Укротить Генерального (СИ)

Что, если это босс?!
Нашел меня и здесь…
Но как он нашел мой адрес? Откуда?!
О, Влада, тебе точно не стоит больше пить!
Разумеется, босс знает мой адрес. Взял из личного дела! Наверное, обнаружил пропажу своего телефона и подумал на меня.
Правильно подумал, гаденыш. Но только я не отдам боссу телефон, пока не удалю из него видео позорные.
И вообще, пусть Мерзавкин уходит, не мешает старой женщине болеть с похмелья…
Но настойчивый звон не прекращался.
 Глава 7 
Глава 7
Я застыла, как воришка на месте преступления.
Если это он… Что, если это босс, помчался за мной по горячим следам?!
А если не он?!
Как тяжело пребывать в неведении!
Но… посмотреть-то можно, да?
Посмотрю, и с меня ничего не будет.
К тому же дверь железная, из толстого прочного металла. Не вырвет же ее босс.
Память усердно подкидывала картинки, какие железные мускулы у босса, какой он твердый, рельефный мачо во всех нужных местах.
Но даже таких мускулов не хватит, чтобы проломить железную дверь. Не придет же он с резаком, как у сварщика…
Воображение снова подкинуло картинку: полуголый босс в маске сварщика, и немного грязный. Ох, я бы его помыла…
Очнись, Влада.
За все его пакости его можно помыть только одним способом: отдраить жесткой мочалкой с хозяйственным мылом его длинный, пошлый, грязный язык, и точка!
Итак, я решилась подойти и посмотреть, кто же ко мне явился.
Сердце колотилось, мама дорогая… Как будто мне пора было сдать ЭКГ… Мало ли?!
Я осторожно прокралась к глазку и пригляделась. Через несколько мгновений я с облегчением выдохнула и довольно радостно открыла дверь.
На пороге стояли Иван и Иванна.
Оба бледные, немного помятые, сестра без макияжа.
— Ладушка, дай рассола, а? Я знаю, мама тебе регулярно передает соленья. Пора открыть пару баночек, — простонала сестра.
— Входите, — конечно.
Признаться, мне самой было не очень хорошо. Самочувствие дрянное, но я же принимала сестру в гостях, поэтому постаралась придать себе бодрое выражение лица. Но кажется, моя улыбка больше напоминала конвульсию, к тому же я сильно нервничала.
Поэтому, когда мои родные вошли, я быстро закрылась на все замки и добавила застежку на цепочку.
На всякий случай…
Потому что, как оказалось, босс — тот еще медвежатник, взломал мою защиту против других мужчин, попользовался мной грязно.
И какой наглый, беспринципный мудак…
Значит, как дарить мне путевку на Доминикану, чтобы я позагорала на пляже, так я старая слишком. Но трахать меня всю ночь, до синяков на бедрах, оставить на теле кучу засосов — так, пожалуйста!
— Давай рассольчику, поскорее! — простонала сестра. — Ванюш, подашь мне? Ходить не могу, стоять не могу… Трясет.
— Сейчас только баночку вскроем. Лада, не стой, как статуя, не видишь, люди помирают! — поторопил меня Ваня.
Я показала ему кладовку, там было много солений, которые мама усердно мне передавала в начале сезона заготовок. Сколько бы я ни говорила, что такое не ем, она будто меня не слышала. Обычно я передавала соления в центр нуждающимся, но в последний раз замоталась, поэтому на одной из полок кладовой комнаты у меня красовался ряд пузатеньких банок.
Ваня выбрал две баночки, открыл их, разлил по бокалам два вида рассола — огуречный и помидорный. Я наложила на тарелку хрусятщие огурчики…
Спустя несколько минут мы втроем, как тюлени, лежали на огромном диване в моей гостиной и потягивали рассол.
Отпускало нехотя, но все же отпускало…
Я вдруг опомнилась:
— Ой, наверное, вы меня искали, а я… пропала. Как неудобно вышло!
Я достала свой телефон, проверила сообщения от сестры и Вани. Там красовалось только одно сообщение от сестры.
“Жги, красавица. Расскажешь, как ночка прошла!”
Не веря своим глазам я ахнула и прочитала вслух сообщение, с возмущением посмотрела на сестру.
— Ива! Как это понимать?! Что значит “жги”? То есть ты видела, как я с кем-то ушла и не остановила меня?!
Сестра переглянулась с мужем, кивнули синхронно.
