия пыток не выглядели устрашающе, скорее казались непонятным нагромождением железа и дерева – если бы не веревки и кожаные ремни для фиксации жертв. Ярослава их не рассматривала – зажмурилась: острый запах крови и страха, которым пропитались стены этого помещения, проскользнул и под кляп.
Вывернув запястья за спиной, ее зафиксировали так, чтобы она не упала. Сорвали кляп – Ярослава закашлялась, облизала пересохшие губы.
– Открой глаза.
Властный голос. И слова, которые она внезапно поняла: темный маг или владел ее языком, или мастерски использовал морок. Девушка медленно открыла глаза. Мужчина приблизился к ней, поглаживая большим пальцем заговоренный ею камень. Он обошел ее слева, справа, внимательно разглядывая, будто прицениваясь. Удивительно, но его фигура не отбрасывала тень.
– Назови свое имя, – велел колдун.
– Ярослава…
Недоумение в почти прозрачном взгляде. Он чуть отвернулся, будто собираясь уйти, как вдруг с размаху ударил ее по лицу:
– Не лги мне!
У девушки перехватило дыхание. Ярослава онемела от боли, взгляд едва фокусировался, она безвольно хватала ртом воздух. Стражник зачерпнул воды из бочки, равнодушно плеснул ей в лицо. Девушка коротко ахнула. Осела на руках тюремщиков.
– Я правду говорю…
Маг обошел ее кругом. Сунул под нос камень:
– Ты наколдовала?
– Я.
– Что еще умеешь?
Ярослава молчала: признается в колдовстве – отправят на костер в честь приезда епископа, промолчит – начнут допрос с пристрастием. Словно угадав ее мысли, маг подошел к столу, откинул угол кожаного фартука, которым были прикрыты пыточные инструменты, чисто вымытые, с маниакальной тщательностью и аккуратностью разложенные на поверхности. Несколько видов щипцов, иглы, расширители, воронка, ножи и скребки. От их вида у Ярославы округлились глаза, свело желудок и подкосились ноги: забыв о боли в суставах, девушка повисла на руках стражников.
Холодно наблюдая за ней, маг повторил:
– Что еще умеешь? Раны заговариваешь? – Ярослава с ужасом смотрела на него. Кивнула. – Порчу наводила?
Она качнула головой:
– Нет.
– В связи с дьяволом состоишь?
– Не знаю такого зверя.
Маг подошел вплотную:
– Это легко проверить… – он коснулся указательным пальцем подбородка девушки, заставив ее посмотреть ему в глаза.
Взгляд его стал совсем прозрачным, парализовал. Не осталось ничего, кроме него.
«Я знаю, кто ты, – прошелестел у нее в голове голос мага. – Ты из снежной Московии, из времени, которого нет в манускриптах. На тебе бесовская одежда, постыдная. Мужеская. Послана же ты демоном в медвежьем обличье, тварью, чудовищем, оборачивающимся медведем и пожирающим младенцев».
Послана из Московии? Время, которого нет в манускриптах? Медведем? Это он про Велеса говорит?.. Ярослава нахмурилась: то, о чем он говорил, не укладывалось в голове. Он считал, что она послана Велесом сюда. Но это было неправдой: Велес направил сюда Катю, если только… Если только он не думает, что она – Катя?!
У девушки расшились зрачки, приоткрылся рот от страшной догадки. Маг удовлетворенно кивнул, приняв это за знак. Ярослава усмехнулась:
– Я не она…
Он уже повернулся к ней спиной, намереваясь уйти, но внезапно остановился. Резко обернулся.
– Что ты сказала?
– Я не она. Ты ошибся, маг. Я из снежной Московии, все так. Я ведьма, и это тоже верно. Но я не дочь Велеса, демона, как ты выразился, в медвежьем обличье…
Он молчал.
– Ты прибыла из ненаписанного времени.
– И это так.
– Но ты была там, на поляне. Старуха указала на тебя.
– Какая еще старуха?
