Поцелуй со вкусом крови

— Рогатая, не зли меня. Просто не думай об этом, поняла?
Не думать не получалось. Как бы Рафаэль ни отвлекал меня рассказами о своих подвигах в сражениях и о приключениях по Гаратису и другим городам Артери, я все равно не могла отвлечься.
Кивала, поддакивала и даже поддерживала разговор, но каждую секунду чувствовала, что надо мной неумолимо нависает черная тень чего-то страшного.
Совсем некстати вспомнилось пророчество чтицы звезд и предсказание старухи Лорклар. Солнце на моей стороне, но смерть ходит рядом.
Карета остановилась через полчаса у модного салона. Было поздно, многие магазины и лавки уже не работали, но витрины этого салона до сих пор подсвечивали волшебные огоньки. Они кружили вокруг нарядных манекенов в пышных платьях и строгих камзолах, завораживая.
Рафаэль выбрался первым и подал мне руку. Я не оборачивалась на Каяна, но чувствовала его взгляд.
Внутри магазин оказался очень уютным. Здесь приятно пахло травяным чаем и духами. На сверкающих подставках из прозрачного материала покупателей манили туфли и украшения. Вдоль стен на манекенах и вешалках красовались самые модные платья.
Единственное, что портило мой восторг, было огромное количество людей. Казалось, лишь сегодня почти все аристократы вспомнили, что на носу королевский бал. Я насчитала три семьи (на примерку пришли супружеские пары и притащили старших детей), четыре пары и одну компанию шумных подруг.
Помощницы носились между рядами с нарядами и примерочными. Шторка, что отделяла основной зал от комнатки швеи, то и дело колыхалась. Девушка, которая стояла за ней на подиуме перед швеей, уже была алая, как рубин. Еще бы, наверняка не я одна случайно разглядела ее полуобнаженное тело.
— Рафаэль, давай уйдем.
Он щупал ткань камзола на манекене с задумчивым видом. Когда я подошла поближе, он переключил внимание на меня.
— Это лучший салон в Гаратисе. Уверена, что ничего не хочешь примерить? Я оплачу все, что понравится, — Рафаэль похлопал себя по груди. Наверное, в кармане плаща был увесистый мешочек с монетами. Он фыркнул: – Валанте расщедрился в честь бала.
На самом деле, глаза разбегались. Здесь много красивых нарядов, но мне было некомфортно даже просить помощниц подать мне что-то из приглянувшихся вариантов, ведь в мою сторону уже настороженно поглядывали.
Смех взволнованных дам стал тише. Мужчины с опаской следили за мной, думая, что не вижу. Помощницы не спешили подходить, хотя видели новых гостей.
Рафаэль закатил глаза и буркнул под нос ругательство, когда понял, в чем дело. Он положил руку мне на плечо и повернул так, чтобы я не видела ничего, кроме витрин с одеждой.
— Просто покажи пальчиком, какое тебе нравится. Нет. Не смотри на цены! Только на платья.
И я послушалась.
***
Я ни минуты не хотела задерживаться в салоне, который вдруг показался слишком душным. Примерила платье, которое, к счастью, отлично село, и покрутилась перед Рафаэлем. Он одобрил выбор и ушел расплачиваться за наши покупки. Я же вышла на улицу, к карете, которая ждала почти у дверей.
Я уже собиралась забраться внутрь кареты, но остановилась. Каян покашливал, делая это слишком показательно и театрально. Не заметить намек было невозможно.
— Ходишь по магазинам, воркуешь с господином, пока Сариэль неизвестно где? – осуждающе бросил Каян, глядя на меня сверху вниз. Он сидел на козлах так, будто это трон.
— Я делаю то, что от меня требуется, — слова превратились в щит, но я подняла его несвоевременно. Несколько дротиков, умело брошенных Каяном, достигли цели.
Настроение стало еще хуже, чем было.
— Я видел через окно, как вы с Рафаэлем гуляли по салону, — в голосе Каяна было столько яда, что удивительно, как он сам им еще не отравился. – Выглядишь довольной, Тиа. Хорошо под боком у господина?
— Что за глупости ты говоришь?
— Не притворяйся. Он обнимал тебя. Ты даже не попыталась ему помешать.
