Новый поворот (СИ)

— Да етить вас, нервных. Вальдья! Ты дома? Выходи сова, медведь пришел! — Разорался я, входить в уже чужой дом и лавочку без спросу казалось странным.
Сверху заскрипели доски, кто-то начал спускаться вниз по стучащим ступенькам.
— Кого там принесло… ТЫ?! — Застыла на лестнице мамочка Вальдии в каком-то халатике на едва одетое в рубашку тело.
— Здасте. — Разочарование само вырвалось наружу. — Ну, я… по делу. Деловому. К Вальдии, если можно. Она, кстати, где? Обычно с утра пораньше носилась, спать мешала и донимала всякой ерундой, вроде походов за водой.
— Нашелся, гад. Бледный как смерть, от нее тоже убежал? — С издевкой спросила мамаша.
— Видно, что я вырывался и убегал? Просто немного не повезло. Хотя конкретно так не фартануло, даже удивлен, что все на месте и ходить могу.
— И зачем приполз?
— Дело есть! Сказал же! Меня добрые люди подлатали и помогли в трудную минуту, а долг платежом красен. Сперва нужно зелья вернуть, я видел, как Вальдия смогла своими рецептиками мужиков поднять на раз-два. Да и не обманет, наверное, по старому знакомству.
— Какие долги ты выплачивать собрался, оборванец! Себя-то видел? — Высокомерно задирал нос вздорная женщина. Так, держи себя в руках.
— Меня как бы в этой броне и одежде неделю назад чуть стая клыкачей не разорвала, когда я со стены упал весь переломанный. Так что я горжусь этой одежкой! Хотя и, вправду, у нее вид совсем не очень. И долгов я за собой не оставляю! Вот, травы собрал и еще соберу, мне нужна двадцатка зелий лечения. Денег у меня нет, так что я принесу ингредиентов еще для двадцати бутыльков.
— И Вальдия будет тебе их варить за так? У нее талант! А ты точно принес не то, что нужно и не так как надо. Времени и сил на обработку уйдет куда больше. Думаешь, она тебе все по старой дружбе сделает?
— Слышь, ты, старая кошелка! С самой первой секунды нашего знакомства ты меня бесишь! Бесишь своей спесивостью и натуральным дебилизмом! Чем я заслужил такое отношение? Что с тобой не так! Муж не дает что ли? Правильно делает мужик! — Начали пробиваться наружу мои яркие и чистые чувства. У нее просто талант, так быстро меня до белого каления довести не каждый сможет.
— Сопляк, следи за языком. — У нее волосы, кажется, на макушке от злости встали дыбом.
— Пускай Вальдия сама решает, как ответить мне! Образ ребенка у нее только как прикрытие работает! — Спокойно. Тебе и так плохо и ты еле живой, у нее же ведь сил хватит, чтобы…
— Я тебя сейчас обратно закапаю в яму, из которой ты вылез! — Угрожающе двинулась на меня мама Вальдии.
Это все, это трындец — у меня котелок начал кипеть не на шутку!
— Ну, давай, кошелка старая! Нападай! Разомну свои сломанные косточки!
Я с металлическим лязгом отбросил в сторону оружие и аккуратно положил сумку на порог, чтобы уровнять шансы в честном кулачном бою и не допустить поножовщины. Мамашка была настроена серьезно, но во мне тоже кипела жгучая неприязнь. Я утер кулаком нос и встал в боксерскую стойку, прикрывая критически уязвимы живот, в котором происходило невесть что.
— Как жука раздавлю!
— Давай-давай! Подходи! Один раз ты уже проиграла и во второй раз я тебя отхреначу!
— Тебе повезло тогда, гад ползучий! — Она не решалась нападать и ходила вокруг меня со сжатыми кулаками.
— Это ты, сволочь, напала на спящего! Ты хоть видела мое прекрасное безмятежное личико во сне? Конечно, видела и расцарапала, ведьма, от зависти!
— В каком месте ты прекрасен? Урод бледнокожий, упыри и то видок получше имеют!
— На свидания с ними ходила, карга старая? Они как раз по тебе! — Рука в нерешительности дрожала, готовясь поймать оппонента одним точным встречным ударом.
— Ты-то когда от сиськи отбился, щенок! Как ты смеешь, что-то говорить про меня! Тюфяк бесхребетный!
— А тебе можно, значит, меня оскорблять, стерва!
— Щас я тебе видок-то поправлю!
— Я только слышу! Собака тявкает, караван идет!
— Ну, все тебе конец!
