Личный призрак (СИ)

Быстро прикинув возможные варианты, лекарь пришел к неутешительному выводу – девушку в деревню нести нельзя. Он не питал иллюзии насчет своих соседей, которые могли выдать беглянку какому-нибудь поисковому отряду, за соответствующее вознаграждение. Лекарь не понимал их, но и осуждать не спешил, времена настали слишком тяжелые.
Самого мага не выдавали лишь по тому, что его присутствие выгоднее любого вознаграждения. По крайней мере, он на это очень надеялся. Тихо вздохнув, лекарь подхватил на руки тонкое, практически не весомое тело и понес к себе домой.
На несколько мгновений, видимо от боли, девушка пришла в себя, скользнула по лицу маго затуманенным взглядом, и снова отключилась. Но даже этих пары секунд хватило, что бы понять – он не ошибся, девушка действительно эльфийка. Таких огромных глаз, глубокого синего цвета не бывает у простых смертных.
Уже дома, после осмотра выяснилось, что у девушки сломаны нога и пара ребер, все руки и ноги в ссадинах и синяках, да и вообще организм крайне истощен. Непонятно, как в таком состоянии она оказалась в чаще леса. Скорей, сбежала от одного из отрядов охотников.
Неделю лекарь продержал эльфийку в магическом сне, который изредка ослаблял до полудремы, что бы напоить лечебными отварами. Магию использовал не жалея, так что когда девушка пришла в себя, чувствовала себя значительно лучше. Вот только взгляд ее был полон ненависти, и маг подозревал, что если бы не болезненная слабость пациентки, то лежать ему с перерезанным горлом.
Спустя еще две недели, лекарю пришлось уйти, обязанности и долг перед жителями деревни никто не отменял. Да и не хотелось вызывать подозрение долгим отсутствием без видимой причины.
Уходя, он оставил продуктов на несколько дней и объяснил девушке, почему не смотря на зажившие раны, ей лучше не уходить. Спустя три дня маг шел обратно, внутренне готовый увидать пустой дом, и очень удивился и несказанно обрадовался, когда эльфийка вышла на крыльцо его встретить. Похоже, лекарю удалось завоевать доверие девушки.
Позже магу часто приходилось уходить, и каждый раз он боялся не найти по возвращению девушку, но она неизменно встречала его. И постепенно лекарь понял, что уходить из дома, который стараниями девушки стал уютным, совершенно не хочет.
Так незаметно прошел месяц, за ним еще два, весна сменилась летом. И лекарь вдруг понял, что слишком привязался к спасенной им девушке, да и она, похоже, стала относиться к нему теплее, взгляды стали нежнее. И маг позволял себе надеяться, что это не просто благодарность за спасение.
Но жить так, как сейчас, постоянно скрываясь и прячась, не вариант для развития отношений. Не зная, как поступить и что делать дальше, лекарь пошел за советом к лучшему другу, бывшему Хранителю.
Друг внимательно выслушал историю, обозвав лекаря «глупым мальчишкой, который слишком долго решает», а после достал лист пергамента и перо, набросал несколько строк своим размашистым подчерком.
«Уходи немедленно в горы, – строго проговорил Хранитель, протягивая Лекарю свернутое письмо. – Найдешь там моего старого знакомого, я здесь написал, как найти и что сказать ему, то бы получить помощь. Дня через два-три ожидается приезд очередной поисковый отряд из Совета, в суматохе твое исчезновение не сразу заметят. В такие моменты, я жалею, что магия моя так и не восстановилась, и ничем более существенным помочь не могу. Да еще капитан наш стал слишком подозрительным в последнее время... Как бы не случилось чего...»
Друг точно в воду глядел. Старосту и вправду насторожили частые отлучки лекарь, особенно в те дни, когда этого не требовалось. За знахарем давно следил доверенный человек, который тут же докладывал о каждом шаге, только в лес далеко не совался.
В этот раз шпион принес действительно шокирующие вести, мало того, что лекарь прятал у себя в избушке эльфийку, так еще и бежать собрался. Бывший капитан впал в ярость: он, староста, к этому недоучке-лекарю всей душой, а тот решил ответить таким предательством – бросить нуждающихся в нем, ради какой-то бабы. Собрав верных людей, капитан организовал погоню и перехватил беглецов буквально на пороге дома.
