Личный призрак (СИ)

- То есть ты боишься, что всю ситуацию с деревней этот Ветош обернётся тебе во зло?
- Да. А ещё за Соя и Канамэ опасаюсь. Если бы не этот алчный и скользкий тип, все можно было бы разрешить проще. Любой здравомыслящий маг понял, что во всем случившимся виноват Хаос. Но Ветош…
- И что же он может сделать?
- Понимаешь, – Ханар даже остановился, подбирая слова, для более понятного объяснения, – В нашем мире скрывать силу одно из тягчайших преступлений. Уличенный в сокрытии силы чародей больше не принадлежит себе, как и его магия. Если Маслин сможет доказать вину детей, их судьбе не позавидуешь. С Канамэ проще. Она еще, по сути, ребенок, ответственности за себя не несет, к тому же девочка, а к женской магии, из-за ее нехватки, у нас до сих пор относятся с величайшей бережливостью. Но Сой…
- И какое наказание их ждет, при наихудшем раскладе? – тихо спросила Лета, чувствуя, как мурашки ползут по спине.
Ханар не спеша продолжил путь.
- Будь Канамэ старше, ее бы отправили в Женскую школу магии, где она провела бы остаток жизни. Покидать стены заведения девочка смога бы лишь пару раз в году, и только в сопровождении более сильного мага. А Сой…, – маг как то не хорошо замолчал, – Он уже перешагнул порог детской безответственности. Обычно за такие проступки, повлекшие к тому же за собой смерть, даже по не осторожности, назначается высшая мера.
- Жуть! – судя по расширившимся глазам девушки, она поняла правильно, – И ты с этим согласен?
- Я состою в Совете. Я один из тех, кто следит за выполнением закона, – глухо, но твердо ответил Ханар.
- Но… это же… – Лета не находила слов.
- Вот только у нас совсем другой случай. Если бы в Малую кость направлялся какой-нибудь другой мой коллега, я бы просто оставил собранные материалы и пишущий шар с битвой Мирхею, и увез детей еще утром. Но Ветош… – в глазах мага зажегся очень не добрый огонек, – Одно радует, жрецы Хаоса, сами не подозревая, оставили мне лазейку. И дети не пострадают, и закон я не нарушу.
- Но ты ведь, по сути, его начальство. Прикажи ему и все дела!
- Я не могу! Все маги, получившие диплом в правах равны, это прописано в «Уставе магии». Я выше прочих лишь в вопросах, от которых зависит судьба мира…
- Ну да, а здесь у нас всего лишь судьба двух детей! – зло перебила Лета и отвернулась.
Несколько шагов прошли в молчании, а потом девушка вдруг спросила:
- И?
- Что, и?
- Как ты думаешь им помочь?
- Ну, я еще обдумываю…
- Но, как ты будешь врать? – вполне искренне возмутилась Лета, – Ты же в этом «нуб» еще тот! В смысле не умеешь совсем…
- Я не настолько безнадежен, как кажется, – возразил маг, – просто не очень силен в импровизации. И к тому же, кто сказал, что я буду врать? Пошли, мне еще надо с Михеем пообщаться.
Новый староста обнаружился у Места веры, рядом с магическим барьером, в приделах которого все ещё спали пятеро детей. Дед не особо верил в слова мага, и решил сам проследить, кто и куда забирает отпрысков.
За время, пока Ханар спал, Мирхей вполне освоился с ролью старосты. Погост блестел залатанным плетнем. Неподалеку слышался перестук топоров, там разбирали недостроенные сгоревшие дома, что бы позже возвести новые.
Похоже, после освобождения от контроля хаоса, большинство спокойно приняли кандидатуру нового старосты, но и аппозиция присутствовала. Один из ее представителей как раз пытался что-то доказывать деду, напирая авторитетом, который, похоже, располагался у него во внушительном животе. Он буквально напирал им на старика с требованиями вернуть детей и перестать притворятся тем, кем Мирхей никогда не являлся.
- Господин Наритан проснется, с него и спрашивай, – на все выпады парировал спокойно новый староста. – А вот и он, – заметив приближение мага, выдал старик.
- Уважаемый, что случилось? – окинув хмурым взглядом дебошира, попытался выяснить суть проблемы Ханар.
