Судный день (СИ)

От зданий здесь мало что осталось, да и высокий радиационный фон, как магнит притягивал мутантов. Но сейчас здесь был я, поэтому сразу оценил обстановку.
— Да здесь целый зверинец прячется, — сообщил я Эльфу и Синему, как только они вышли из машины.
— Нам стоит опасаться? — уточнил остроухий.
— Не, — отмахнулся я. — Уже передал всем команду к людям не приближаться. Синий, организуешь воду?
— Да без базара, как раз какой-то фонтан проезжали. Пойду поколдую, — сказал Синий, разминая костяшки пальцев.
— А Лысый где? — вспомнил я о старом друге.
А ведь когда-то мы были врагами. Хах.
— В каком-то фургоне вместе с Электро. Я велел ему присматривать за взбалмошным стариком, — ответил Эльф. — Они там должны аккумуляторы заряжать.
— Ясно. Так что прямо на улице лагерь разобьём или к ближайшим домам присмотримся? Я, честно, в таких старых заброшенных городах ещё не бывал.
— И хорошо, что не бывал. Здесь повсюду смерть. Даже запах могильный.
Я принюхался.
— Чувствую только запах сортира, — выдал я. — Бля, вот не могли подальше организовать.
— Поздно метаться, — привычно спокойно сказал Эльф. — Да и по поводу домов: фиг знает в каком они состоянии. Там за сорок лет всё могло прогнить насквозь. Лучше не рисковать.
— Согласен. Тогда вели разбивать лагерь и назначай часовых. Я первым подежурю. Пойду осмотрюсь.
— Ага, давай.
Но стоило мне отойти на пару метров, как Эльф окликнул меня:
— Мор, погоди.
— А, что такое? — обернулся я.
— Слышу что-то странное.
Все знали о сверхспособности Эльфа слышать комариный писк за километр. И это не раз спасало нас с мутантами в вылазках.
— А ну-ка, поподробнее.
— Словно плач ребёнка. Очень тихий. В другом конце города. Но, думаю, что это какой-то мутант. Если бы здесь были люди, то я бы сразу услышал посторонние голоса.
— Схожу, проверю.
Эльф указал мне примерное направление, и я потопал. Фонарик с собой опять не взял, а ориентировался лишь на шестое чувство.
По пути встречалось очень много животных самых разных мутаций. Прямо бестиарий какой-то. Но они не обращали на меня внимания и проходили мимо, помня ментальный приказ.
У меня сложилось впечатление, что животные сбежали сюда из близлежащих лесов и деревень. А как иначе объяснить жующего куст оленя возле подъезда панельного дома?
Тем более, растительности в этом мёртвом заброшенном месте было уж очень мало. И когда она закончится, животным придётся мигрировать дальше, или снова мутировать под новые условия.
Прямо под моими ногами пробежала белка. Блеснула ярко-красными глазами и скрылась в открытом люке канализации. Точно, как в зоопарк попал.
Если бы этому миру не грозил полнейший капец, то можно было бы высадить растения и продавать билеты за просмотр мутантов бункерским. Хах, что-то не о том я думаю.
Я долго бродил, погруженный в собственные мысли. Наблюдал за размеренной жизнью животных. Напитал энергией уши, чтобы хоть немного усилить слух.
И вслушивался. Ведь тот, кого я ищу мог скрываться в любой многоэтажке, а в каждой было квартир по двести минимум. Даже от безудержного любопытства я бы не стал их все обходить.
Звуки усилились в десятки раз. к этому было сложно привыкнуть. Как вообще Эльф с такой способностью не сошёл с ума? Хотя в этом наверно и секрет его безупречной выдержки.
Мне же через десять минут с усиленным слухом уже захотелось с мясом оторвать свои уши. Мозг просто офигевал.
И я уже решил, что на хер это всё. Какой-то непонятный звук не стоит моих мучений.
Как услышал детский плач. Самый настоящий.
Я побежал на звук со всех ног. Казалось, что мои барабанные перепонки сейчас лопнут к херам. Но я терпел. Из чистого любопытства.
Зашёл в подъезд пятиэтажки. Звук доносился откуда-то сверху. Но тут же я наткнулся на обрушенную лестницу.
Выругался и создал целых три пролёта из уплотнённых радиоактивных частиц. Спешно поднялся.