Не ответив на ее вопрос, маг отошел к стене, сел на стул с высокой спинкой, явно озадаченный услышанным. До Ярославы донеслось всхлипывание в углу – только сейчас она заметила несчастного, прикованного к стене. По безумному взгляду и бормотанию было ясно: он уже давно сошел с ума.
– Прекрасная Regina [12], - шептал он, разглядывая Ярославу.
Маг покосился на него, крикнул прислужникам:
– Уберите его!.. – И, взглянув на Ярославу, проговорил отчетливо: – Приведите сюда старуху.
Ярослава сразу ее узнала: по патлатым волосам, все так же торчавшим в разные стороны из-под грязного чепца. Та самая старуха, которую они встретили в лесу. Но теперь у нее оказалось разбито лицо, рваная и опухшая губа едва шевелилась, по подбородку текли слюни вперемешку с кровью, глаз оплыл, платье разорвалось, показывая морщинистую грудь.
Старуху приволокли, видимо, из ближайшей камеры и бросили к ногам мага. Женщина кинулась целовать его сапоги. Но добилась только того, что мужчина брезгливо оттолкнул ее, наградив еще одним ударом по лицу.
– Это ее ты видела в лесу? – кивнул он на Ярославу.
Женщина подслеповато сощурилась, взгляд единственного уцелевшего глаза задержался на Ярославе. Старуха виновато кивнула и отвела взгляд. Маг посмотрел победно:
– И ты будешь отпираться?
– Нет. Я встретила несчастную в лесу, спросила дорогу, чтобы найти ночлег.
– Зачем ты шла сюда? Какие козни готовила?
Ярослава поморщилась:
– Не готовила я никакие козни. Я путешествую.
Маг долго смотрел на нее. Прошипел:
– Врешь…
– С ней еще двое было, – прошепелявила старуха.
Ярушка уставилась на нее, прошептала еле слышно:
– Зачем?..
– Повтори!
– В лесу-то, ваша милость, их трое было. Два монаха и она. Но один, точно говорю, девка ряженая.
Ярослава упрямо покачала головой:
– Неправда, она врет!
Маг встал. Посмотрел на нее презрительно:
– Это легко проверить.
– Я ничего больше не скажу, – сказала Ярушка, чувствуя усталость и боль во всем теле. – Лучше язык проглочу… – Она осеклась, поймав на себе страшный взгляд, увидев, как заклубилась за спиной мага мгла, медленно проявляясь звериной мордой с яркими, будто угольки, глазами. Девушка отшатнулась, ударившись об холодные доспехи стражника.
Маг рассмеялся, открыл ладонь, показав ей камень-личину.
– Он скажет, – пообещал ее мучитель и приказал стражникам: – В клетку ее!
Ярушку толкнули в угол к железной клетке, больше похожей на птичью. Высокая конструкция, в человеческий рост, с крошечным основанием – человеку в ней можно было только стоять или сидеть, поджав под себя ноги. Девушку развязали и, не позволив опомниться, втолкнули внутрь.
* * *Мирослава нашла его в кабинете – он не выходил оттуда с той самой минуты, как Катя покинула Раград.
– Лушенька… – она едва различила его силуэт в темноте.
Мирослава вздохнула. Включила свет – над головой Велеса загорелось несколько светозаров, в одно мгновение осветив мрачный кабинет. Письменный стол мужа был завален депешами. Велес сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел прямо перед собой. В руках он держал свиток с красной печатью.
Мирослава села в кресло напротив него. Локти положила на подлокотники и замерла на какое-то время – надеялась, что Велес сам начнет говорить. Но тот молчал. Тогда она стала докладывать новости, делиться дневными заботами и хлопотами, как обычно делали они по вечерам.
– Алевтина Серышева письмо прислала, говорит, урожай нынче богатый будет. Тревожится, успеют ли собрать, – сказала Мирослава как бы между прочим. Велес не пошевелился. Она сменила тему: – Мстислав Ильменский докладывает: большие войска у западной границы стягиваются. Датчане и илийцы. Но есть промеж них и византийские стяги…