Личный призрак (СИ)
«Ну, туда я за ней не пойду, видно же, что она так гуляет не первый раз и леса совсем не боится, – решила для себя Лета,- Стоит вернуться в деревню и выяснить, почему дед Мирхей соврал, назвав девочку мальчиком. К тому же я начинаю ощущать, как подрагивает «поводок». Как бы маг искать меня не побежал».
Вернувшись в избу, где стояла чуткая тишина, Лета поняла, что искать ее никто не планировал. Старик, его внук и ассасин где-то бродили, а Ханар… Похоже, настороженный поведением Леты, чародей хотел ее дождаться, стойко боролся с накатывающейся сонливостью, облокотившись на кухонный стол и подперев голову рукой. Но битва изначально была не равной, усталость ночи взяла своё и маг уснул, где сидел.
Спал он при этом с таким умиротворенным лицом, что у Леты аж руки зачесались встряхнуть чародея как следует, и, вспоминая приколы собственного мира, потребовать грозным голосом ключи от танка.
Потом взгляд девушки скользнул по темным кругам под глазами Ханар, и даже во сне не разгладившейся складочки между бровей, и она решила оставить его в покое.
«Час или два погоды не сделают, все равно до вечера далеко», – подумала Лета, уже собираясь уйти в комнату, что бы поискать, чем скуку убить.
Но тут губы мага раздвинула улыбка, от которой всегдашняя хмурая складочка раздвинулась, а лицо засветилось, и маг, не просыпаясь, выдохнул:
- Тессана...
- Он издевается, – в полголоса возмутилась Лета, – я тут от скуки и любопытства помираю, а он там эротическими снами наслаждается!
Девушка, ехидно улыбаясь, скрылась за занавеской и сразу вернулась с чернильницей в руке.
Сон это, снился Ханару не особо часто, хотя и был одним из приятнейших. Маг видел большой зал, залитый светом множества магических светильников, которые отражались в отшлифованном камне пола и высоких витражных окнах. На улице давно уже властвовала ночь, и пары, кружащие в танце, множились в льдинках разноцветных стекол.
Стол вдоль стены ломился от всевозможных яств, лёгких закусок, игристых вин и фруктов. Рядом угощались гости постарше, для кого неспешные беседы давно стали интересней, безудержного веселья пляски. Молодёжь, напротив, находила такое время препровождение неинтересным. Лишь изредка парень или девушка, а иногда и вместе, подбегали к столу. Быстро перекусив, утолив жажду глотком вина, они снова растворялись в вихре танца.
Ханар обычно не посещал такие сборища, всегда вежливо отказываясь от многочисленных приглашений, но нынешнее торжество проигнорировать просто не мог. Лучший друг его деда Натан Дюро, светлый боевой маг, отмечал свой сто сороковой юбилей, почтенный возраст для чародея.
Заметив долгожданного гостя, хозяин дома налетел, словно коршун на добычу, не дав вежливо поклониться, смял в объятьях. Был он чуть полноват, на две головы ниже Ханара, и как всегда сиял доброжелательностью.
- Этот старый хрыч все ж таки нашёл способ не прийти ко мне на праздник, – усмехнулся старый маг, отстраняя гостя. – Да ещё как оригинально – взял и помер.
Вежливо улыбнувшись, Ханар произнёс:
- Я уверен, что дед был бы очень счастлив присутствовать здесь в этот день, а пока позвольте мне...
- Счастлив говоришь! – расхохотался старый маг, – счастлив не прийти, ты хотел сказать!
Они еще постояли, поговорили, но про деда больше не вспоминали. А после Натан, пожелав приятного вечера, хлопнул юношу по плечу, пообещал еще подойти и ушёл здороваться, общаться с другими гостями.
В реальности тот вечер тянулся и тянулся, хотя и прошло не больше двух часов. За это время Ханара несколько раз втягивали в пустые разговоры малознакомые люди, предлагали работу возможные клиенты. А промежутки между общением заполняли настороженные взгляды, брошенные вскользь, и тихие шепотки сплетен.
Но у сна свои законы. События могут, перескакивать с одного на другое, без плавности перехода. Что поделаешь, ведь они порождение наших мыслей и воспоминаний, а все скучное и не особо важное нам, забывается в первую очередь.
