Личный призрак (СИ)

- Ну да, – маг кивнул, – предупредить забыл.
Ханар активировал магическое устройство. Шар повис в воздухе, на уровне лиц, засветился, расширился, став размером с голову мага.
 Сначала изображение скакало, смазывалось разноцветными полосами, которые оборачивались вдруг тонкими стеблями или темным кружевом листвы. Становилось понятно, что наемник постоянно двигался, и, стараясь быть незаметным, хоронился в траве, кустах, а пару раз даже перепрыгнул с дерева на дерево.
А потом пространство вдруг раздалось в сторону, открылся вид на круг берез. Костры, которые цепью огибали Место веры по внешнему краю, начали приближаться.
- Это я нацепил маску «своего парня» и вышел к людям, – прокомментировал Крим, – Мне так показалось проще разузнать, что происходит.
Вот ассасин приблизился настолько, что стало можно различить лица людей, которых и вправду было много.
- Видите, какие все веселые, – вновь подал голос наемник, – а с чего не понятно. Что любопытно, вокруг границы призраки толкутся, голем опять же, вон глядите, на фоне стучится, как и накануне. А этим хоть бы что, развели несколько костров, радуются чему-то. Ладно бы не трезвы были, но ни алкоголя, ни травы курительной я не заметил, даже еды нет.
Лица людей внутри шара и вправду буквально светились улыбками. Они что-то кричали, размахивая руками, а несколько раз даже с объятьями лезли, из-за бурящих эмоций. Эти беззвучные выкрики, широкие улыбки скорей пугали, чем несли радость. Лете все больше казалось, что они всей деревней обкололись какой-то дури.
- А дети где? – спросил Ханар.
- Заметили? Они почему-то отсутствовали на этом празднике жизни. Да и нашел я их не сразу.
Переходя от костра к костру, пожимая руки и отвечая на объятья, Крим прошелся до правого края полукруга. Его перемещения были практически не заметны, вместе с ним туда-сюда бродили и прочие жители. Сидящих у костров было мало.
На другом краю полукруга костров на небольшой огороженной площадке, спали прямо на земле дети, прижавшись друг к другу.
- Сюда, – Крим кивнул головой в сторону шара, – как и к Месту веры не подойти, за десять шагов от березок местные мордовороты заворачивают. А там явно что-то интересное происходит, пришлось птичкой прикинуться, вспорхнуть на дерево и с веточки заглядывать.
Изображение опять смазалось, застыло, несколько мгновений показывало яркие звезды, а потом устремилось обратно к земле. Вокруг пяточка, на котором спали дети, вились знаки. Ассасин коснулся шара и картинка замерла.
- Странное расположение рун, не находите, господин Наритан? Вот руна «Призыв», – Крим обвел, не касаясь, часть изображения, – но ее никогда не ставят около руны «Разрыв». А вот «Защита» и сразу за ней «Замок».
- Вообще-то такое построение не запрещено, просто и не особо приветствуется. Трудно для контроля. Я видел такое пару раз, правда лишь на иллюстрации в книге времен Последней войны, – возразил Ханар, и добавил с любопытством, – А вот ты откуда руны и их связки знаешь?
- Жить хочется, господин Наритан, и по возможности подольше, – усмехнулся наемник, – А раз так, нужно знать, какие закорючки убить могут.
- Ханар, а зачем им столько детей? Их хотят в жертву принести? – взволнованно спросила Лета, с ужасом глядя на спящих ребятишек, таких беззащитных, на фоне безудержного веселья взрослых.
Руны ее совершенно не волновали, но в их ритме ей виделась какая-то неправильность, словно ломанные линии корчились от боли.
- Нет, для жертвы им достаточно Кан, – отрицательно качнул головой маг, – Детей съедят монстры, пришедшие извне. А получив достаточно энергии, смогут вселиться в их взрослых родственников. Не думаю, что вторжение в наш мир начнется прямо сейчас и отсюда. Скорей это разведка боем. Прорвут небольшую щель, протащат несколько монстров, из тех, что могут использовать людские оболочки, и пошлют этих шпионов в мир, следить и ждать более удачного момента для полномасштабного прорыва. Похоже, такой трюк они проделывали уже не раз, иначе как бы сами попали в наш мир.
