Судный день (СИ)
Нет, я не наивен. Но предпочитаю верить в лучшее. Ведь иначе теряется смысл жизни. И я рад, что моим смыслом стало не выживание, а настоящее глобальное дело.
— Мор, ты чего? — спросила Лавина и вывела меня из задумчивости.
— Да так. Мыслей много. Ты как?
— Теперь хорошо. Когда прибудут твои мутанты? Ты так и не ответил на совещании.
Да, не ответил, но лишь потому, что не мог с точностью предугадать время перемещения. Мало ли какие препятствия на пути встретятся мутантам. Да и размытые дороги оставляют желать лучшего. Поэтому ответил примерно:
— Первая группа должна прибыть где-то дня через два. Ведьма, ты можешь передать им, что я на месте? Свяжись с Эльфом! — обратился я к рыжеволосой.
— Замётано, — ответила она и запрокинула голову.
Её глаза загорелись ярко-зелёным. И с помощью шестого чувства я заметил, как от неё исходят невидимые для остальных щупальца, и простираются куда-то вдаль, за стены.
— Готово! — выдала она через минуту. — Эльф со своими мутантами прибудет завтра к вечеру.
— Отлично! А теперь давай то же самое со второй группой. Найди некого Октера.
Она кивнула, и всё повторилось. Но на этот раз Ведьме понадобилось семь минут.
— Неделя, не меньше, — ответила Ведьма. — Вольные племена передвигаются так быстро, как только могут. Но метеорит их сильно останавливает. Твой друг говорит, что черви с ума от него сходят.
— Черви? — удивилась Лавина. — Сколько же их там?
— Не меньше сотни, — ответил я.
— Капец. И все они будут здесь…
— Да, но поверь, по сравнению с реальной угрозой это безобидные создания.
В светлом коридоре послышались чьи-то быстрые шаги. Я обернулся. Это Степанов шёл к нам едва ли не переходя на бег.
— Мор! Мор! — позвал он, когда между нами оставалось ещё метров пятьдесят. — Это же феноменально! Мы можем снять осаду уже сейчас!
— Да погодите вы, — остановил я его. — Вы вообще подумали, сможет ли Аня поддерживать такое расстояние в течение долгого времени?
— С метеоритами сможет.
— Ага, если сама не окочурится.
— И что, вы предлагаете дальше сидеть здесь и ничего не делать? — возмутился Степанов и встал напротив меня.
Лицо его было напряжённое, челюсти сжаты. Конечно, ведь я был единственным препятствием перед экспериментами с девочкой.
— Мы попробуем завтра, когда подойдёт первая группа. До этого никаких опытов! — отрезал я.
— Но, что если мы оставим Аню снаружи, а её сила начнёт ослабевать? Тогда же и от лагеря ничего не останется, — рассуждала вслух стоящая позади Буря.
— С метеоритом не ослабнет. До тех пор, пока в нём не закончится энергия, — отозвался я.
— А что потом?
— Суп с мутировавшим котом, — буркнул я. — Достанем другой осколок. Вообще, сразу можем отправить её с пятью коробами, и этого хватит до… — я запнулся, не знал как правильно назвать то, что мы собирались сделать.
— До главного эксперимента, — закончил фразу Степанов.
— Да. Кстати, а где Электро? Старик, который был со мной. Ему тоже нужно поле создать.
— На верхнем уровне.
— Ну, тогда ведите. Надо передать ему наш план, чтобы завтра отправить с Аней.
Поскольку лифт был нерезиновый, наверх отправились только я с Лавиной, Степанов и Прохоров. Нашли Электро в одной из лабораторий, где ему делали капельницу от истощения.
— Что вы ему вводите? — спросил я у врачей, поскольку не смог прочитать, что написано на пакете.
Надписи были то ли на китайском, то ли на японском.
— Насыщенный радиоактивными частицами физраствор, — ответил один из врачей.
— Зачем это, если есть я?
— Мор, вы не всегда рядом. Мы оценили приоритеты и пока решили вас не тревожить.
— М-да. Убирайте эту капельницу, — приказал я.
Мои указания сразу выполнили.
— Ты как? — спросил я у старика.
— Как загнанная в клетку мышь.
Я коснулся плеча старика и передал ему немного энергии, полученной от метеорита.