 
Каян наверняка говорил про то, как Рафаэль закинул мне руку на плечи. Дурак… Даже не понимает и не поймет никогда, что Рафаэль меня защищал. Каян не знает или не помнит, каково это, когда тебя ненавидят и боятся из-за внешности.
Я не видела смысла с ним говорить. Каян переживал за Сари, но и я не забыла о ней. Однако все равно ничего не могла изменить.
— Признайся, Тиа, ты рада, что Сари исчезла, — донеслось мне в спину, когда я уже шагнула на ступеньку. – Остальных двух кормилиц господин всегда любил меньше, чем Сари. Ты их не считаешь конкурентками…
Я даже дослушивать не стала. Скользнула в салон и хлопнула дверцей.
Значит, вот как я выгляжу в глазах окружающих. Не просто любовница господина, а хитрая и изворотливая змея. Или, точнее, ящерица.
Из отражения в окне кареты на меня смотрел мой двойник. И чем дольше я вглядывалась в него, тем сильнее хотелось разбить стекло, стереть собственный облик. Может, к лучшему, что скоро так может и случиться?
Единственное, о чем я желаю, что совсем не знала жизни. Лучшей – спокойной и размеренной — ее стороны.
Все эти люди в салоне были обычными людьми, но я бы обменяла всю свою магию на то, чтобы прожить их жизнь. Узнать, что такое счастье, найти гармонию с собой и начать жить ради простых вещей.
В карету вернулся Рафаэль. Он довольно улыбался, сидя в обнимку с сумками, забитыми новой одеждой. А я почему-то улыбалась, глядя на него.
— Всегда знал, что девушек счастливыми делают новые вещи. Из всех удовольствий мира вы выбрали самое унылое.
— Боюсь, мне знакомы далеко не все.
«И уже вряд ли успею с ними познакомиться», — подумалось мне, и улыбка тут же сползла с лица.
Рафаэль явно догадался, о чем я думаю, потому что его физиономия опять стала олицетворением всемирного раздражения.
— Боги, рогатая… Мы пойдем на бал, а не на похороны.
— И все же я не могу отбросить мысль, что все может быть не столь радужно.
Карета качнулась, наехав на кочку. Мои ноги наклонились, и наши с Рафаэлем коленки соприкоснулись. Он не спешил отодвигаться, и я тоже не стала.
— Хорошо, — вздохнул он, откинувшись на спинку дивана. – Раз тебе нравится драматизировать, давай будем считать, что сегодня наш последний день. Так лучше?
Я позволила себе окончательно поверить, что все так. Завтра случится мой первый и последний бой. Облегчение от того, что разрешила себе не купаться в иллюзиях, сменилось горечью надвигающейся смерти.
— Вижу, что не лучше, — процедил Рафаэль и устало помассировал висок. Будто моя тоска вызывала у него мигрень.
— Зато мне спокойнее от мысли, что хотя бы не обманываю себя.
Какое-то время мы ехали в молчании. Наши коленки все так же соприкасались, и от этого мне было почему-то спокойнее.
— Раз уж ты решила, что скоро умрешь, то вот тебе совет от того, кто это уже делал. Проживи этот день так, чтобы не сожалеть, будто чего-то не попробовала, пока был шанс.
По голосу я поняла, что Рафаэль убежден, будто мои страхи – пустая трата нервов. Однако он все равно подыгрывал мне.
— Есть что-то, что ты хотела бы сделать?
Я думала недолго.
Еще с того вечера, когда мы поцеловались с Рафаэлем и выяснили, что так можем показывать мысли друг другу, я загорелась одним желанием. Я хочу стать зеркалом, в которое он наконец-то сможет заглянуть.
Я уже рисовала его. Но портрет – застывший в янтаре момент. Я могла дать ему больше.
Боясь передумать, если буду медлить, я наклонилась вперед и поманила к себе Рафаэля. Ни секунды не колеблясь, он сделал то, что просила.
— Закрой глаза, — попросила я, — и ни о чем не думай.
Красные глаза, что были так близко к моим, заинтересовано сверкнули. Рафаэль опустил веки и еще сильнее наклонился ко мне.
Белый лис… Он знал, что я собираюсь его поцеловать.