Не твой наследник (СИ)

— Что ты хочешь этим сказать? — растерянно моргает Лена.
Да ты издеваешься!!! И правда — что бы это могло означать?! Вот ведь какая загадка!
— Я подаю на развод.
В номере становится так тихо, что я слышу не только трели соловья, но и стрекот сверчков.
— Вот так, значит, да? — Лена встает с кровати и угрожающе двигается на меня.
Я напрягаюсь. С учетом ее истерик, ждать можно чего угодно. Криков, слез. Еще хуже — если она бросится царапать мне лицо. Нет, за свою физиономию я не боюсь, — просто женщин я не бью, и вряд ли смогу быстро привести ее в чувство.
— Это мое последнее слово, — говорю спокойным тоном, словно пытаюсь угомонить разбушевавшуюся кобылку.
Лена подходит ко мне вплотную, я мысленно считаю до десяти и жду бури. Но вместо этого Лена как-то странно улыбается.
— Хорошо, — в ее голосе звучит угроза. — Как скажешь. Мой адвокат свяжется с тобой.
— Не сомневаюсь.
Жена — теперь уже без пяти минут бывшая — выходит из номера, хлопнув дверью, и лишь после этого я, выдохнув, прислоняюсь к стене. Все кончено. Даже не верится! Столько времени я не решался разрубить этот узел — и вот оно. Самый неприятный период в моей жизни превратился в пройденный этап. Странно, но меня не покидает предчувствие, что так просто я из этой истории не выпутаюсь. Хотя… Что я, баба, в конце-то концов? Верить предчувствиям, суевериям, интуиции и прочей космической херне? Нет. Надо просто идти дальше.
Скромный ужин в блаженном одиночестве, мягкая кровать и свежий воздух — впервые вечер доставляет мне удовольствие. Я погружаюсь в сон, однако едва за окном начинает светлеть, как телефон разражается трелью. Мама. В шесть часов утра. Даже гадать не надо, зачем она звонит.
— Марк! — она произносит только мое имя, но этого вполне хватает, чтобы я прочувствовал все оттенки упреков и негодования.
— И тебе доброе утро, мам, — хрипло отвечаю в трубку, прикрыв глаза.
— Ты бросил Лену! Ты что?! Как ты мог?! Девочка так переживает… Приехала к нам, бледная… Плачет, дрожит, мы с трудом ее успокоили. В тебе есть хоть что-то человеческое?!
— Это не обсуждается.
— О нет, еще как обсуждается! Я думала, что воспитала приличного мужчину. Достойного, ответственного… Боже, что я скажу Лениным родителям, как посмотрю им в глаза? Я-то всегда думала, что краснеть мне придется за Яна, и уж никак не ожидала…
Ян! Губы сами собой растягиваются в улыбке. Братец помог мне, сам того не подозревая.
— …и мы с отцом ждем тебя дома прямо сейчас… — не унимается мама.
— Извини, не могу, — перебиваю я.
— Это еще почему?! — возмущенно выдыхает она.
— Я должен срочно лететь в Питер.
— Что-то случилось?! Опять твои отели или что-то с Яником?
— С Яном все в порядке. Он проведет выходные с девушкой в «Богеме», хотел познакомить нас.
— С девушкой?! Но почему он не привез ее к нам?..
— Ты же знаешь его, скрытный, как незнамо кто. Вернусь в понедельник — и поговорю с Леной, обещаю. Но развод не обсуждается, — и на этом я отключаюсь.
Идеально! Давно пора было проверить, как дела в «Богеме», и это даст мне необходимую паузу без родительских нотаций и Лениных интриг. За выходные все успокоятся, скандалы поутихнут, и мы сможем обсудить детали развода, как взрослые люди.
— Катенька, — набираю ресепшн. — Закажите мне билеты в Питер на ближайший рейс и такси до аэропорта.
  
3
 
Саша
Ян всегда знал толк в отдыхе. И, видимо, у них с братом это семейное, потому что отель «Богема» похож на то самое место, где почти любой нормальный человек хочет оказаться после смерти. Стоит пересечь границу территории, пройти за высокие кованные ворота — и оказываешься в уютнейшем зеленом уголке, где нет ни времени, ни суеты, а все твои земные проблемы кажутся сущими пустяками.
Каждый кустик, каждое дерево посажены ровно там, где должны быть. Легкие наполняются ароматами сирени, жасмина и роз, тело расслабляется, походка становится медленнее, а по венам растекается приятная лень. Уютные белые беседки, изогнутые кружевные скамейки, фонарики — и тишина, нарушаемая только пением птиц и твоим собственным пульсом. Да, детка. Я — в раю.
 