 
- А?
- Все потом! Крим, дальше.
Наемник аккуратно дотронулся, и изображение ожило. Почти сразу замелькали ветки и листья, которые быстро пропали из поля зрения, и стала видна внутренняя часть Места веры. Землю, где еще вчера ночью росла пусть жухлая, но вполне живая трава, сейчас словно залили ровным слоем смолы. Ее глянцевая поверхность отражала свет факелов, расположенных по периметру на равном расстоянии друг от друга. В центре возвышались две каменных плиты, одна из которых была занята.
- Это…?
- Внучка старосты, – подтвердил догадку Ханара ассасин, – А вот для кого второй алтарь?
Маг не ответил.
В неясном свете факелов по земле скользили около пяти фигур, трудно различимые из-за черных плащей с накинутыми на голову капюшонами. В руках они держали тонкие палки, слабо, словно тлеющие угольки, светящиеся на конце.
- Что за «Капюшоны»? – поинтересовалась Лета.
- Скорей всего – жрецы Хаоса, – ответил Ханар, – именно так они выглядели в манускриптах времен Последней войны.
Жрицы выводили руны и знаки на черной поверхности, и те тоже начинали светиться. Как и вокруг детей, линии эти создавали ощущение чего-то болезненного, не гармоничного, от чего сразу хотелось отвести взгляд.
- Дальше ничего интересного не происходило, – проговорил наемник, когда шар, сжавшись до изначального размера, упал в подставленную руку. – Только вернулся мужик, ну тот, который охмурил старосту и всех жителей деревни, и начал командовать остальными, что бы они быстрее двигались. Я это уже не писал, обратно поспешил. Что делать будем? Времени все меньше, рассвет близко.
- Сперва узнаем, как там дети, – возвращая себе и убирая уменьшавшийся шар в сумку, проговорил Ханар. – Уважаемый Мирхей, что скажите?
 Из-за занавески раздался виноватый вздох и на кухню шагнул хозяин дома, который похоже там давно стоял. Хотя, если судить по спокойным лицам мага и ассасина, только Лета об этом не знала.
- Дети спят давно, ваш отвар, господин маг, помог.
- Кстати, кем они на самом деле приходятся старосте?
- Внуки его покойной сестры. Но он к ним всегда тепло относился, не то что к Кан. А насчет случившегося с Дареем, Иста сказала, что не знает, почему все так обернулось, ведь они, вся ребятня деревни, ожидали Ночи избавления от призраков с таким же воодушевлением, что и взрослые.
- Что за Ночь избавления? – поинтересовался Ханар.
- Я мало, что слышал. Новыми богами не интересовался. Дарей, который занимался всей пропагандой, доверия ко мне не испытывал, особо не откровенничал.
- Я знаю, – подал голос Сой со своего места, где до этого сидел тихим мышонком, – Друзья говорили, что когда староста получит знак, будет проведен ритуал, и призраки исчезнут навсегда. Пацаны такими важными при этом выглядели, и такие клятвы с меня брали, что не проболтаюсь, словно это как минимум секрет получения золотых монет из воздуха.
- И что же говорили? Подробности обряда?
- Нет. Только, что нужно быть готовыми. Что избранные получат право на спасение. И прочая бредятина.
- То есть вот именно сейчас звезды сошлись? – не выдержала Лета. – Ханар, а тебе не кажется странным, что эти милые люди столько жили в окружении призраков, а тут вдруг раз и решили от них избавится. Даже тебя не постеснялись.
- В том-то и дело, что для завершения обряда им нужен именно я, – усмехнулся Ханар. – Изначально Анкан словно стрела, должна была пробить в ткани мироздания пусть небольшую, но сквозную тонкую щель, за края которой твари Хаоса ухватились бы, словно крюками, спецальными заклятьями, и расширили достаточный проход. А луком, что направит и предаст нужное ускорения этой стреле, должно было стать проклятье, накрывшее деревню. Вот только что-то пошло не так, возможно силы не хватило, и Анкан погибла. Правда и из этого выгоду извлеки, нашли способ напитать проклятье еще больше. Впредь же решили перестраховаться, и к энергии проклятья добавить магию умирающего сильного мага.