Мужик, как то сразу сдулся, стушевался под грозным взглядом мага, и из-за чего весь сыр-бор, пришлось вкратце объяснять Мирхею. Оказалось, друг этого нервного типа пытался забрать дочь из-за барьера, но не смог пройти, а когда попытался взять преграду с разгону, получил столь ощутимый удар, что его оглушило.
 
- Я тут себе в подмогу определил несколько молодых парней посмышленей, которые уже оправились от влияния жрецов. Вот двоим из них приказал связать подозрительного типа и придержать под стражей, от греха подальше, до Вашего пробуждения. А Ктару это, вишь, не понравилось.
- И где этот потерпевший? – уточнил маг.
- Да вон, – староста махнул рукой, – под березками.
Рядом с основательно связанным мужиком, на траве сидели двое очень похожих между собой парней лет около двадцати. При приближении Ханара парни вскочили на ноги и вежливо поклонились, и, оглядев их, маг понял, чья на нем рубаха, парни оказались лишь на полголовы ниже. В подтверждение, что они не просто так, а охранники старосты, оба были вооружен длинными охотничьими ножами.
Чародей коротко кивнул сразу обоим и присел рядом со связанным. Прошептав слова поиска, пару раз провел вдоль туловища мужика, не касаясь его. Потом понимающе усмехнулся, запустил руку в карман брюк оглушенного и достал оттуда грубо обработанный камень на толстой цепи из темного серебра.
- Если бы Ваш друг, – проговорил Ханар, глядя на Ктара, что переминался чуть в стороне с ноги на ногу, опасаясь приближаться, – не брал чужое, а уж тем более амулеты Хаоса, спокойно бы забрал дочь без происшествий. А так ждите когда в себя придет.
Убрав находку в сумку, маг встал, подошел к барьеру, начертал в воздухе руну открытия, и купол с тихим шипением рассеялся, оставив после себя легкий запах озона.
- Дети проснуться через час, – сказал Ханар, и, взглянув на Мирхея, добавил, – Нам нужно поговорить с глазу на глаз. И еще, распорядитесь, что бы мне принесли несколько веревок, чем длиннее, тем лучше, и пару горшков золы. Кроме того, было бы не плохо, если бы вы отправили кого на разведку, что бы знать, когда к нам пожалуют светлые маги. Еще мне нужны две лошади и припасов на три дня пути. Лошадей я позже верну, а припасы – оплачу прямо сейчас.
- Все сделаю, – кивнул Мирхей, – Только уж не обессудьте, но плату не возьму, даже не уговаривайте.
Пока староста распоряжался насчет детей, оглушенного мужика, кого послать в разведку, лошадей, припасов, веревок и золы, Ханар прошел сквозь полосу берез и взглянул на Место веры. Со времени битвы на ней мало что изменилось: та же черная глянцевая субстанция покрывала землю, лишь несколько трещин змеилось по ней там, где ассасин устроил взрыв. Неподалеку все так же лежала туша Хроу, и где-то там же, не видимые отсюда валялись плащи жрецов. Сзади раздались шаги, слишком легкие для старосты.
- Красотами любуешься? – спросила Лета и, присев на корточки, ковырнула пальцем черную субстанцию, которая по ощущениям напоминала застывшую смолу.
Вопрос явно не требовал ответа, и Ханар промолчал, с интересом наблюдая за действиями девушки, но ничего не происходило. А значит, если это покрытие когда-то и содержало магию, то теперь было абсолютно инертно.
- Господин Наритан?
Ханар повернулся спиной к месту веры и протянул старику светло серый камушек на кожаном шнурке. Подвеска представляла собой грубо вытесанное лицо с бородой.
- Это ж Матыр? – удивился старик, – Зачем мне дух достатка? Его обычно молодым дают, во время свадебного обряда.
- Это лишь оболочка, что бы в глаза не бросался. А так-то это амулет от замутнения сознания, – успокоил маг, – Ваши мысли будут защищены, от нежелательного вмешательства. Наденьте сейчас.
- Ханар, а у тебя сумка не бездонная случайно? – с любопытством поинтересовалась Лета. – На все случаи жизни амулет найдется.
- Только заготовки, а заговорить любой это дело пяти минут, – тихо, едва ли не одними губами, ответил маг, отвернувшись от старика, – Жаль, одного все ж нет: от любопытства одной болтливой особы.