 
Лекарь просил отпустить их, напоминал старосте, кому тот был обязан жизнью, но бывший капитан остался глух к просьбам. Он не видел ничего, кроме синих глаз прекрасной девы, что испуганно жалась к плечу мага. Желание обладать накрыло его, задушив слабые трепыхания совести, и очень громкие доводы разума, что этот маг приносит неплохой доход…
Старик прервал рассказ, выглянул в окно. Солнце почти скрылось за кромкой леса, тени сгущались, ночь постепенно входила в свои права. На кухню темнота пробраться не успела, вспугнутая магическим светом огонька, что повинуясь щелчку пальцев Ханара, возник под потолком кухни.
Дед Мирхей встал, обошел дом, привычно запирая окна и двери.
- А в мою возможность защитить, вы не верите? – с любопытством наблюдая за его действиями, поинтересовался Ханар.
- Замкам я доверяю больше, – не весело усмехнулся в ответ дед, – Жизнь научила. Так, на чем я остановился? Староста схватил лекаря и запер под замок, пообещав, однако, испуганной эльфийке, что отпустит его, если юная дева добровольно согласиться стать его женой, а если откажется – объявит предателем и вздернет в центре деревни. Девушке ничего другого не оставалось, как отдать свою свободу в обмен на свободу мага. Вот только староста, вместо того, что бы просто отпустить лекаря, дождался поисковый отряд и переда его им.
- А что же Хранитель другу не помог? – не выдержав, практически закричала Лета.
Ханара поморщился, девушка как всегда была через чур эмоциональна Мага вообще мало волновало кто и кого предал двести лет назад, но вопрос он озвучил.
- Струсил, – утвердительно кивнул Крим, – На словах то все герои, а как до дела доходит, моя хата с краю, а шкура дороже, рубашка ближе. Да и вообще мне что-то нездоровиться, надо бы на побережье съездить, подышать целебным морским воздухом и вернуться годика через два...
- Он пытался, но не смог! – воскликнул Мирхей и зло глянул на слугу мага. – Следующие же ночью, после поимки лекаря, Хранитель хотел вызволить друга из плена и помочь ему бежать с эльфийкой. Но его поймали прежде, чем он приступил к задуманному и тоже заперли. А потом староста пригрозил и его выдать поисковому отряду. А его семью, жену и двух малолетних детей выгнать из деревни, что для них стало бы верной смертью.
- Я и говорю, струсил, – остался при своем мнении Крим. – Любая привязанность, это способ побольнее тебя прикончить.
Глаза старика метали молнии из-под сведенных косматых бровей, но возразить он ничего не смог и продолжил рассказ.
...Лекаря увезли и в деревни он больше не появлялся.
Староста женился и, первое время, даже пытался стать хорошим мужем. Все силы положил на заботу о красавице-жене, но девушка оставалась холодна и не преступна. Тело он, как муж, смог получить сразу, а вот в сердце для него так и не нашлось даже крохотного закутка. Лишь дочери, которая появилась в их семье на второй год замужества, доставалась толика тепла.
Спустя три года дошли слухи, что лекарь погиб в Приморье, где в это время бушевала эпидемия. Когда эльфийка узнала, что ее любимый мертв, она совершенно замкнулась в себе, перестала разговаривать.
Муж ее еще больше озлился, начал пить, поднимать на жену руку. Сначала бил втихаря, а после, уже не стыдясь соседей, которые все равно отводили глаза, не смея перечить старосте. И однажды женщина исчезла, бросив вместе с мужем трехлетнюю дочь. Лучшие охотники даже следов ее не нашли.
Спустя сутки, после ее побега, в каждом доме появился тонкий пергамент написанных изящным подчерком. Девушка призналась, что обладала магическим даром, но большую часть силы истратила во время вторжения слуг хаоса. Восстановление шло очень медленно, да и дочка была слишком мала, бросать ее не хотелось. Но всему приходит конец, вот и ее терпение закончилось.