Не твой наследник (СИ)
Стук в дверь заставляет подняться и подойти. С каких это пор Ян начал стучаться? Ах, да, я же заперся…
— Что-то стряслось? — открываю, и вид Яна лишь подтверждает мои подозрения: он весь мокрый от снега, растрепанный и какой-то подозрительно возбужденный.
— Нам надо поговорить! — запыхавшись, выдает он и вваливается в комнату.
— Саша? Она в порядке?
— Да… Ну, то есть не совсем… В общем, успокойся и присядь, — он снимает промокшую куртку, стряхивает с волос остатки снега и нервно сцепляет руки с замком.
— Ян, в чем дело?
— Нет, ты сядь сначала.
Пожав плечами, опускаюсь в кресло.
— Короче, мы с Сашей разводимся, — Ян делает несколько шагов по комнате и замирает. — Вот.
— Что?! — мне показалось, или он действительно сказал «разводимся»? — Ты… Ты совсем?! Прямо перед родами?
— Да, но это не главное, — Ян заметно нервничает, и это окончательно выбивает меня из колеи. Не помню, когда я его таким видел. — В смысле, это важно и… Но это обоюдное решение и все такое. Она не против. И у нас веская причина.
Вопросительно смотрю на него и жду, когда он уже выложит всю информацию. И тут Ян набирает побольше воздуха, расправляет плечи и произносит такое, от чего я буквально роняю челюсть:
— Я — гей.
Мгновение мне кажется, что у меня звенит в ушах. Что-что он сейчас сказал? Апогей? Развей? Ей-ей? Типа «ей-богу»… Нет. Я не мог ошибиться. Это было именно «гей». Ян — гей? Плохая шутка.
— Ну, что скажешь? — теперь уже он смотрит на меня вопросительно.
— А что я должен сказать? Смеяться надо после буквы «ж» в слове «лопата»?
— Я не шучу. Я правда гей, Марк. Мне нравятся парни.
— И… — стараюсь соблюдать спокойствие, — …ты это понял в тот момент, когда твоя жена собирает сумки в роддом?
— Да нет же. Гораздо раньше.
— Во время первой брачной ночи? — он что, издевается надо мной?! Я ведь не в том настроении, я и втащить могу.
— Марк, я гей, сколько себя помню. Я из-за этого уехал в Питер. Я знал, что родители не поймут, да и ты тоже.
— Подожди… — мотаю головой, стряхивая лапшу, которую мне старательно навешивает брат. — Что за ересь? Какой из тебя гей? Зачем ты тогда встречался с Сашей? И ребенок? И свадьба?.. Господи, а она вообще знает?
Вскакиваю с кресла и начинаю метаться по комнате, аж голова идет кругом. Нет, это все какой-то сюр. Или я просто уснул за документами, или все-таки помер и попал в чистилище.
— Она — единственный человек, который знает обо мне все. С самого начала. Она — мой лучший друг. Почти сестра. Я предложил ей жить у меня, чтобы она не тратилась на квартиру. Потом съехала, у нее был парень, бросил ее, она впала в депрессию, я снова притащил ее к себе, хотел, чтобы она развеялась. И поэтому повез сюда, в «Богему», на выходные. Ты бы знал… Она была никакущая, пила, как не в себя, из дома не выходила. Я хотел поднять ей настроение, посоветовал найти себе красавчика на одну ночь…
— Стоп, — останавливаюсь как вкопанный. — Если ты… — язык не поворачивается произнести это вслух. — Если ты нетрадиционной… Короче, ты зачем тогда с ней спал?!
— Ты совсем тупой, да?! — не выдерживает Ян. — Не спал я с ней! Вообще! Никогда! В смысле, в одной кровати — сто раз, а в плане секса — нет.
— Но тогда… Я пришел в домик… Она голая…
— Господи, ее переклинило после секса с тобой! Одноразовые приключения — не про нее, понимаешь ты, или нет?! Сидела и жевала себя с говном за то, что напилась и трахнула какого-то массажиста. Я просто пытался ее переодеть и вытащить на ужин в ресторан. Она упиралась, я ее защекотал… Блин, ты понимаешь, что я тут пытаюсь сказать?! Я соврал, что она моя девушка! Откуда мне было знать, что массажист — это ты? Я договорился, что она будет моим прикрытием! Чтобы ни у кого не было вопросов по поводу моей личной жизни! Вот и все! Плюс ты женат. Ну, был женат. А ее бывший ей изменял, она просто не захотела связываться с таким же кобелиной. Дошло, наконец.