— Тебя переживу, ведьма! И на могиле станцую. А потом…
— Что? — Раздался в дверях тихий шепот, а следом по пулу со звуком грохочущего стекла покатились какие-то бутылки.
 
Я посмотрел на входящего. Там в пороге стояла растерянная Вальдия. Но я даже сразу ее не узнал, живые глаза впали и посерели, а под ними были черные большие мешки. Тоненькое лицо имевшие точенные черты вспухло, и белоснежная кожа потемнела, тоненькие аккуратные губы были обветрены и искусаны до мяса. Привычная мантия, которую Вальдия бережно берегла как могла и постоянно чистила, стала неряшливой и мятой… Неожиданно в нос ударил едкий запах перегара, я перевел взгляд на две болтающиеся по полу двухлитровые булькающие бутылки. Я с полным охреневанием и непониманием посмотрел на мамашку.
— СЛЫШЬ, МАТЬ! Ты, что тут устроила! — Негодующе заорал я во всю глотку.
— НЕ ОРИ НА МЕНЯ! — Попыталась она меня перекричать.
— Тарис… — Дрогнувшим голосом выдохнула Вальдия. — Прости…
Вальдия крепко обняла меня за пояс, едва я успел обратить на нее внимание. Живот тут же скрутило жгучей болью, особенно когда она прижалась головой и грудью. У нее был небольшой рост, едва доходящий мне до плеч. Но это была самая теплая и приятная боль, которую я испытывал в жизни. Я опустился на колени и обнял Вальдию до хруста в своих ломанных плечах, им для этого много и не нужно было.
— Прости, Тарис… Я поняла… Я все поняла… Как поступила… — Захлюпала Вальдия, сшибая меня алкогольным перегаром.
— Я и не злился, дурочка. Стоило так убиваться?
— Да! Мне сказали, что ты умер! А я… а я даже извиниться не успеееелааа! — Судорожно заревела Вальдия. Какие в этом мире все совестные-то. Аж жуть берет.
— Я живой, все хорошо. Видишь?
— Угу, обещай, что больше не уйдешь? — С чего это? Настолько ей понравился?
— Не могу, так уж получилось. — Соседство ее с мамашей я не представлял, кроме как на разных сторонах на поле брани. Да и самостоятельную жизнь уже начал, не время под юбками отдыхать.
— Ааа… — Едва слышно засипела Вальдия, уткнувшись носом мне в шею и сильнее сжимая хватку ладонями на складках брони за спиной. Больно… Кажется, при падении со стены все ребра треснули, а срастись еще не успели. Терпи!
— Все-все, успокаивайся, пока я побуду рядом. Не реви. Никуда не денусь мне нужна твоя помощь и еще много раз понадобиться. Придется тебя навещать. — Мягко говорил я.
Она долго ничего не отвечала, я думал, что она даже ничего не услышала. Но плач помаленьку стих и она, дрожа всем телом, шумно и глубоко задышала.
— Правда? — Спросила Вальдия, глядя мне глаза.
— Конечно! Не знаешь, что ли, какой я барыга? А в торговле главное честность! Ты же меня не обманешь во вре…
— Никогда. Никогда-никогда не обману, обещаю! — Перебила Вальдия. Но я вот сомневался. Никогда не говори слово "Никогда".
— Верю на слово. Давай, сейчас отсыпайся, приходи в себя, а то на тебя больно смотреть. Где та маленькая милашка о которой хотелось заботиться и опекать? Я вижу только пропитую алкоголичку в очереди на кодирование. Давай, вставай-вставай, и марш спать.
— А… а сам ты на кого похож? — Неловко улыбнулась Вальдия.
— На матерого авантюриста, все давай. Мамашка, укладывай дочку спать!
— Нет! Побудь рядом со мной, пока я не усну. Я так соскучилась по тебе, словно целую вечность не видела. — Навалилась на меня Вальдия, сильнее прижимаясь к телу.
— Ладно, пойдем, дите. Больше не капризничай, посижу с тобой и все. — По правде говоря, мне тоже хотелось с ней побыть подольше. Просто посидеть, помолчать, посмотреть на нее, ощущая ее присутствие.
— Спасибо, я так этого ждала. — Расплылась в улыбке Вальдья, на секунду даже все изъяны на фоне этой улыбки померкли.
— Куда это ты пойдешь? — Гаркнула у меня над ухом мамашка. Кажется, в этот момент у меня капилляр в глазу лопнул, судя по рези.
— Мама! Я еще злюсь на тебя… сильно! Это ты во всем виновата! Так что отстань! — Взвинтилась Вальдия.