Поцелуй со вкусом крови

— Ты клялась убить меня, но не способна расквитаться даже с собственным ужином!
Безумство, но именно после тех слов Рафаэля я, наконец, начала есть. Все-таки он прав, и мое упрямство ничего не исправит. Я лишь доведу себя до состояния полного измождения, когда не сумею даже шевельнуться. Превращусь в трухлявую живую мумию. И тогда даже побег станет недосягаемой мечтой, не говоря уже о мести.
В первые же дни своего заточения в выдвижном ящике под зеркалом я нашла бумагу и небольшой грифель. Бумаги было мало, буквально три листочка. Один из них я почти сразу израсходовала на письма Антинуа. Правда, ни одно до нее не дошло.
Записки сначала растворялись в воздухе, но вскоре вновь появлялись передо мной. Еще никогда ничего подобного я не видела. Это пугало, но и успокаивало. Антинуа точно не мертва. Но где она?
Я пыталась отправлять письма раз за разом, надеясь, что однажды послание не вернется.
Оставшуюся бумагу я использовала для рисования. В подробностях изобразила дом Вулервудов в Ампло, королевский дворец в Далитте. А еще я нарисовала туртамы драконорожденных, которые видела лишь издалека. Огромные лодки на колесах под парусами теперь казались символом свободы, которой у меня больше никогда не будет.
Сложнее всего было рисовать свой портрет. Я знала, что больше никогда не увижу себя в зеркале, и уже понимала, что это может причинить больше боли, чем кажется на первый взгляд. Рафаэль нарцисс, мне никогда не понять всей его тоски по отражению. Однако какую-то ее часть я разделяла. Именно поэтому хотела сохранить свой облик хотя бы на бумаге.
Я рисовала портрет долго, ведь приходилось постоянно нырять в воспоминания. И порой я искала в мыслях отнюдь не зеркальное отражение, а тот образ, который мне показывал Рафаэль сквозь нашу связь.
В его глазах я была такой живой, настоящей. Светлой.
— Тиа?
Сосредоточившись на рисунке, я даже не заметила, что в комнате уже была не одна. Первая мысль – мне показалось. Но вот я подняла глаза от рисунка и сквозь зеркало увидела Антинуа, которая стояла за моей спиной.
Грифель выпал из руки. Бумага оказалась отодвинута. Стул чуть не упал, когда я подскочила на ноги.
— Что с тобой случилось? – Взгляд Антинуа ощупывал каждый миллиметр моего изменившегося тела.
— Где ты была? – одновременно с ней спросила я и схватила подругу за руку. Мне нужно было убедиться, что она здесь. Живая, из плоти и крови.
Ее кожа была горячее моей, что сначала укололо сознание болезненным напоминанием, но в следующую же секунду я облегченно выдохнула. Но расслабляться было рано.
— Тиа, — с изумлением разглядывала меня Анти, — он обратил тебя? Я… Поздравляю?
Вспомнилось, как полгода назад Антинуа успокаивала меня в тесной комнатке театра, где нас обеих продали на аукционе. Она рассказывала, что многие мечтали бы оказаться на моем месте и попасть в служение вампиру. А если учесть, что Анти уверена – мы с Рафаэлем влюблены – ее поздравления кажутся закономерными.
Я приложила палец к губам, прося говорить чуть тише. Прокралась к закрытой двери и прислушалась. Вроде, никого. Однако не стоит рисковать.
— Где ты была, Анти? – шепотом спросила я и сжала ее ладони в своих. – Я писала столько писем! Здесь были рыцари и Гекар. Они ищут тебя.
Ее глаза потемнели, в них забрезжил знакомый блеск подступающих слез.
— Я не знаю, — покачала головой Анти, — не знаю, где я была.
Сердце разрывалось от боли, которой сочился голос Антинуа. Душа ныла от ее печального, потерянного вида.
Я терпеливо молчала, хотя хотелось всхлипнуть вместе с Анти и дать волю слезам. Я догадывалась, что произошло, и винила в этом себя.
— В тот день, когда я помогла тебе и открыла два портала, что-то изменилось, — обреченным голосом рассказывала она. – Я сразу почувствовала, но не верила. А потом Гекар сказал, что моя сила выросла.
Она скорбно поджала губы. Мне хотелось обнять Анти, но я чувствовала, что сейчас не имею на это права.
Все случилось из-за меня. Из-за того, что втянула Анти в подлую игру Рафаэля.