— О! А вот так чувствую себя снова на двадцать! Что ты сделал? — выпучил глаза старик.
— Экспресс-капельница, доставка частиц невидимым путём, — усмехнулся я.
— Ничего не понял, — проворчал старик и встал с медицинской кушетки. — Отведи меня к Ане. Хочу быть рядом с ней.
— Пошли.
Пока мы шли вниз, я рассказал Электро свой план, и он вызвался сопровождать Аню наружу без всяких уговоров. Поворчал немного, что это может быть опасно для девочки, но согласился. А у меня прямо камень с души сняли. Ведь старик точно не даст девочку в обиду. Никому.
Этой ночью я спал в кровати. Не передать, какое это блаженство, когда вокруг не грязь и слякоть, ты лежишь в потрёпанном жизнью спальнике, а тёплое одеяло. И тишина. И прохладная кожа Лавины, прижимающейся ко мне.
Утром вставать не хотелось. Совсем. Хотелось как можно дольше продлить этот момент блаженства. Тепла и прохлады. И нежности, которой так мало осталось в этом мире.
Поваляться подольше мне не дал Степанов. Он стучался в дверь до тех пор, пока я не открыл. Включать главного и бузить я не стал, ведь учёный для общего дела старается.
Потом он забрал меня выбирать осколки метеоритов для Ани и всё подготавливать. Мы выбрали пять самых ярких, отнесли боксы с ними на верхний уровень и поставили перед лифтом.
Дольше всего заняла подготовка принадлежностей для организации лагеря. Бункерские в лице Прохорова решили любезно с нами поделиться продовольствием, генераторами, большими походными палатками, спальниками и прочей мелочью, которую мы не смогли забрать из Князево. Я, который всё ещё являлся главой этого уже покинутого города, в первую очередь думал о благополучии своих людей. Поэтому лично контролировал приготовления.
Ведь ещё неизвестно как пройдёт эксперимент по перемещению во времени, а мутанты хотят есть и пить уже сейчас. Вообще, хотят жить. Спокойной жизнью, а не вот это всё.
Группа из Князево подошла к вечеру, о чём мне сразу сообщила Ведьма:
— Они рядом! В трёх километрах. Боятся подходить ближе. Здесь всё кишит чёрными тварями.
— Ясно, — я вскочил со стула, на котором сидел.
Следовало действовать быстро, пока инопланетные твари не переключились на моих людей.
Я передал информацию Степанову по рации, и уже через десять минут он поднялся с Аней. Только вот девочка держала за руку Петю и не желала отпускать.
— Там мой брат, я хочу к нему, — заявил ребёнок.
— Я отведу его к семье, — заявила Аня.
Я наклонился к детям и спокойно произнёс:
— Это может быть опасно. Ты же не хочешь, чтобы Петя пострадал?
— Но тогда и Аня может пострадать? Я защищу его! — высоко задрав подбородок заявил Петя.
Он, конечно, не осознавал насколько опасно снаружи. И то, что не грозит Ане, могло стать смертельным для него. И я отнюдь не про монстров. А про то, как девочка начнёт отгонять от здания радиацию. И если матёрый Электро был в состоянии выдержать и не такое, то маленький ребёнок — нет.
— Петя, сейчас ты не пойдёшь. И точка. Давай с тобой договоримся. Я отведу тебя к твоей семье сразу, как станет безопасно.
Он лишь крепче сжал руку девочки.
— Не заставляй меня вас разнимать и запирать тебя в палате. Пойми, Ане там ничего не грозит. А вот тебе ещё как.
Это сработало. Петя неохотно отпустил руку Ани и отошёл. Девочка расстроилась, на её глаза начали наворачиваться слёзы. Но тут пришёл Электро и взял её на руки. Он стал рассказывать ей сказку о прекрасной принцессе, и Аня успокоилась.
Я с облегчением выдохнул и позвал Степанова, чтобы запускал генераторы. Пора подниматься.
Вопреки всем уговорам друзей, я решил сопровождать Аню и Электро. Мы со стариком взяли по два короба с осколками метеорита, а девочка держала пятый. Несла его так, словно опасалась его содержимого.
Генераторы на поверхности заработали, и лифт загудел. Мы втроём зашли внутрь и поднялись на первый этаж.
Вышли в светлом помещении, теперь здесь работало электричество.
— Мне страшно, — призналась Аня.