Поцелуй со вкусом крови

Я вежливо улыбнулась и села рядом с Валанте. От него исходил аромат дорогого парфюма, душного и терпкого. Жаль, что нельзя ни проветрить, ни отодвинуться.
— Тиа! – вздохнул он, вдруг склонившись слишком близко к моему лицу.
Я отпрянула, но особо отдалиться Валанте мне не позволил. Он поймал меня за плечо и с липким вниманием всмотрелся в глаза. Мне не оставалось ничего, кроме как глядеть на него в ответ.
Свет от камня, что заменял свечу, был достаточно ярким, чтобы я могла разглядеть каждую ресницу древнего вампира. Я могла бы пересчитать их все, но задумалась о другом.
Ни морщинки! Ни одного изъяна на коже этого существа, что живет столетиями!
— Ты взволнована.
Это был не вопрос, и когда я начала отнекиваться, Валанте лишь усмехнулся:
— Не притворяйся, что все хорошо. Я же вижу страх в твоих глазах.
Я не слышала в его голосе угрозы или садистской насмешки, но это пугало еще больше. Если Валанте каким-то образом выяснил правду о том, что случилось в уничтоженной деревне, я бы хотела знать это. Лучше быть готовой к судьбе, чем лелеять крохотный огонек надежды.
Стараясь не дрожать, я выпрямила спину и зажала ладони между колен. Раз уж все решено, и исправить ничего не выйдет, лучше встретить участь достойно.
— Ты бы знала, как мне омерзительно и странно видеть, что ты так убиваешься из-за Рафаэля! – Валанте скривился от отвращения и отложил в сторону книгу, полностью концентрируясь на мне.
Я же замерла на несколько секунд, судорожно переваривая случившееся.
Значит, Валанте ни о чем не узнал? Он считает, что я разбита из-за Рафаэля?
— Он мой господин, — входя в образ страдающей девушки, выдохнула я. Такая роль мне на руку, как ни глянь. – И пострадал Рафаэль, спасая меня. Как могу не волноваться?
— Уверен, он сделал это, чтобы покрасоваться, — Валанте походил на учителя, который говорил о своем самом нерадивом воспитаннике. Пренебрежения в его голосе было столько, что удивительно, как вампир им не захлебнулся. – Не смотри так удивленно, будто не знаешь.
Не знаю что?
Валанте заметил скользнувшее по моему лицу недоумение и сочувственно вздохнул:
— Значит, и правда не знаешь… Милая Тиа, Рафаэль – самовлюбленное отродье. Нарциссизм однажды привел его ко мне. Он же его однажды погубит. Снова.
— Что это значит?
— Уверена, что хочешь знать? – с поддельной заботой спросил Валанте и откинулся на спинку стула. Наши глаза были на одном уровне, но каким-то образом Карстро будто бы смотрел на меня сверху вниз. – Услышишь правду и больше не сможешь смотреть на своего господина с восхищением.
О, это мне никогда не грозило!..
— Уверена.
Красные глаза довольно заблестели. Валанте снова чуть придвинулся ко мне и понизил голос, хотя в библиотеке мы и так были одни.
— Я знаю, что иногда Рафаэль любит рассказывать окружающим сказки, будто он был обращен в отродье насильно во время нападения. Иногда он говорит, что продал себя в вечное служение мне, дабы помочь родителям не умереть от голода, оплатить дом и другие подобные глупости. Но, Тиа, он никогда не думал ни о ком, кроме себя.
У меня возникло ощущение, будто я канат, который Валанте и Рафаэль перетягивали между собой. Сейчас Валанте пыхтел и пыжился, пытаясь переманить победу на свою сторону.
— Рафаэль хотел сохранить свою красоту и молодость, поэтому сам пришел ко мне. Стоял на коленях, умолял обратить его.
— И вы исполнили желание какого-то парня с улицы? – я недоверчиво склонила голову и скрестила руки на груди.
— Он приходил много раз и однажды явился вооруженным, чтобы показать, на что способен. Он ранил несколько моих отродий, пытаясь выторговать бессмертие, чем сильно меня взбесил. Я даже хотел убить наглеца, но в последний момент подумал, что воин вроде Рафаэля после обращения станет только сильнее. А под моим контролем он будет безупречным оружием. Я не стал отказываться от дара, который сам пришел в мои сети. Стоит ли говорить, что Рафаэль оказался невыносимым слугой? Он грезил об обращении, но не был готов за него платить. Он своевольный эгоист, Тиа. Рафаэль не единожды нарушал приказы, за что постоянно получал наказания.
