Поцелуй со вкусом крови
Глава 14. Кровь и вино
«Если бы не чрезвычайная живучесть и физическая сила вампиров, необходимые армии Артери в войне, поверь, любимый, нас бы уже давно истребили».
Из утерянного письма без подписи
У меня болело все тело. Каждую мышцу тянуло, будто за мгновение до четвертования. Кости, о существовании которых даже не подозревала, будто пошли трещинами и вот-вот грозились превратиться в труху. Кожа саднила, точно я неделями продиралась сквозь заросли терновника. Но больше всего болела голова.
Что-то произошло. Меня тряхнуло так, что темная дымка вокруг зарябила. Вуаль звенящей тишины спала. Сквозь приоткрытые веки я снова видела огонь и золу, снова слышала ужасающую песнь войны. Мир определенно сошел с ума, ведь я не прилагала ни единого усилия, но двигалась, будто по воздуху.
- Ты что творишь, дубина? – рявкнул кто-то в районе моих ног. – Ты ею шею свернешь!
- Она ей больше не нужно, - прогоготал в ответ басистый голос, и меня снова тряхнуло. Боль вгрызлась в лоб там, где от него отходили рога.
- А как же допрос? Всех задержанных приказано оставить в живых до прибытия переводчиков.
- Пускай допросят других. Ящериц вон сколько наловили в вонючей канаве!
Мерзавец опять заржал. От его смеха по коже ползло липкое отвращение. Я потихоньку вспоминала, где я и как тут оказалась, и мое положение не внушало ничего вдохновляющего.
Нужно выбираться. Хоть как-то шевелиться, иначе меня убьют свои же!
- Я не ящерица! – еле ворочала языком я. – Я своя.
Последнее, что я помню, - это взрыв, в подземелье. Кто-то заметил, как брат Джарахи спускается в укрытие, и нас поймали. И я даже не знаю, хорошо ли, что я и другие из той пещеры, судя по словам моих «спутников», выжили. Или судьба к нам была бы более благосклонной, если бы подарила быструю смерть от взрыва.
- Что она там бормочет?
Я смогла сфокусировать взгляд и наконец-то посмотрела на одного из мужчин. Крепкий воин нес мои ноги и взирал на меня со смесью отвращения и изумления.
- Я из Гара…
- Заткнись! – рявкнул второй, а потом меня дернуло так, что шея едва не переломилась.
Он тащит меня за рога, поняла я! Не за плечи, не за руки… За рога! Вот почему мне так больно!
- Пус-сти, - язык слабо слушался, а от слабости глаза слипались, но я боролась с собой. – Я с-собственность Карстро.
- Она слишком хорошо говорит на нашем языке, - начал опасаться тот, что нес ноги. – Может, она действительно не от ящериц?
- Ты башкой долбонулся? Она же полукровка, а язык – магическая уловка. Девка тебя вокруг пальца обвела, а ты введешься, идиот!
- Откуда она знает Карстро? Почему говорит, что она – его собственность?
Один из солдат отпустил мои ноги и попятился. Я повисла – туловище легло на усыпанную пеплом землю, но голова и плечи тянулись вверх, за рогами, которые второй громила не спешил отпускать.
- Она могла подслушать.
- А если нет?
- То мне все равно плевать. У меня другой хозяин. Карстро мне никто.
Солдаты на меня не смотрели, хотя была предметом спора. Хотя вот именно, что предметом. Человека во мне не видели.
- Я не буду в этом участвовать, - твердо качнул головой мужчина, и во зародилась надежда.
Ну же! Останови этого хмыря! Пырни его ножом, у тебя же их штук шесть, не меньше!
- И что? Остановишь меня? – усмехнулся урод.
Я затаила дыхание, глядя в лицо надежде. Солдат поймал мой взор, и я поняла, что все пропало, когда он плотно сжал губы и резко отвернулся.
- Потащишь ее в казармы? – спросил предатель перед тем, как уйти.
- Чтобы кто-то еще позарился на ящерку? Нет уж.
- Значит, винный погреб, - слабо усмехнулся мужчина. – Там ты проводишь времени больше, чем на поле боя.
- Будто бы ты не хочешь быть на моем месте, - мой мучитель дернул меня назад, а сам чуть наклонился, гадко улыбаясь неудавшемуся соучастнику. Тогда-то я и заметила его длинные выцветшие волосы и вампирские клыки.
Внутри закручивалась тугая спираль из отвращения, отчаяния и страха.
- Мой господин – Рафаэль Карстро! – я сделала последнюю попытку защититься. На этот раз слова прозвучали громче и четче, но кричать все еще не получалось. – Отпустите, и он вас пощадит!
Один из ублюдков заливисто рассмеялся, а второй молча ушел. Я проклинала несправедливую судьбу. Почему портал вышвырнул меня в самое пекло сражений, но сейчас мы каким-то образом огибали их? Почему не находилось ни единой души, способной за меня вступиться?
На глаза навернулись злые слезы. Конечно. Артерийцы знают свою же местность, на которой воюют. Какая-то безымянная деревушка на границе королевства и провинции Гаратис. Солдаты выжгли ее дотла и протоптали для себя тайные дорожки, нашли секретные места для привалов. Им не стоит труда обходить опасные и кишащие врагами улицы. Точнее то, что от них осталось.
Меня волокли по земле, будто я мешок с камнями. Рога едва не хрустели, а от боли темнело перед глазами. Я хлюпала носом, плакала и проклинала круг луны за то, что боевая магия в королевстве под запретом. Умей я швырять огненные копья, как Джараха, от клыкастого урода остался бы только пепел.
Но все, что я могла, это брыкаться и пытаться звать на помощь. За это вампир пинал меня в живот и по ребрам, выбивая из легких воздух, а из глаз – искры. Но я не могла оставить попытки сражаться за жизнь.
И не оставляла их, даже когда меня завели в наполовину сгоревший дом и толкнули в погреб. Над головой опустился люк, потом что-то заскрежетало по полу. Кажется, мучитель для надежности поставил на люк шкаф или комод. Я зарычала от злости, когда сверху донеслось:
- Не скучай, ящерка! Я скоро вернусь! – а затем последовали удаляющиеся шаги.
Первой мыслью было попытаться поджечь себя, чтобы не мучиться. В погребе как раз горела единственная свеча. Она стояла в металлической кружке поверх пузатой бочки, что занимала центр небольшой комнаты. Каменный пол, пара стеллажей с пыльными бутылками. Вот и все, что тут было.
Думай, Тиа! Думай!
Я убрала свечу с бочки и подтащила ее под люк. Подняла ободранную юбку и залезла на бочку. Ладони уперлись в люк, но поднять я его не смогла. Что-то придавливало его сверху. Мне не хватало сил! А даже если бы хватило, вряд ли бы я сумела подтянуться.
Еще немного подолбившись в очевидный тупик, я спустилась, села на пол и едва не завыла от безысходности. Вряд ли вампир приготовил мне обычную смерть или допрос. Иначе бы не потащил сюда. Иначе бы его товарищ не слинял, едва запахло жареным.