Я стою, и меня не покидает чувство, что меня долго и усердно пинали ногами по голове. Умом я понимаю, что именно Ян пытается сказать. Но переварить эту информацию, принять и осознать не выходит. Допустим, он гей. Если честно, мне плевать, с кем он спит. Он от этого не перестает быть моим братом. Но вся вот эта ложь… Я ведь… Я чуть с ума не сошел тогда! Я думал, что Саша ему изменяет! Что я спал с девушкой брата, хотел его беременную жену…
— А беременна она, значит, от?.. Нет, не может быть. Срок-то на две недели больше…
Ян раздраженно закатывает глаза.
— Даже я знаю, что срок беременности считают от последних месячных. То есть примерно зачатие минус две недели.
— Это… мой ребенок?! — не верю, что говорю это. — Саша беременна от меня?!
— Алиллуйя! — разводит руками Ян.
Это уже слишком. Я мог простить его, когда он позорил меня перед школьными друзьями. Когда сломал мой первый CD-плеер. Когда ябедничал маме. Это все я мог простить. Но столько времени издеваться надо мной, столкнуть меня в самое пекло, заставив поверить, что первая женщина, которую я полюбил по-настоящему, носит его, а не моего ребенка… Этого я простить ему не смогу. И прежде, чем он успевает понять, что происходит, я подлетаю к нему и со всей силы бью в челюсть.
— Ты чего?! — удивленно выдыхает он.
— Чего? — бью снова, бью, не видя перед собой ничего, кроме кровавой пелены, застилающей глаза.
Ян отступает, спотыкается, падает на пол, и я наваливаюсь сверху, продолжая месить его кулаками.
— Урод! — выплевываю между ударами.
— Это за то, что я гей? — мычит он, пытаясь прикрыть лицо руками.
— Это за то, что ты мудак! — бью в солнечное сплетение, и он извивается, как червяк. — Ты! Отобрал! Ее! Сука! Она тебе даже не была нужна! Просто меня позлить!
— Ты мне ребра сломал! — хрипит Ян.
— Тебе позвоночник надо сломать! — слезаю с него, пока не убил. Сажусь на ковер, обхватив голову руками. — Как ты мог…
— Откуда я знал, что она тебе нужна? — Ян потирает подбородок, проверяя языком зубы на целость. — Ты вел себя так, как будто она шлюха какая-то!
— А что мне было думать?! Я-то считал, что она тебе изменила! А ты сам присоветовал ей лечить депрессию случайным сексом! А я ведь… Я-то любил ее все это время! Почему она не сказала, что ждет моего ребенка?
— Боялась, что ты пошлешь ее на аборт, — кряхтя, Ян приподнимается и садится рядом. — А что ей было думать? У тебя — жена, развод. Если бы кто-то узнал о твоей измене, да еще и ребенке на стороне, отобрали бы все… Кто ж знал, что ты сам все отдашь?
— Твою мать, Ян! Что мне теперь?..
Откуда-то из-под кровати внезапно звучит громкая музыка, но меня уже ничем не удивить.
— Пардон, — брат заглядывает под покрывало и вытаскивает телефон. — О! Жена! — и, взглянув в мою мрачную физиономию, смиренно поднимает руки. — Тихо-тихо! Не в этом смысле! Да, Санек! А я тут как раз говорил с…
Из трубки раздается такой душераздирающий стон, что мне слышно даже без громкой связи.
— Саша, ты чего? — Ян меняется в лице и включает динамики.
— Прости… — сиплым сдавленным голосом отвечает Саша. — Я не хотела мешать вам с Юрой… У меня воды отошли. Я хотела перестирать детское… Ты вроде на роды собирался, я не то чтобы настаиваю… Короче, если захочешь…
— Все нормально, одна ты рожать не будешь. Скорую вызвала?
— Ага. Врачу позвонила. Сумка вот стоит. Полис, паспорт, вода, зарядка… Твою мать, что ж больно-то так…
— Умничка. Все, силы не трать, дыши, как мы учили. Выезжаю, — Ян сбрасывает звонок, поднимается с пола и протягивает мне руку. — Ну что, папаша, на роды поедешь?
Мне кажется, что меня выдернули из нормальной реальности и переместили в какую-то параллельную вселенную. Где я вот-вот стану отцом, где любимая родит мне сына… Наследника… Без уточнений, что формально она — жена моего брата, и я понятия не имею, как она ко мне относится. Особенно теперь, когда я из главы гостиничной сети превратился в разведенное ничтожество без бизнеса и недвижимости.