 
«Ты знаешь, что я скучаю по своему отражению. Знаешь, что не могу – физически не могу! — просить изобразить себя. Знаешь, что я забыл собственное лицо!» — вспомнились слова Рафаэля, которые он швырнул мне в тот вечер, когда его нарисовала. Так значит, это одно из наказаний Валанте?
— Раз он такой невыносимый, почему вы сделали Рафаэля наместником Розы Гаратиса? Почему не отправили в какую-нибудь деревушку или шахты?
— Он хорошо вел себя в последние пятьдесят лет. Но я прекрасно знаю свое отродье. Поэтому, когда Рафаэль вновь взбесится и попытается пойти против меня, у наблюдателей не должно возникать сомнений, на чью сторону в этом конфликте встать. Жадное отродье, у которого есть и замок, и свое дело, и даже кормилицы, или щедрый господин, который все это даровал? Выбор очевиден, — с холодным спокойствием Валанте безэмоционально улыбнулся мне и поднялся из-за стола. – Несмотря ни на что, я не провоцирую его, Тиа. Лишь требую то, что Рафаэль задолжал, когда приполз ко мне с мольбой об обращении.
Я молчала, поджав губы, и смотрела на книгу, распахнутую на случайной странице. Теперь мне хватало знаний и магического ресурса, чтобы слету понимать написанное.
«Закованный в цепи из слов, он спит — во веки веков».
— Ну же, Тиа. Не делай такое грустное личико! Да, Рафаэль, как и другие отродья, мой бойцовский пес. Но я не буду его наказывать, если Рафаэль не станет кусать кормящую руку. Ты же понимаешь это? Спроси, если сомневаешься, и я отвечу без прикрас.
Ледяная ладонь Валанте легла мне на плечо. Холодные пальцы почти касались того места, где еще алели следы укуса Рафаэля.
Кожу обожгло, а мысли судорожно заметались.
— Правда? Вы не соврете?
— Обещаю, моя девочка. Я честен с тобой.
Я вновь коснулась взглядом книги, а затем решительно подняла глаза на Валанте. Возмущение Яснары разлилось по венам жаром, но она не могла меня остановить, не убив.
— Над чем я работаю? Это ведь запрещенная книга, в ней нет печатей столпов власти.
Лицо Валанте переменилось от удивления. Он выглядел так, будто я только что попыталась укусить его за руку, что поглаживала мое плечо.
— У тебя не будет проблем, Тиа. Клянусь, никто не узнает о твоей помощи.
«Дура», — огрызнулась Яснара.
— Я удивлен, но рад, что ты спросила о себе, а не о том самовлюбленном отродье. Значит, он не настолько запудрил тебе мозг, как я боялся.
— Рафаэль мой господин. Но о себе я переживаю куда сильнее.
— Здоровый эгоизм – хорошая черта.
— Тогда утолите мою жажду правды. Вы ведь так и не ответили на вопрос.
Я встала и выпрямила спину, смотря в глаза Валанте. Он стоял на расстоянии вытянутой руки, а между нами был лишь стул. Если Карстро выйдет из себя, ему даже двигаться особо не придется, чтобы свернуть мне шею.
«Ты совсем с ума сошла?! Ты же и так знаешь, что это за книга! Зашифрованное заклинание пленения меня и Воя Ночи! Зачем провоцируешь Карстро?!»
«Вот именно, — мысленно ответила я и сжала ладони в кулаки. – Знаю. И Валанте рано или поздно это поймет. Пусть лучше считает, что сам мне дал информацию. Вдруг получится притвориться союзниками?»
«Самоубийца».
— Мне нравится, что ты честно задаешь вопросы, — улыбнулся Валанте. – А потому отвечу тебе правдой на правду.
Он задвинул стул, что стоял между нами хоть какой-то преградой, и приблизился. Сначала я испугалась, что он хочет коснуться меня, но Валанте потянулся к оставленной на столе книге.
— В день нашего знакомства я соврал, сказав, что не знаю, что это за книга. Это заклинание пленения, — он провел пальцем по толстому трухлявому корешку. – Книгу я выкрал у драконорожденных сотни лет назад во время первого столкновения наших рас. Тогда чешуйчатые заточили древних богов. Не без помощи Лунного стража, разумеется…