Четвёртый этаж. Темнота. Мусор шуршал под ногами.
Звук доносился из-за закрытой двери. Наконец-то я смог вернуть слух к привычному состоянию.
 
Дёрнул за ручку и потянул железную дверь на себя. Она со скрипом отворилась и пустила меня внутрь старой квартиры.
К этому времени детский плач превратился в лёгкое завывание.
Я прошёл через коридор в арку и оказался на кухне.
И увидел то, что никак не вписывалось в картину заброшенного города.
Прямо на грязном полу возле окна, откуда еле-еле пробивался свет полной луны, скрытой за радиоактивной пылью, сидела девочка лет пяти. Вся чумазая. В каких-то обносках, что раньше назывались сарафаном.
Она доставала из банки заплесневелые макароны и жадно засовывала их себе в рот. Раздавался такой треск, словно она ломала о них свои молочные зубы. А затем снова плакала.
Я медленно подошёл.
Девочка увидела меня и забилась в угол. Макароны из банки высыпались на пол.
— Тише, тише, я не причиню тебе вреда, — успокаивающе проговорил я.
В ответ девочка лишь снова заплакала.
Я присел на корточки и снял с плеч рюкзак. Достал оттуда банку тушёнки, нож и буханку хлеба, который остался из запасов Тёти Клавы. Открыл банку. Старался делать всё медленно, чтобы ещё больше не напугать ребёнка.
— Вот, держи, — сказал я и протянул девочке тушёнку с хлебом.
Она схватила еду и начала выгребать мясо из банки своими маленькими ручками. Блин, надо было ложку хоть поискать.
Я подождал, пока девочка поест, а потом представился:
— Меня зовут Мор. А тебя?
— Аня, — пропищала девочка.
И я заметил, что губы её были в крови. Не представляю, как больно ей было есть.
— Как ты здесь оказалась?
— Папа спрятал меня и ушёл искать маму. На наш город напали странные существа.
— Чёрные и бесформенные? С красными глазами?
Аня кивнула, а в глазах её заблестели слёзы.
— Давно папа ушёл? — спросил я, догадываясь, какой будет ответ.
— Девять или десять дней, — ответила она тонким голоском и всхлипнула. — Я запуталась.
— Пойдём со мной. У нас есть еда и чистая одежда.
В ответ малышка покачала головой.
— Я папу буду ждать.
Мне тяжело было это сказать, но лучше сейчас, чем после:
— Он не вернётся. Иначе бы уже пришёл.
— Я тебе не верю! — воскликнула девочка и снова заплакала.
Я уже подумал сковать её с помощью своей силы и отнести в лагерь. Там женщины ей помогут.
— Из какого ты города? — мягко поинтересовался я.
— Из Царицыно.
Вот это новость! Блин, да эти чёрные твари с каждым днём выкашивают население Земли. Такими темпами к концу года на нашей планете не останется людей. А это очень, очень фигово.
Очередное доказательство, что время поджимает. А я лишь наполовину выполнил свой план.
— Аня, послушай, я не могу оставить тебя здесь умирать. Поэтому либо ты идёшь добровольно, либо мне придётся связать тебя и отнести к нашим. Что выберешь?
— Я никуда не пойду. Там… там страшные монстры. И папа может вернуться. Я по нему очень скучаю.
— Пока ты со мной, тебе нечего бояться, обещаю. А папе оставим записку, чтобы знал, где тебя искать, если вернётся. Согласна?
Девочка кивнула, и ещё полчаса у меня ушло на то, чтобы найти в этой старой квартире хоть что-то, чем можно оставить послание. В итоге нам повезло: нашли белый мел. От сырости он крошился в руках, но мы смогли оставить на стене послание: «Аня в ЦИБе».
Я взял девочку на руки и понёс вниз. Казалось, что она весит не больше двадцати килограмм. Такая худая. Да и бледная наверняка от голода, в темноте и за слоем грязи не было видно цвета кожи.
Спустивший на третий этаж, я хотел вернуть свою невидимую лестницу. Но не смог. Все силы во мне словно исчезли.
Это пугало. Ведь сейчас нет ничего страшнее, чем быть простым человеком.
Неужто это из-за девчонки? Надо проверить.
Я опустил малышку на пол и попросил:
— Анечка, поднимись, пожалуйста, наверх и отойди на пару метров. Надо кое-что проверить.