Поцелуй со вкусом крови

Это он, привязанный к столбу, впервые за долгие-долгие годы видел рассвет. Это в его тело с адской болью вгрызались первые солнечные лучи, пока кто-то не оттащил его в тень.
Это его страх заполнил меня, вытеснив другие чувства. А потом голос Рафаэля в моей голове взмолился:
- Я не хочу на войну. Не отправляйте меня! Есть другие отродья!
- Не истерии, - шикнул Валанте. – Отправляются все мои отродья. Исключений не делаю.
- Даже для нее?
Острая, как кинжал улыбка, - последнее, что я увидела прежде, чем меня вышвырнуло из сознания Рафаэля. Я моргнула, прогоняя чужие видения, и нервно уставилась на вампира.
Если он почувствовал, что я копалась в его голове…
Но на лице Рафаэля не отразилось ни тени недовольства. Он молчал и смотрел будто сквозь меня. Так, словно в этом темном пространстве, где нет ничего, кроме нас двоих, видит что-то еще.
Я попятилась, мгновенно догадавшись, что он шарит в моих воспоминаниях так же, как я копалась в его. Накрыла перевязанное тканью запястье ладонью и тут же скривилась, точно от боли.
Какой толк прятать то, что скрывается под обрывком ткани, если Рафаэль мог видеть куда больше?
- Хватит! Вылезай из моей головы! – процедила я, наблюдая, как стеклянный взгляд Карстро становится более осознанным.
Я буквально видела, как он медленно понимает, что только что произошло.
Междумирье смешало наши сознания, размыв границы тела и разума. Даже сейчас я ощущала, как внутри меня, в моих мыслях проскальзывают клочки чужих. Периодически перед глазами вспыхивали случайные образы из обрывков воспоминаний, но собрать их в понятную картинку, как в первый раз, уже не получалось.
- Так вот что это за убогие видения, - закатил глаза Рафаэль и с отвращением протянул: - Твоя жизнь…
Он хотел обезоружить меня, чтобы я снова почувствовала себя слабее. И это даже не догадка. Это его мысль, которая кометой проскочила в моей голове.
- Хочешь внушить мне, будто я ничтожество, - скрестила руки на груди я и посмотрела на Рафаэля так, будто уже победила в этом споре. – Способен возвыситься надо мной, лишь втоптав в грязь, чтобы удобнее было самому вылезть из нее?
Красные глаза удивленно распахнулись.
- Как ты смеешь так говорить со мной? – его губы приподнялись, оголяя клыки. Рафаэль хотел обозвать меня, я точно это чувствовала, но что-то заставляло его держать язык за зубами. – Я твой господин!
- Думаешь, только ты в мою голову залез? Я слышу твой страх! – выпалила я, а потом снова вспомнила те обрывки из чужих воспоминаний. Война, кровь и горы трупов вокруг…
Я могла бы метнуть в него эти образы, как копья. Могла бы надавить, напомнив, что Рафаэлю придется снова отправиться в его оживший кошмар. Даже прожив десятки и сотни лет, он боится смерти, боится войны и новых пыток.
Так просто было бы ткнуть в эту открытую рану и провернуть в ней ржавый кинжал. Но я остановилась.
Не из-за страха, что Рафаэль точно так же использует то, что увидел в моем сознании. В тот момент я даже не подумала о столь очевидном варианте.
Просто мне стало тошно от собственно жестокости.
- А я слышу твою жалость, - выплюнул он, приблизившись почти вплотную. Мне даже стало немного страшно, но я не отшатнулась. Выдержала его взгляд, когда Рафаэль отрезал: - И мне она не нужна. Оставь себе.
 
Он развернулся и сделал несколько шагов в темную пустоту. Расстояние между нами увеличилось, но скрыться здесь было негде. Ни от друг друга, ни от наших мыслей.
Раздражение Рафаэля отзывалось и во мне. Его чувства расходились от вампира, как круги на воде, и неизбежно задевали меня.
- Злись, ругайся, ненавидь! Но не смей меня жалеть, рогатая, - он даже не смотрел в мою сторону.
Рафаэль уселся спиной ко мне на темный холст, что служил полом, демонстрируя свое презрение. Хотя это больше походило на обиду капризного ребенка.
- Это я тоже слышу, - оповестил он недовольно, и я вспыхнула. – Фильтруй свои мысли, умоляю!
- А может лучше ты не будешь читать мысли, которые тебе не предназначены? – всплеснула руками я и тоже села на пол, повернувшись спиной к Рафаэлю.
Видеть его не хочу!
- Поверь, я тоже не в восторге, что застрял тут именно с тобой.
Послышался полный уныния вздох, а затем я невольно увидела мысли Рафаэля. Точнее, воспоминания о кормилицах и о том, как он резвился сразу с тремя в своем кабинете.
- Хватит! Фу! – завопила я, когда чужая память подселила в мою образ обнаженной Сариэль. Сестра Найвары с такой самоотдачей скакала на Рафаэле, что мне стало страшно – а не останется ли у бедняжки между ног синяков?
Я зажмурилась, будто это могло помочь заглушить мысли, которые мне не принадлежали. Но картинка не растворилась. Наоборот, будто наяву я услышала громкий стон, что вырвался изо рта Сариэль, когда Рафаэль грубо врезался в нее, кончая.
- А что? Ты ведь шаришь в моих мыслях. Вот и смотри, мне нечего стыдиться, - рассмеялся он.
- Это мерзко, - я обернулась, но Рафаэль даже не шелохнулся. – Считаешь, это делает тебя желанным? Ты отвратителен! Думаешь, этим девушкам хотелось бы, чтобы ты показывал воспоминания с ними?!
- Эти девушки, - с явной издевкой в голосе говорил Рафаэль, - сделают все, что скажу, если пообещаю их обратить. Ублажат не только меня, но и половину Гаратиса, если поманить их бессмертием.
Его голос звучал пугающе холодно. Я ни на миг не усомнилась, что Рафаэль действительно способен на нечто такое. Представила, что будет с Найварой, если ее сестра…
- Я не стану, - обрубил мои размышления Рафаэль. – Пока еще все три слишком красивы и старательны, чтобы делиться.
Я бы могла глубже впустить в себя его мысли, чтобы понять, что действительно Рафаэль испытывает. Правда ли он настолько омерзителен?.. Но я не хотела снова нырять в грязь, от которой так просто не отряхнуться. Чтобы заглушить смешавшиеся свои и чужие образы, я спросила:
- Но ты… вы, - исправилась, опомнившись, - не обратите никого из них. Так?
- Так, - сухо отозвался Рафаэль, и внутри меня что-то оборвалось.
Сариэль думает, что продает свое тело за бессмертие, но на самом деле она покупает лишь кров над головой.
- Ты ведь знаешь, что это не так просто, - спустя недолгое молчание снова заговорил он. – Чтобы обратить человека, любой вампир, независимо от статуса, должен собрать совет. Все решает голосование глав всех кругов власти. В моем случае ответ будет отрицательным.