Поэтому, те нудные два час, прошли мимо Ханара, и сразу после разговора с Натаном, маг оказался на террасе, окунувшись в прохладу летней ночи.
Резные каменные колонны, что поддерживали далеко выдающуюся крышу, оплетал вьюнок. Свет ламп, просеянный витражными окнами, и лунные лучи не столько разгоняли тьму, сколько придавали таинственности. Из сада волнами наплывал аромат ночных цветов. Особенно выделялась среди них «Лунная роза», бутоны которой распускались лишь при лунном свете, и использовались во многих косметических и лечебных зельях. Ханар задумался, и не сразу понял, что наслаждается прохладой ночи не один.
Что-то выдало незнакомку, тихий вздох, или движение, или случайный лучик, отразившийся от украшения платья, но маг увидел тоненькую фигуру, облокотившуюся на колонну, и больше не мог отвести взгляда.
Огромные глаза, на бледном лице, в которых отражались звезды. Мягкие светло русые локоны, собранные в высокую, сложную прическу, от чего открытая шея казалась ещё более тонкой. Руки, словно из тончайшего фарфора, нервно теребили складку на длинном подоле. Праздничное платье, светло синие, открывало не больше того, что разрешено приличиями, и выгодно подчеркивало все что скрыто.
Время, казалось, остановилось, а спустя несколько мгновений взорвалось беззаботным смехом. Несколько девушек выбежали на террасу, и словно живой водоворот, закружились вокруг незнакомки. Они щебетали, не замечая Ханара, звали подругу вернуться в бальный зал.
Красавица улыбнулась, и Ханара так поразила эта улыбка, что он забыл, где находится. Подошедшему хозяину дома пришлось несколько раз окликнуть гостя, прежде чем он услышал.
- Ну, что, мальчик мой, – довольно улыбнулся Натан, – правда моя Тессана стала настоящей красавицей?
До Ханара не сразу дошёл смысл слов, а после, все ещё не веря, он спросил:
- Вы хотите сказать, это Ваша внучка?
- Да. Умница моя, учиться в Женской школе магии. Красавица, ну ты и сам видел! Повезло тебе с будущей женой! – ухмыльнувшись, похлопал будущего зятя по спине.
Ханар не чувствовал себя таким обескураженным очень давно. Последний раз это было, когда на пороге приюта появился грозный старик в чёрном с серебром костюме, сказал, что Ханар его внук, и он, Арин Наритан забирает его беспризорного сироту к себе домой.
Нет, конечно, Ханар знал, что давно обручен с внучкой Натана, ему об этом сообщили сразу же, как приняли в семью. Он даже был представлен будущей жене, и позже несколько раз видел ее, когда приезжал в гости с дедом.
Но когда успела костлявая девчонка, настолько неуклюжая, что постоянно путалась в собственных ногах, и вечно за что-то задевавшая локтями, роняя вазы с цветами, превратиться в прекрасную нимфу? Ханар настолько не был готов к подобному повороту, что забыв о всякой вежливости, спросил:
- Вы уверены, что именно меня хотите видеть её мужем?
- Естественно! Тебя и никого больше! – раздраженно вскрикнул старик. – Мы с твоим дедом давно хотели породниться, но с детьми не получилось, духи нас обоих, как ты знаешь, наградили сыновьями. Так что нам мешает поженить внуков. Жаль, дед твой не сможет это увидеть. Моей Тесси, конечно, еще учиться два с лишним года, но после я буду счастлив, назвать тебя своим зятем.
Потом сон опять сменился, став сумбурным, наполненный непонятными образами, а еще спустя некоторое время, маг проснулся.
Ханар протянулся, чувствуя себя отдохнувшим, даже не смотря на неудобную позу, в которой уснул. Похоже, сон его длился не особо долго, и, судя по солнцу, полдень едва миновал.
Лета с ассасином приветствовали мага одинаковыми радостными улыбками, а в глазах светилось ехидство. Ханар вдруг почувствовал себя очень неуютно, но на вопрос: что случилось? оба предпочли промолчать.
“Странные они какие-то», – подумал маг.
После сна его мучила жажда. Ещё раз покосившись на парочку, которая просто изучала волны счастья и добра, маг подошёл к ведру с колодезной водой, стоявшему в углу за печкой.