 
— Мы немного отвлеклись, а когда вернулись, тебя уже обхаживал какой-то мужчина, — сказал Ваня.
— Ты выглядела довольной, — добавила сестра.
— Мы не стали мешать.
— Признать, я за тебя так рада! Расскажи, как он? — поинтересовалась Иванна.
— Ужасно! Ужасно! — простонала я.
— Неужели импотент попался?
— Или извращенец?
— У него член кривой?
— Или просьбы странные в постели?
— Наверное, он жлоб? Даже не знаю, что еще может быть… — призадумалась сестра.
— Все ужасно! Ужасно, потому что мне ни в коем случае нельзя было уезжать с ним. Потому что он… Он… Тот самый босс, про которого я вам вчера говорила, — простонала я и кое-что добавила об увольнении.
То, что я еще не успела рассказать родным.
— То есть ты его не узнала?
— Узнала? Да я вообще ни черта не помню. Почти ничего…
— Судя по засосам, ночка была жаркой, — ухмыльнулся Ваня и пошло похлопал ладонью по кулаку.
Я чуть не разрыдалась, а сестра ткнула кулаком в плечо муженька.
— Заткнись, не видишь, что ли? Влада не рада… Небось не отчпокал, как следует! Упал в самый решающий момент, да?
— Хватит! Прекратите! Как вы не понимаете?! — повысила я голос. — Все было. И это…
— Так секс был? Значит, хорошо!
— Не хорошо! Он меня обозвал старушкой, а еще утром… Когда он увидел меня при свете дня, его стошнило. Понимаете?! Стошнило при виде меня. Все просто ужасно!
Я вытерла слезинки.
— Стошнило его утром? Немудрено… Вы же пили вместе! — хмыкнул Ваня. — Кого утром не тошнило? Поднимите руку!
Я подняла руку, а сестра с мужой — нет.
— Тебя не считаем, ты… то ли не помнишь, как тебя тошнило, то ли просто мало пила. Да-да, пила ты мало!
— Ничего себе, мало. Я же говорю, полночи из памяти стерто! Это ужасно… И запомните, больше я с вами пить не буду!
— Все так говорят, пока трясняк не пройдет! — заявил Ваня
— Молчи, Ваня… И ты, Ива… Тоже молчи. Все молчите. У меня трагедия. Я чувствую себя ужасно! — воскликнула я.
— Перепила, с кем не бывает? — погладила меня по плечам сестра, обняла. — Разберетесь. Иногда из неприязни такие крепкие отношения получаются…
— Ив, ну что ты несешь? Какие отношения? С кем?! Я… Я мужу изменила, а ты мне про отношения говоришь!
Я отстранилась от сестры, легла на диван и обняла подушку. Мне было погано на душе, меня немного мутило. Не только от выпитого, но больше от осознания случившегося…
— Ты изменила мужу? — переспросила Ива. — Мужу?! Ты серьезно, Влада? Кирилла мы все любили, хороший парень. Был. Он ушел, тебе пора отпустить его и жить дальше.
— Не могу, — ответила едва слышно. — Он — мое все.
Сестра поцеловала меня в волосы и тихонько встала, направилась в нашу супружескую спальню, зашуршала там чем-то, вернулась с мужской рубашкой в руках.
— Вот, — поднесла к моему носу. — Чем пахнет?
— Любимым парфюмом Кира, — ответила я. — Acqua di Gio Homme, Armani. Классический легкий аромат. Морские ноты, грейпфрут и…
— Ничем она не пахнет! — отрезала сестра. — Ничем! Точка! Ничем, кроме кондиционера для белья.
— Не может такого быть. Ты после бодуна ничего не чувствуешь, а я эту рубашку ни разу не стирала. Она должна пахнуть…
— Не пахнет. За давностью лет. Хватит, Влада! — заявила сестра. — Именно об этом я и хотела с тобой поговорить, когда приехала. Увидела, как ты танцуешь и целуешься с другим мужчиной, так обрадовалась, ты даже себе представить не можешь, насколько. Но ты снова завела эту шарманку! Про Кира и неземную любовь. Так… Где твой телефон?
Ваня ловко перебросил сестре мой телефон, она быстро взяла его в руки.
— Как у тебя записан этот… Который босс?
— Босс и записан, — ответила я без задних мыслей.
— Ага, вот он!
Сестра быстро что-то писала. Я похолодела от скорости, с которой пальцы сестры порхали над клавиатурой.