Там, в глубине небольшого парка — или очень большого сада — утопает в зелени главный корпус с большими окнами. По территории рассыпаны небольшие домики для тех, кто любит уединение, и брат Яна решил, что мы — как раз из таких. Получив ключи на ресепшн, мы бредем по тенистой аллее к своему пристанищу на выходные.
— Здесь так… — вдыхаю полной грудью, не в силах подобрать слова.
— Романтично? — со знающим видом договаривает за меня Ян. — А то!
— Дорого, наверное…
— Разумеется, — кивает он. — Марк не разменивается по мелочам. Но признай, он свое дело знает.
— Гуру отельного бизнеса, — улыбаюсь я. — Так ему и передам.
— Обязательно, — Ян поднимается на широкое крыльцо с небольшой открытой терассой. Я уже вижу, как мы сидим вечером в этих плетеных креслах, любуемся на фонарики и потягиваем прохладное белое вино. — Напишу на досуге.
— Он точно не против, что мы вот так бессовестно сюда забурились на халяву? — мнусь на пороге, пока Ян заволакивает чемоданы внутрь. — И точно не приедет? Я могу оплатить, если что…
— Не валяй дурака, — отмахивается друг. — Марк — не из тех, кто куда-то срывается без предварительного планирования. Расслабься и заходи.
Номер поражает воображение. Нет, не показушной роскошью, которую так любят в пафосных отелях. Скорее вкусом и домашним теплом, которое чувствуется в каждом предмете интерьера. Вроде ничего лишнего, а выходить отсюда не хочется. И кровать. Огромная, широченная, готовая выдержать все разнообразие кама сутры. Здесь я бы провела свой медовый месяц, если бы Дима не…
— Эй! А ну не киснуть! — мгновенно улавливает перемену моего настроения Ян. — Распаковывайся — и мы идем есть, пить и кайфовать в сауне.
— А где ты будешь спать? — озираюсь по сторонам. — Там есть еще одна спальня?
— Что значит «где я буду спать»? На этой кровати, — он плюхается на покрывало и вытягивает ноги. — Это гостиница моего брата, между прочим. А вот где ты будешь спать…
— Ясно, — тоскливо вздыхаю я. — Размещусь на диване.
— Да шучу же! — смеется Ян. — Господи, женщина, где твое чувство юмора? Неужели ты думала, что я выпну тебя с этого анатомического матраса? Как не родная, честное слово.
— Значит, вторая спальня все-таки есть?
— Ляжем вместе, какие проблемы? Тут же два на два, не меньше. Ты ведь не боишься, что я покушусь на твою девичью честь?
Теперь уже смешно становится мне.
— Вот всего, чего угодно, только не этого.
— Ну и все. Только я чур ближе к окну, — Ян перекатывается на выбранную половину и по-детски стучит по ней трижды, чтобы застолбить место. — А вообще, конечно, тебе бы не помешало, чтобы на тебя кто-нибудь покусился.
— Ян!
— А что — Ян? Не переживай, найдем тебе жеребца на выходные. Повесишь на ручку двери носок, и я, как приличный друг, погуляю снаружи. Только не наглей особо — ночью я тоже хочу спать в теплой постельке. И кстати, если нужно будет отбрить кого — обращайся, изображу из себя ревнивого мужа. Ох, чувствую, повеселимся мы с тобой…
В этом я не сомневаюсь. Проблема только в том, что у нас с ним слегка разные представления о веселье.
Переодевшись в легкое летнее платье и захватив по настоянию друга шлепки и купальник для СПА-центра, я послушно двигаюсь следом за Яном в главный корпус. Фамилия Озолс действует на весь персонал, как волшебное заклинание, — все тут же улыбаются, становятся услужливыми и изо всех сил стараются угодить. Либо Марк — лучший начальник в мире, либо — самый страшный кошмар персонала, и все боятся разочаровать его младшего брата. Как бы то ни было, мне не хочется тратить выходные на подобные мысли, а потому я просто наслаждаюсь приятной болтовней Яна, божественным крем-супом с креветками и клубничной маргаритой.