 
— Ты знаешь, что случается с теми, чей магический фон меняется, — сквозь слезы улыбнулась Анти. – Гекар сказал, что это нельзя оставлять просто так. Я это понимала. Все же он рыцарь, а я… Отступница.
— Анти… Мне ужасно жаль. Это я виновата. Я попросила тебя!
Анти покачала головой, высвободила ладони из моих и села на край кровати. Глядя в пол, она продолжила:
— Вина здесь только моя. Нужно было думать, прежде чем соглашаться помогать. А Гекар… не задержал меня сразу. Не знаю, почему. Но он только сказал, что меня не ждет ничего хорошего, и просто вышел из спальни. Понимаю, что это глупо, но я хочу надеяться – Гекар позволил мне сбежать специально. И я не стала медлить. Вспомнила, куда открывала последний портал, и сотворила его вновь.
— И куда он вел?
— Сюда, — глухо отозвалась Анти. – Но я не знаю, что случилось. Я вошла в портал и будто зависла в нем.
— Междумирье, — догадалась я, а Анти слабо пожала плечами.
— Может быть. Я долго не могла покинуть то место, хотя чувствовала, что время там идет иначе. Я словно зависла в пустоте на пару часов.
Часов?.. Антинуа пропала пару недель назад, если не больше. Я хотела сказать об этом, но вдруг услышала, что кто-то идет по коридору. Ничего не поясняя, я вытолкала Анти за дверь в купальню и приказала сидеть тихо. Через полминуты у меня в комнате оказалась служанка, которая принесла еду и кровь. Как обычно ничего не сказав, она ушла.
— Что это было? – услышав поданный мной знак, Антинуа вернулась в спальню. Она придирчиво осмотрела пышную трапезу, которую доставили в мою клетку, и нахмурилась: — Тиа, ты не выглядишь счастливой. Что происходит?
— Мы обе теперь вне милости Артери и наших господ. Надо уходить.
Я распахнула шкаф и вынула из него самую подходящую для побега одежду. Это оказалась рубашка Рафаэля с распахнутым воротом на тесемках и узкие штаны. Всяко лучше, чем открытая сорочка с кружевами.
— Не понимаю, — качала головой Анти, пока я переодевалась. — Господин Карстро даже обратил тебя. Не каждый вампир на такое решится. Но между вами что-то случилось? Почему ты так боишься?
— Много чего случилось, Анти. Я обо всем тебе расскажу, когда мы выберемся.
Я подскочила к столику и принялась искать в выдвижном ящике свои прошлые рисунки.
— Но куда мы пойдем? Где спрячемся? – сбивчиво говорила Анти. – Я беглянкой пришла за советом…
— А получила союзницу.
Я ободряюще улыбнулась. Хотя бы одна из нас должна верить, что все получится.
— Нам нельзя оставаться в королевстве, — произнесла то, что мы обе и так понимали, но не хотели признавать. – Нас будут искать рыцари… И Рафаэль. В Артери спрятаться будет сложно.
— Не забывай, что я не могу открыть портал в случайное место на карте. Нужно хотя бы изображение.
— Оно у меня есть.
Я вручила Анти лист бумаги. Ее лицо быстро побледнело и вытянулось от удивления.
— Туртамы драконорожденных?! – лист бумаги дрогнул в ее руках. – Это безумие. Самоубийство!
— Там у нас хотя бы будет шанс договориться. А здесь – нет.
Я знала, о чем говорю. Я оказывалась среди драконорожденных, и они были готовы принять меня, как свою. Правда, тогда со мной не было спутницы-человека, а я сама не была чудовищем.
— А других вариантов нет? – жалобно пролепетала Анти. – Может, отправимся в твой старый дом? Или ко мне…
— Я не смогу нарисовать свой дом из детства, я его почти не помню. К тому же сомневаюсь, что там сможем найти себе место. На территории Артери мы – мишени.
Анти сомневалась. Кусала губы, глаза ее бегали.
— Я не обещаю, что все получится, но мы хотя бы попытаемся. Будем воинами, которые борются за свою жизнь, а не смиренно ждут конца.
Метания Антинуа были написаны у нее на лице. Я улыбнулась, когда поняла, что сумела до нее достучаться.
— Ладно, — подруга твердо кивнула, — но учти, Тиа, если что-то пойдет не так, я сбегу. Открою портал и уйду. За собой позову лишь единожды.